Эмобой

Внимание: спойлеры и частое упоминание жопы всуе!

Это феерия! Заранее прошу прощения, что вам придётся натереть мозоль на пальце, прокручивая скроллом огромный текст с цитатами, но удержаться невозможно.

Итак, у нас есть хитропопый парень Егор Трушин, который одновременно покрывает двух девушек: готессу (омерзительное слово) и эмо-даму. Этот самодовольный спортсмен почему-то является главным положительным героем, но, как говорится, на безголосье и жопа – соловей. ГГ хочет наконец дефлорировать уже эмочку и с чувством выполненного долга бросить обеих подружек, но неожиданно (звук лопнувшей струны) у него разрывается сердце (это вся медицинская информация, так и непонятно, что с ним произошло). Чувствуете глубину маразма? Так это ещё цветочки.

Вместо обещанных Данте Злых Щелей (как я люблю это название) Восьмого круга ада, где он с другими бравыми ебаками должен бы быть беспрерывно бичуем бесами, Егор попадает в Эмо-мир (очевидно, нагрешил он настолько, что его даже в ад, как в приличное место, не пустили). Там с ним случается страшное: из молодого бычка он превращается в тщедушного метросексуала, а имя коварным образом меняется с Егора на Эгора (все мы помним, как в Библии Сара и Авраам становились так же неожиданно Саррой и Аврамом… или наоборот). А ещё он встречает омерзительного персонажа – клоуна, который говорит дурацкими быдло-присказками, как дворовый гоп-Петросян («Прямо Джекичян — самый сильный из армян!») Дальше идёт какое-то невнятное шоу Бенни Хилла с беганием по локациям, которое плавно перерастает в компьютерную стрелялку, в которой главный герой в прямом смысле испускает лучи ненависти (гнева, на самом деле), а затем главный герой убивает в ночном кошмаре лидера антиэмо и знакомится с Королевой – гигантской бабочкой, попутно мастурбируя бабочками поменьше… Где-то в этом месте я начала чувствовать, как закровоточил мой мозг, и дальше смешались в кучу конелюди. Чтобы воспринять сервис быстрого обслуживания фастфак или представить эмо-зомби-геев, оперативной памяти мне не хватило. Тот случай, когда треш, как чистый спирт, заставляет внутренности гореть огнём. Всё же я дочитала до конца, по диагонали, из последних сил останавливая взгляд на чудовищных безграмотных стилизованных под подростковый сленг фразах. Понавыписала я этого кошмара столько... Искренне прошу прощения за многочисленные потирания скролла на мышке… Но не цитировать это просто невозможно.

