Мне нестерпимо захотелось зимы.

Чтение "Пленника железной горы" - что твоя игра в гляделки с подвижным зеркалом-егозой. Только уверуешь, что личина напротив - именно твое отражение, что вроде как все теперь понятно и наглядно, успокоились и пляшем дальше по проторенной тропке, как - в сторону ррраз! - и перед тобой совсем иной угол отражения-преломления, и игра в распознавание образов начинается заново. То, что кажется прочно обосновавшимся на легендах далеких для тебя краев да эпосах диковинных, оказывается шкатулкой с двойным дном, которая, красавица такая, в какой-то момент как скрипнет этим самым дном, аж подпрыгнешь. После этого прислушиваться и выискивать ниточки второй линии повествования становится действием по умолчанию, подсознательной охотой за скупыми кусочками разбитой эпохи, где, похоже, шутки шутками, а что-то серьезно пошло не так. Гляделки с зеркалом, говорю же, ну. Но тем интересней игра, чем сильнее противник. А уж если сказания тянут жилами, непростые да ладные, то вообще, всё, как мы любим.

Вот представьте, что попалась вам на глаза книга про богатырей дюже мощных да лютых, а среди сказаний о них внезапно наталкиваешься на выкладки теории относительности в устах древней старухи-травницы. И глаза у нее хитрые, да печальные, случайно-неслучайные, и бормочет, мол, вот облажался-то Иваныч, а нам теперь разгребать. Как, говоришь? То-то же.

Сказания в романе Олди от меня далеки, как и я от этих сказаний на бесконечную длину тропы нехоженой, но зацепиться за сказ еще в первом прологе получилось. Заинтересоваться, так сказать. Паутинка повествования добро липкая, сразу в нее попадаешь и убегать не спешишь. Но попривыкать все-таки пришлось, ибо главный герой и стиль его рассказа дело тут обязательное, но порой раздражающее, особенно в части множественных кулинарных подробностей бытия. Но тут, как говорится, куда деваться. А что до перемешивания эпосного и научного, вкраплений оброненных фраз и сказаний явно про что-то обстановке, нравам и уровню образования инородное, так это, на мой взгляд, самое вкусное. Хотя, казалось бы, сочетается не очень сочетаемое. И понимаешь вот вроде, что первый том цикла, что все самое еще явно впереди, но уже бежать перед паровозом хочется, в голове начинают роиться непригодные для существования образы-куски того, куда это все приведет, ибо инстинкт читателя уморить ничем не получится. Главное попривыкнуть, на этом новом табурете тем самым местом поерзать, усесться нормально, и уж потом внимать хозяевам с толком.

В антуражной комбинации из миров да небес, осколков того бытия и скатерти этого, живут и рассуждения про вечное-важное. Что сила - не только ответственность, но и противовес разуму. Что укрощения стихий не проходят просто так, и всему есть цена. О ценности семьи, об умении осознавать, понимать, вовремя прислушаться, вовремя послушаться, а вовремя настоять на своем. О памяти, умении, сознании и времени. Что быть силачом-мегачом - дело, может, почетное, но не шибко привлекательное для ума-разума. Сильный, слабый - понятия дюже относительные и ловки до двоякости. И, это, мозгами надо думать, мозгами, и силу воли развивать. Сила воли дело такое.

Итого: качественно и годно, в фирменном для Олди оригинальном плетении разномастных слоев повествования. Шикарнее всего удались прологи. Сочная комбинация научного и мифологического на базе народного северного якутского. Множественные аспекты рациона, одежды, жилья и обычаев, а также страдания-разборки и поиски скакуна прилагаются.

