Фиеста

— Мне бы хотелось, дорогая, послушать, как вы по-настоящему разговариваете. Когда вы говорите со мной, вы даже не кончаете фраз.
— Предостовляю вам кончать их. Пусть каждый кончает их по своему усмотрению.

— Милый, — сказала она. Потом: — Хочешь, чтобы я отправила его?
— Нет. Он славный.
— Я пойду отправлю его.

Кон подошел к нашему столику.
— Привет, друзья, — сказал он.
— Привет, Роберт, — сказал Харви. — Я только что говорил Джейку, что вы кретин.

Какое бы кафе на Монпарнасе вы ни назвали шоферу, садясь в такси на правом берегу Сены, он все равно привезет вас в «Ротонду».

— О, не ходите к черту, — сказал я. — Сидите здесь. Мы только что начали завтракать.

— Так возьмите ее с собой, — сказал я.
— Она не захочет. Это не для нее. Ей нужно большое общество.
— Тогда пошлите ее к черту.
— Не могу. У меня все-таки есть обязательства по отношению к ней.

— Вот что лучше всего: жить за городом и иметь свою машину.

— Не будь идиотом.
— Не могу.

Я лежал без сна и думал, и мысль перескакивала с предмета на предмет. Потом я не мог больше отогнать мыслей об этом и начал думать о Брет, и все остальное исчезло.

Я думаю, ей просто захотелось невозможного. Люди всегда так. Черт с ними, с людьми. Католическая церковь замечательно умеет помочь в таких случаях. Совет хороший, что и говорить. Не думать об этом. Отличный совет. Попробуй как-нибудь последовать ему. Попробуй.

...У вас никогда не бывает такого чувства, что жизнь ваша проходит, а вы еюьне пользуетесь? Вы думаете о том, что вы уже прожили около половины опущенного вам срока?

— На безрыбье и рак рыба.

«Вы — иностранец, англичанин (все иностранцы назывались англичанами), отдали больше, чем жизнь».

— Я не могу примириться с мыслью, что жизнь проходит так быстро, а я не живу понастоящему.

— Не огорчайтесь, — сказал я. — Все страны похожина кинофильм.

Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои. Все реки текут в море, но море не переполняется; к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь.
Екклезиаст

Все вы — потерянное поколение
Гертруда Стайн

— У некоторых людей есть бог, — сказал я. — Таких даже много.

— Вот это вино! — Брет подняла свой стакан. — Надо выпить за что-нибудь. «За здоровье его величества».
— Это вино слишком хорошо для тостов, дорогая. Не следует примешивать чувства к такому вину. Вкус теряется.
Стакан Брет был пуст.
— Вы должны написать книгу о винах, граф, — сказал я.
— Мистер Барнс, — ответил граф, — все, что я требую от вин, — это наслаждаться ими.