На ее теле не было ничего, кроме веснушек, солнца и пары татуировок. – … беспорядочно сваленных в кучу. А через пару страниц говорится, что на ней ещё пара тонн пирсинга. Никому нельзя верить… Татуировки посчитали, а пирсинг нет.
Нежелание Кити отдаться Егору в первое же свидание переросло в ставший традиционным петтинг… -- о_О Вот это сила сопротивления! Слона из мухи, конфетку из земли, петтинг из нежелания.
Ее родные светлые волосы, выкрашенные черной краской, в естественном виде существовали только парочкой прядей на затылке. – Остальное, надо полагать, было париком.
А спереди красовалась безумная челка такого же нежно-малинового оттенка, как и полоски на черных носках с пальцами, которые в данный момент являлись ее единственной одеждой. – Совсем обеднели наши эмо, из одежды – только пальцы.
Кити нельзя было назвать худышкой, скорее она была плюшевым медвежонком… -- Не толстяк, а бархатный енот.
…лабретты в ноздре и пухлой нижней губе, подковки в твердых сосках, навелла в пупке, барбеллы в языке и там, куда так неотступно рвался через все ее доводы Егор. – Первая мысль: барбеллы вовремя лечить надо. Вторая мысль: а куда он рвался? Эмигрировать в США?
На ее гладком, округлом теле выглядело все это довольно брутально и вместе с тем ужасно притягательно, во всяком случае для магнитов в штанах и в груди Егора. – Дорогая, да твой парень – робот на магнитной тяге. Осторожно, он может забрать твою одежду и мотоцикл.
А сегодня на теле Кити появилось новое украшение, Егор уже час с удивлением лицезрел приклеенный пластырем над левой грудью кусок полиэтилена, который скрывал свежую татуировку. – Новые полиэтиленовые украшения от Тиффани.
Так они и жили, занимались петтингом, а между ласковым делом проводили время в жарких диспутах по поводу дефлорации, виргинности и приверженности эмо-культуре, чуждой Егору почище девственной плевы Кити. – Высокоорганизованная культурная жизнь и богатый досуг, чё. Как говорил Шопенгауэр: «Твоя девственная плева чужда мне, детка».
Простой первокурсник из института физкультуры, только что с большим трудом сдавший сессию, по всем фронтам горел в диспутах с поднаторевшей в интернет-битвах с антиэмо юной ведьмочкой. – «Горел в диспутах?» Это от «сгореть на работе», «гореть какой-либо идеей» или «трубы горят»?
Егор был блондином, красавцем, атлетом и пловцом. – Швецом, жнецом, на дуде игрецом.
Вот и сейчас, устроившись металлизированным донцем на его плоском, с квадратами мышц животе, она стучала по широкой груди Егора кулачками с черными ногтями… -- Вот какой ещё эвфемизм может быть для простой плебейской жопы… Bite my shiny metal dontse…
…первые эмо были стрейтэйджерами, борцами за позитивный образ жизни, такими дуболомами вроде тебя — выкалывали себе «X» на шее и шли мутузить битами всякую алкашню, чтобы те брались за ум. – Ага, ага, а первые панки были хиппарями, которые зачёсывали хайры наверх и шли мутузить битами всяких нетолерастов, чтобы те врубались в мир и любовь.
Со всем новым в мире одно и то же. Сначала ты — позор нации, потом ее спаситель. То же и в религии. Сколько первые христиане-то хлебнули. В чем их только не обвиняли — и в разврате, и в каннибализме… -- Оо Спаситель, ты? А что чёлка на глазу? Очень скромно и, главное, логично приравнивать своё нестройное неформальное течение к христианской религии.
Посмотри на Буша — типичный клоун из ада. – Интересно, как выглядит атипичный клоун из ада.
Лучшие подружки, а что он с обеими — Кити не знает, а если пронюхает, что будет — лучше не думать… Кити — она же крезанутая. Одно слово — эмо. Может, убьет себя… или его, или его и Марго. Егор мысленно похихикал, представив себе такую кровавую развязку. – Точно крезанутая, нормальные девушки кричат: «Threesome! Awesome!» и в воздух чепчики бросают от такого поворота событий. Ой, хи-хи, кровавая развязка.
Егор был достаточно умен, чтобы понимать, что число любителей однополой любви пропорционально раскидано по всем субкультурам. – Если в комнате собралось десять готов… Значит, один из них точно заднеприводный.