Далеко-далеко, на седьмом небе стоит большой улус. Живут в нем люди, совершенно обычные, со своими повседневными заботами и радостями. А по соседству с ними стоит волшебный дом небожителей – солнечных Айыы, основная функция которых состоит в том, чтобы вразумлять и защищать обычных людей. Глава семьи – Закон, мать – живое воплощение материнства, зацикленного на собственных детях, старшая сестра – шаманка-удаганка, прекрасно умеющая ладить с духами, старший брат – богатырь, и двое младшеньких – крошка-дочь и десятилетний Юрюн Уолан (Белый Юноша), собственно, рассказчик.

Юрюну пока, в силу возраста, позволено вести вольную жизнь: изучать окружающий мир, играть со сверстниками, исследовать окрестности, ссориться и мириться с соседскими мальчишками. Но ему точно известно – скоро, уже совсем скоро, он, потомок солнечных Айыы, должен будет отправиться в Срединный Мир, в знаменитую Кузню, где из него выкуют настоящего боотура, богатыря под стать старшему брату Мюльдуну. Никакой другой перспективы для него в силу рождения нет и быть не может – злобные адьяраи, что верхние, что нижние, не дремлют, и в любой момент могут отправиться в набег на селение, находящееся под защитой его семьи. И только боотур сможет с легкостью их победить. Жаль только, о том, как именно происходит перековка маленького мальчика в могучего богатыря, никто рассказывать не хочет, а если и отвечает на вопросы, то какими-то однотипными страшилками. В общем, и хочется Юрюну стать боотуром поскорей – и честь, и слава быть сильным, но и боязно немного – кто его знает, как там оно будет…

И только страшная семейная тайна, которая станет Юрюну известной буквально накануне знаменательного преображения, сможет отвлечь мальчика от мыслей о Кузне. И навсегда перевернет его жизнь. У него появится цель, для достижения которой придется приложить немало усилий и потратить очень много времени. Но Юрюн не просто так именуется боотуром – ничто не способно остановить его на пути к исполнению заветного желания.

Книга, что началась как вольный пересказ древнего якутского олонхо, очень быстро оказалась совсем не тем, чем поначалу выглядела. В итоге получился очень интересный и совершенно неожиданный сплав народного эпоса и немного напоминающего произведения Стругацких научно-фантастического романа. Приключения древних (а древних ли?) героев не перестали быть интересными сами по себе, но фантастические детали добавляют сюжету дополнительного шарма (кстати, о том, что это будет не просто эпос, я стала догадываться практически с самого начала, в момент, когда Юрюн описывал свой родной дом, и страшно рада, что мои догадки не только подтвердились, но и превзошли все ожидания).

В любом случае, мне очень понравилось. Оригинально, свежо, увлекательно. Обязательно прочту продолжение, тем более, что это всего лишь дилогия. От меня книге высший балл, и не в последнюю очередь за главного героя – может быть, порой не слишком сообразительного (он и сам о себе говорит, что не более чем простак), но кристально честного, порядочного, верного долгу и видящего сердцем Юрюна Уолана. В полку моих любимых книжных героев прибыло.

P.S. Абсолютно неожиданным для меня оказалось то, что в якутской культуре куда больше от монгольской, чем от культур северных народов Сибири – эвенков, чукч и многих других. Полезла в справочники и убедилась, что это действительно так. Посему отдельное спасибо авторам за то, что обогатили меня этими знаниями.

P.P.S. Кстати, и с первоисточником, якутским эпосом под названием «Нюргун Боотур Стремительный», не премину познакомиться – эпосы мне всегда нравились :)

Временами я жалею, что мне не хватает терпения дождаться выхода всей трилогии, чтобы читать сразу без этих раздражающих перерывов. Каждый раз, если честно. Но что поделаешь? Эта книга при всей своей парадоксальности и сочетании не сочетаемого (или благодаря ему, тут как посмотреть) кажется очень типичной для творчества Олди. Все поднятые в романе темы, мы уже слышали на тот или иной лад. Некоторые даже не по разу. Т.е. авторы действительно снова оседлали любимую лошадку. Плохо это или хорошо? Пока получается хорошо. Думаю, продолжение выйдет не хуже.