The Dark Net: Inside the Digital Underworld

В одном из выпущенных в 1980-х пользовательских руководств по флейму на электронных досках объявлений BBS автор пишет: «Если американская политика и реклама нас чему-то и научила, так это тому, что ум и честность не имеют ничего общего с умением убеждать. Иначе говоря, переход на личности ничем не хуже, чем использование фактов. Принимая во внимание эту универсальную истину, все пользователи электронных досок BBS могут повысить качество своих «флеймов» и занять достойное место на BBS. Помните: если Джордж Буш может поступать так с Уилли Хортоном, можете и вы!»

Пользователи раздела /b/ тоже проявляют бдительность, они выявляют пользователей, которые, по их мнению, представляют реальную угрозу. В 2006 году кто-то написал в разделе /b/: «Привет, /b/. 11 сентября 2007 года в 9:11 по центральному времени в средней школе г. Пфлагервилл сработают два самодельных взрывных устройства. Сразу после взрыва я с двумя другими хактивистами Анонимус захвачу здание, вооружившись винтовками “Bushmaster AR-15”, “IMI Galil AR”, винтажным правительственным карабином “M1.30” и полуавтоматическим карабином “Benelli M4”». Пользователи раздела /b/ сразу же сообщили об этом в полицию, и автора сообщения арестовали.

Тогдашний пользователь электронных досок BBS предупредил остальных: «Если вы еще не обзавелись одним из этих зловредных устройств под названием модем, будьте осторожны! Даже не думайте его покупать. Модемная лихорадка распространяется очень незаметно, она втирается к вам в доверие, а затем хватает вас за кошелек, чековую книжку или, чего доброго, кредитную карту. В конечном итоге вся ваша социальная жизнь начинает сводиться к сообщениям, которые вы получаете через электронные доски объявлений, ваше счастье зависит от скачанных программ. (Они нужны вам не для работы, а просто для коллекции)».

В 1966 году Роберт Тейлор, руководитель бюро IPTO, выделил трем университетам финансирование на разработку так называемого разделения времени, т. е. возможности одновременного доступа нескольких пользователей к одному компьютеру. У каждого университета был собственный компьютер с собственным языком программирования, а, следовательно, Тейлору для доступа к ним было необходимо разместить в своем офисе три телетайпа, это было неудобно и дорого. (Тейлор называл эту ситуацию «Терминальной проблемой».) Он волновался, что ситуация усугубится, когда исследовательским группам IPTO потребуются собственные компьютеры. Тейлор понимал, что решить эту проблему можно, объединив компьютеры в единую сеть, чтобы разные компьютеры могли взаимодействовать друг с другом с помощью единого компьютерного языка. Так ученым было бы проще обмениваться источниками и результатами работы.

Слово «остракизм» имеет греческие корни, это странный ритуал, проводившийся раз в год в Афинах в V веке до н. э. Каждый гражданин анонимно выцарапывал на глиняном черепке или куске папируса имя человека, которого он хотел бы изгнать из города. После подсчетов – и по достижении определенного кворума – набравшего самое большое число голосов человека изгоняли, «подвергали остракизму», на десять лет. Страх перед этим голосованием должен был заставить каждого, особенно чиновников, вести себя должным образом. Это демократия без правосудия: без обвинений, без суда и без защиты. Просто голосование. Насколько нам теперь известно, первым человеком, которого подвергли остракизму, стал Гиппарх, сын Харма. Причины неизвестны.

В своем эссе «Вспоминая войну в Испании» Джордж Оруэлл описал встречу с врагом, который убегал, пытаясь удержать сваливающиеся брюки. Он писал: «Я ведь ехал сюда убивать “фашистов”, а этот, натягивающий штаны, – какой он “фашист”, просто парень вроде меня, и как в него выстрелить». Практически со всеми героями этой книги я сначала связался через Интернет, а потом встретился лично. Все они мне больше понравились в реальной жизни. Интернет лишает нас личного общения, он лишает людей человеческих качеств, а наше воображение часто превращает их в каких-то монстров, еще более страшных от того, что они скрываются в тени. При личной встрече человек снова становится человеком. Будь то анархисты, создавшие биткоин, тролли, экстремисты, производители порнографии или любители наносить себе увечья, все они оказались гораздо приятнее и доброжелательнее, интереснее и многограннее, чем я их представлял себе.

Когда однажды в субботу я встретился с Андерсом – высоким, хорошо одетым мужчиной слегка за сорок – за обедом на оживленной главной улице Оксфорда, я обратил внимание, что у него на шее висит большой серебряный медальон. На нем было написано:
Обращайтесь за разъяснением. Введите 50 000 МЕ гепарина внутривенно и подключите к процессору, используя лед для охлаждения до 10 °C. PH должен оставаться равным 7,5. Никакого бальзамирования. Никакого вскрытия.
Андерс пояснил: «Это для того, кто найдет меня первым. Когда я нахожусь в общественном месте, я практически никогда его не снимаю».
Это не прояснило ситуацию для меня.
«Самый важный период для замораживания, – объясняет он, – это примерно первые два часа. Как только я окажусь в баке со сжатым азотом, а мое тело охладится до 77 K, я буду в порядке. Гепарин поможет разжижить кровь, чтобы не образовывались тромбы, так она замерзнет быстрее».
Андерс – один из 2000 людей по всему миру, которые платят от 25 до 35 британских фунтов в месяц, чтобы их тело сохранили после смерти[29]. Это на удивление дешево за шанс на бессмертие. «Ориентируясь на существующее положение дел, я оцениваю свои шансы проснуться, когда наука достигнет такого уровня, в 20 %», – говорит Андерс.