Тренированное доброе сердце спортсмена, которому не страшны любые физические нагрузки, не вынесло боли и страха и разорвалось. – Ну, какое именно доброе, мы уже видели. А так ситуация очень реалистична. Восемнадцатилетний молодой бычок-спортсмен, комсомолец и умница вдруг умирает от сердечного приступа.
Судя по здоровенным грибам, которые только что выросли рядом с тобой, тебя, похоже, все удивляет. – о_________О Отпустите меня, чудо-грибы…
Джинсы на тощей заднице держались благодаря широкому, проклепанному металлическими сердцами ремню с огромной пряжкой в виде черепа-имбецила… -- Даже так, сразу с диагнозом.
Мне было всего восемнадцать, черт побери! Я даже не успел переспать с Кити. – И это твои первые слова в загробной жизни? А как же «мама»?
Эгор схватился за внезапно занывшее сердце, но отдернул руку, вспомнив, что там вместо пламенного мотора черная дыра. – Какой слог, какая экспрессия.
Когда тебе восемнадцать, трудно долго грустить, даже если ты мертвый эмо-бой. – Тут даже и откомментировать нечего. Ты мёртвый эмобой. В самом деле, чего грустить-то?
Солнце в Эмомире было розовое, доброе и теплое, как материнская грудь. Эгор почувствовал себя счастливым младенцем, согретым и убаюканным его теплом, расслабился и забыл, зачем он погнался за вредным толстым вуайеристом. – Я сейчас всю книгу зацитирую… Но это… сильнее… меня….
Куклы поприличнее, а особенно куклы-юноши, которым, видимо, нечего было показать, стали хватать за волосы и пинать раздевающихся, которых становилось все больше. – Ничего себе, вот это «поприличнее»…
Мысли хаотично носились в большом Димином мозгу, и их никак не удавалось приструнить. «Проклятый интеллект, — досадовал Дима, — ни днем ни ночью от него покоя». — Уж мы его душили-душили, душили-душили…
Дима зашел на кухню и налил себе колы. Зубы клацали о стакан. Он дрожащей рукой растворил в чашке большую шипучую таблетку снотворного, не сознавая, какую ошибку он совершает. — Ну, хоть не Ментос.
Не смей цитировать моего любимого Карлсона. Он был добряк. А ты только что убил человека. — И Чебурашку не трожь!
Член, словно услышав его, решил посмотреть, кто им интересуется, и, поймав бесстыжий взгляд барби, как глупый щенок, рванулся познакомиться, моментально высунувшись из ванны. — Сцена, достойная лучших порнофильмов. Да, да, это тот самый член, а не член Парламента.
— Вон! — закричала Королева. — Как мог ты, подлый шут, всех нас здесь оскорбить упоминанием такого мерзостного и отвратительного слова? Как мог произнести его при мне? — Писька! — Клоун, похоже, вошел в раж. — Гвардейцы! Выбросьте его на кладбище скорей .— Писька! Писька! Писька! — My eyes are bleeding…
Поверь, Эгор, ты будешь беспощаден. И всех, кто старше восемнадцати, убьешь. – Королева говорит стихами.
«Полный трындец! — подумал Эгор. — Тема крылатого эмо-гитлера раскрыта и закрыта».
Наглые пидоры стали приходить в его сны, принося с собой поллюции.
Не ешьте меня, пидоры. Я нормальный, нормальный!
Пидоры идут. Зомби-пидоры! Они нас всех сожрут!
Его сожрали геи эмо-зомби, герои его сексуальных фантазий.
Он встал так близко, что его обдало жаром любви. – Надо бы вентиль любви-то подкрутить, чтоб не ошпариться.
Рассудок провалился вниз и ощутимо выпирал из джинсов. – А я всё думала, что же это там у мужчин из джинсов выпирает… Вот оно что…
Эгор, о миссии своей подспудно помня, пытался Риту разбудить могучими ударами о лоно изнутри, но в результате он забылся сам, опомнившись от страшного рычания, сопровождавшего теперь его оргазм. – Волчица ты, тебя я презираю… Я поэт, зовусь я цветик, от меня вам всем приветик.
Есть средство надежное от всяких идей:Нужно кастрировать всех умных людей!Просто кастрировать всех умных людей!Взять и кастрировать всех умных людей,И не будет идей!
Фонари нагло посмеивались розовым светом.
Так он и лежал, жалел себя и плакал, пока растения в комнате не стали гнить из-за высокой влажности.
Чувствовал Чуткий себя прекрасно, вид имел благообразный: борода, очки, животик, жена, двое детей. - … растущих из его спины и подмышечной впадины.

Это, конечно, не книга, а провокация, причём в чудовищном исполнении. Неловко, стыдно и неприятно даже держать её на компьютере в электронном виде, не то что покупать бумажную версию.

О том, что книга плохая, можно сказать, всего лишь прочитав пару страниц. Эта книга – худшее из того, что я читала за всю свою жизнь. Я – точно не целевая аудитория этой книги и этого автора. Язык ужасный, диалоги бессмысленные, сюжет идиотский. Белиберда, а не книга. Читать трудно, я бы уж лучше несколько книг Донцовой прочитала (все так рьяно открещивались от неё во флэшмобе 2011), а Акунина – так я вообще люблю. Но вот Антон Соя – не мой автор и никогда моим не станет, потому что то, что он пишет, - это хлам, мусор для мозга. И чтобы так написать, мне достаточно одной такой вот ужасной книги. Мне жаль подростков, для которых написана книга. Творение Сои напичкано пошлостью, наивняком и штампами. Книга бездарна. Судите сами:

«Там, где упали героя слезы, повырастали на камне розы»

,

«Дмитрий считал себя интеллектуалом и свой пытливый ум, как и небольшой рост, относил к своим недостаткам. Основными же своими достоинствами он не без основания считал кипучую позитивную энергию и сатанинское чувство юмора… И все бы шло замечательно, когда бы не проклятый умище. Чертов интеллект мешал ему радоваться жизни и вставлял палки в колеса позитива»

(это не о себе ли Антон Соя написал, а?). И еще:

«…Эмокультуре, чуждой Егору почище девственной плевы Китти. И если с последней он не терял надежду вскоре расправиться…»

(с кем расправиться? с девушкой или с плевой?),

«Вот дерьмо! Точнее моча»

,

«Я поэт, зовусь я Эмо, от меня вам трепонема»

,

«Ответь мне честно на вопрос, трепещущий и откровенный»

,

«Но пока еще бьется в штанах могучий «пидометр», он должен спасать планету»

(кто он???),

«Он скрепя дырку от сердца остался»

,

«Их стоны лились ариями адских опер страсти, они сливались в поцелуях каждой порой тел»

(обожемой!),

«Сквознячок усталой фальшивости гулял по проспекту»

,

«Она любили Эмобоя во всех известных смыслах этого слова»

(мне даже страшно представить, что под этим понимает автор),

«И все их страстные соития сплелись в один тугой канат охрипших от оргазмического рыка связок Эгора»

(автор – псих!),

«О прошедших днях напоминали лишь задубевшая, как подошва, кожа на любовном орудии Эмобоя»

(точно, псих!). Автор к месту и не к месту использует множество разнообразных прилагательных («между ласковым делом», «металлизированным донцем» (это вроде бы о промежности), «тонкими музыкальными пальцами хрупкой руки», «плачелюбивое око»), использует странные обороты («зажал сардельками пальцев», «смехом против меха», «бабочки умиления и птички радости», «его символически вытошнило пустотой», «прокатился с другом на мотике», «червепальцы», «мозг эмигрировал в низ живота»). Ну и вся книга в том же духе, сил выписывать уже не было. Видимо, автор и сам в глубине души понимает, что не может в простых словах выразить какие-то свои мысли, вот и «подкрашивает» повествование искусственно. Я ненавижу этот прием!

«Великая книга – самодельный комикс в тетрадке в клеточку»,

- вот что такое этот «Эмобой» Антона Сои.

«В Реале девяносто процентов эмо – тусовщики, тринадцати-шестнадцатилетние подростки, девочки, которым нравятся розовые тряпки и плюшевые мишки»

, - вот она, целевая аудитория Антона Сои. И вот этих детей-подростков негодяй Соя учит:

«Держи свое сердце закрытым, потому что ничто не вечно. Не привязывайся к чему-либо, потому что это что-либо уйдет в конце концов и разобьет твое сердце»

. Да его просто скотчем всего надо обмотать и так держать, чтобы больше не мог писать такие гнусные книги!

«Людей, старше тридцати, не переделать. В топку их!»

Ах так, господин Соя, в топку? Да это вас с вашей мерзкой книжонкой и микроскопическим мозгом в топку! Профессор Преображенский из «Собачьего сердца» сжег бы ваше творение не читая!!!Примерно в середине книги автор начинает писать «белыми стихами», и это гнуснейше, книга и так отвратна, но делается еще хуже.

«Оргазма маленькая смерть несла ему его большую»

, - так заканчивается эта книга, которую и книгой-то сложно назвать.
Эту книгу мне порекомендовала Kromeshnitca в рамках флэшмоба 2011. За что вы так со мной? Хотя свои «границы» я все-таки расширила (узнала, что такое «тоннели с плагами», «лабретты», «подковки», «навелла» и «барбелла»). Я ВСЕМ настоятельно рекомендую во флэшмобе 2012 обязательно вставлять замечание, чтобы ни в коем случае не рекомендовали ЭТУ книгу. Я бы ни за что не стала её читать, если бы это был не флэшмоб.

Удивительно слаженная и гармоничная книга. Все в ней – и сюжет, и персонажи, и язык – идеально сочетаются друг с другом по части вложенной в них автором глубочайшей бессмысленности и безупречной бредовости. Это, в своем роде, совершенство. Являясь большой поклонницей различных сообществ, в которых собирают и осмеивают стилистические, грамматические и смысловые ляпсусы, от этого произведения я получила массу удовольствия. Его даже не нужно, как это принято в таких сообществах, разбирать на цитаты-перлы: эта книга сама – один мегаперл. Бугагашенька в чистом виде.
Книжка заслуживает даже не единицы, а нуля, но за подаренный мне ею позитив, выразившийся в процессе чтения в громком и радостном ржаче, повышаю оценку аж до двойки.

Знаете, я просто в восторге! Но не от книги, а от игры, из-за которой приходится читать подобную макулатуру. Каждый новый месяц думаешь, что ниже уже падать некуда - вот литературное дно! Ан нет, находится чтиво поубойнее! Я боюсь загадывать, но до конца года ещё три (целых три, Карл!!!) месяца, так что оставил запас в оценках, а то вдруг найдётся что-то ещё более нечитабельное =D
А ведь затронута интересная тема. Явление я бы даже сказал. У нас на Урале в провинциальный городах тоже попадались чёрные засаленные лохмы готов и такие же засаленные, но с яркой розовой чёлкой эмики. Да, были времена... =D
Но лично я не припомню, чтобы этим бедолагам доставалось настолько сильно, как описано в книге, у нас слишком тесно. А вот новости из Челябинска приходили разные, там им доставалось по полной. И правильно, ведь в больших городах и злых людей больше, а проще всего выплеснуть свою злобу и агрессию на беззащитных.
И вот об этом как раз и книга. Не все эмо были суицидальнонаправленными малохольными нытиками, которые постоянно жаловались на жизнь. НО многие такие нытики как раз и стали на волне популярности частью субкультуры эмо. И убили её. Что бы и кто бы не говорил, но массовое влияние в движ неуравновешенных малолеток, зачастую с гормональный сбоем или личными проблемами, всегда приводит к печальным последствиям.
Ещё в книге описано то, что зачастую эмо, которые True, очень ранимые люди. Это, в моём понимании, просто невыросшие дети, а потом и вообще просто дети, которым нравилось привлекать к себе внимание - позёры. А ведь каждый ребёнок придумывает в своём детстве свой идеальный мир, в котором всё у него будет лучше всех. Так, как я думаю, вышло и тут. НО!!!
Автор использовал самую мою нелюбимую манеру повествования - жанр абсурда. В этом водовороте символов, образов и намёков мне понравился лишь момент, что

Остальное выглядело для меня слишком вычурно. И если с кое чьим выдуманный внутренним миром я был готов смириться и принять некоторые особенности, то вот его выплески и влияние на наш мир было излишним. Не знаю почему, но у меня при чтении этой книги вышла чёткая ассоциация с песней группировка Ленинград - Турбобой. Переслушал, пожал. И понял, что эмотурбобой навсегда останется со мной =D

Кто такой Антон Соя и с чем его едят? Это первое о чем я подумала, когда увидела имя автора. Но все становится очевидным уже по названию книги. Антона Соя едят в 2007ом.

Первое впечатление об Антоне, как о писателе, весьма противоречивые. Представляется этакий мальчик-подросток, который тайком от мамы пишет порнографические истории и мечтает наконец-то лишиться девственности. Но на момент публикации “Эмобоя” , Антону было немного за сорок. Что для меня, делает книгу еще более странной.

Книгография у автора очень обширная. Его издавали и “Азбука”, и “Речь”,и “Росмэн”, и еще некоторое количество издательств. И мне просто не повезло, что знакомство моё началось с этой книги.

Книга, наверное, написана хорошо. И в то время, когда она выходила в печать, наверняка произвела некоторый фурор. Если верить информации в разделе букинистика сайта “Озон”, то книга издавалась тиражом в 100.000 экземпляров. Для сравнения, книга про пионерский лагерь, которая наделала столько шума в прошлом году, выходила общим тиражом примерно в 200.000 экземпляров. А новая книга Пелевина, которая выходит сегодня и о которой издательство “Эксмо” кричит мне во все горло, насчитывает тоже 100.000 экземпляров.

Но я снова увлеклась подсчетами. Итак. Вернемся к книге. Книга, небольшая по объему, вмещает в себя слишком много всего. И от этого информационного перегруза читать ее не хотелось абсолютно. И я бы и не читала, если бы не взяла на себя некоторые обязательства. Поэтому читать мне приходилось, как получится. Например, первое и последнее слово в предложении. Или чтение через абзац. Или наискосок. И в целом, кое что из книги я поняла.

Есть главный герой. Его зовут Егор. Он бывший пловец и студент. Учится на тренера по плаванию. И влюблен в свое тело. У него есть девушка Кити. Она эмо. И девственница. Поэтому позволяет Егору только петтинг. Какое-то время Егора это устраивает, потому что одновременно с Кити он встречается с ее лучшей подругой готом. Но потом он осознает, что влюблен и срочно нужно зайти дальше в отношениях. Кити не против, но Егор умирает (трагично умирает, но не буду раскрывать все карты). И попадает в Эмомир. Который создала Кити, но который вполне реален.

Там он теряет свое прекрасное тело. Получает какие-то силы. И с их помощью начинает мстить своим убийцам (да, его убили). Это если в двух словах. На деле все гораздо сложнее и если вы поклонник всего, что связано с эмо-культурой, то не проходите мимо. Я вот лучше бы мимо прошла. И не многое бы потеряла.

Заканчивается все странно, но в целом логично. Егор уходит в закат и растворяется в небытие. И как же я радовалась, что книга закончилась. Это все эмоции, которые я смогла из себя выжать. В книге есть картинки. Неплохие. И в попытке найти иллюстратора, я нашла другое издание книги. В 2015 году книга выходила в издательстве “Лениздат” и если постараться, то ее еще можно купить. И на этой позитивной ноте я закончу. Потому что я больше не знаю, что еще могу написать.

Мне не пришло бы в голову взяться за книгу о канувшей в Лету субкультуре, книгу с таким названием и картинкой на обложке, если бы не «Долгая прогулка» на Лайвлибе. Игра, известная тем, что не только вышвыривает игроков из зоны читательского комфорта, но еще и вытаскивает из них ресурсы, о существовании которых в себе прежде не подозревали — легко и приятно писать о книгах в сфере своих интересов, но попробуй о такой, которая по диаметру ко всему что тебе близко!

«Эмобой» из таких. Девочки и мальчики в черно-розовой одежде и крашеными в те же цвета волосами соприкоснулись со мной в нулевых по касательной: подруга из родного города написала, что ее дочь пирсингом внесла инфекцию, чтобы снять воспаление, кололи сильными антибиотиками - она у нас теперь эмо! У меня это вызывало смесь непонимания с легким восхищением — гляди-ка, выросло первое непоротое поколение, и какой фигней занимается.

Книга, которая стала манифестом этого движения и разошлась тиражом в 120 000 экземпляров (о, благословенные времена), вызывает у читателей главного книжного сайта России ненависть столь же стойкую, сколь лютую: экстремально низкие единицы норма среди ее оценок, читатели дружно возмущаются аморальностью. По отзывам можно представить уровень "Жюльетты" или "Жюстины" маркиза де Сада или, как минимум, "50 оттенков серого", но на деле книга достаточно молочно-кисельная. Актов как таковых довольно много, но описаны они по большей частью на уровне эмоциональных состояний и метафорически, без физиологических и уж тем более порнографических подробностей.

Что же так неприятно задело читателей? Мне кажется, попытка мужика из сильно другой возрастной категории писать о и для молодых с позиций своего жизненного опыта На момент публикации книги Антону Сое было за сорок и он рассказывал посредством этой истории о собственной юности, пришедшейся на начало восьмидесятых. Воплотил в образе героя свои, похождения тех лет, реальные или порожденные влажными юношескими мечтами - не мне судить. Но мне ясно видна главная беда книги, она в том, что герой произведения о субкультуре, которая вся про "Любовь - главное в жизни" предается промискуитету с резвостью племенного жеребца, оскорбляя самые основы веры тех, для кого пишет.

А книжка при этом совсем недурна, сделана с выдумкой, в игровой форме объясняет принципы основных субкультур: готы, эмо, скины, гламур. Включая предпосылки возникновения, музыкальные манифестации, особенности, культурные коннотации. Соя не писатель от бога, а поэт так и вовсе никакой, но складывать буквы в слова, а слова в текст, перемежая виршами, у него получается. И созданный им Эмо-мир интересная, логически непротиворечивая фэнтезийная вселенная, которой сюрровость не во вред. И это при том, что с сюрреализмом мало кто успешно справляется, достаточно вспомнить "Последние дни Нового Парижа" Чайны Мьевиля или "Страну чудес без тормозов" Харуки Мураками - на что мастера, а такой хрени понаписали.

Фабула несложная: красавец спортсмен Егор любит эмо-девушку Кити, которая дальше петтинга его не пускает, парень получает разрядку с ее лучшей подругой готкой Ритой и нравственных мук по этому поводу не испытывает. Отправившись встречать любимую с концерта, защищает ее от нападения фашиствующих анти-эмо и погибает. Очнувшись в эмо-мире, стать властелином которого Эмобоем ему предрекало пророчество, сталкивается с Красным Клоуном, мудрым советником Котом-в-очках, шутя и не успев сообразить, убивает двух главных монстров и узнает, что предназначен в супруги королеве Маргит. Самого его здесь зовут Эгором.

Королева громадная бабочка, намеренная, правильно, захватить наш мир. Герой выторговывает себе возможность сквитаться с обидчиками - из эмо-мира можно проникать в реальность через сны. И три истории его убийц - это на самом деле суперкруто. Чего стоит диалог одного из них, сетевого тролля, со своим мозгом, который отвечает на какой-то вопрос об интернете: "А мне почем знать, идя в сеть ты меня отключаешь". Или история гомофоба Пабло, латентного гомосексуалиста, которая прямо в цвет к думским законодателям и главному нашему мерилу - ну роскошно же, просто прелесть как хорошо.

Во время странствий между мирами Эгор должен спасти Кити, впавшую в кататонический ступор и Марго, которая наглоталась таблеток. Между делом он посещает город гламурных и бездушных барбикенов - Барби и Кенов, презирающих любовь, признающих только материальные ценности и готовых на все ради престижа (еще одна внезапно актуальная фишка в свете тоски по фильму, который нам не покажут). Ну и - вернусь к герою - трахает все, что движется, включая куклу Манию, снова Риту, королеву-бабочку и собственно Кити - но ее уже в финале.

Не думаю, что кто-то сейчас по своей воле возьмется читать эту книжку, но мне она зашла неплохо.

эм ... Решила прочитать книгу после этой рецензии. Просто стало итересно неужели настолько всё плохо. Оказалось, что всё просто ужасно. Такого бреда я еще не читала.
Описание армагеддона в книге меня просто довело до истерики =)) "армия эмо-зомби, обтрескавшихся суррогатными эмоциями, должна скормить шесть миллиардов беззащитных, отравленных любовью людей прожорливым гусеницам ради искусственного счастья обслуживать огромных насекомых". Также сммешно было читать про разбегающиеся эмоции в виде каких-то существ и растений: удивление - грибы, страх - змеи, радость - птички и т.п... Это ж в каком надо быть состоянии, чтоб придумать такое )))
Язык у книги какой-то дикий. Все эти слова типа "зайчег", "креатиффчег", "быдлогоп" так странно смотрятся. Переходы в диалогах на стихи просто шокируют.
С советом из этой же рецензии

абсолютно согласна=)