
Клещ Гренуй. История гениального монстра.
Чем так хорош Зюскинд? Почему его роман вызывает неослабевающий интерес у читателей, чем он привлекает внимание?
Мир, нарисованный Зюскиндом, выткан из ароматов, из тончайших, едва уловимых идей и из мыслей, сбивающих с ног, разящих своей прямолинейностью. Мир протагониста - Жана-Батиста Гренуя - тонок, не осязаем, почти невообразим, но невероятно привлекателен. Наверно, как все недоступное простым обывателям. Насколько бы преобразилась реальность, имей мы обоняние такое же сильное, как этот монстр! И насколько бы эта реальность стала ужасной.
Все действие происходит будто не в другой эпохе, но в другой реальности: Париж не рафинированный, слегка подверженный всем напастям 18 века, но грязный, воняющий город, яркий, вызывающий отторжение и неприязнь своей переполненностью. Люди в романе тоже не отличаются симпатичностью ни запахов, ни характеров. И все-таки возникает ощущение, что весь этот сброд на самом деле не так давно жил в благословенной Франции, а то и до сих пор живет не так далеко - поверни за угол, поймаешь нить аромата.
Стиль повествования напоминает перегонный куб месье Бальдини: на протяжении двух частей книги история Жана-Батиста Гренуя - это дистилят из крика младенца на Кладбище Невинных, который все быстрее мчится к флорентийскому сосуду, захватывает огромные временные промежутки и все большее количество людей, увлекает за собой. Гренуй взрослеет, но все так же остается просто "веществом". Но постепенно, капля за каплей, раскрывается четкий план, к третей части начинается азартная погоня за целью, совершенно естественной и понятной - получить то, что есть у всех - собственный запах. Но Гренуй, как и любой монструозный гений, жаждет получить самое яркое, самое прекрасное, что есть в мире людей - аромат невинных очаровательных красавиц. С одной стороны, он клещ, который опустился на шкуру зверя и пьет его кровь, с другой - он самый уникальный и невероятно изобретательный убийца, одержимый своей жаждой всеобщей любви и восхищения.
Кульминация истории - взрыв и моральный вызов для читателя и глубокое разочарование, пустышка для героя. Получив желаемое, он остается не у дел, потому как чужой аромат так и остается чужим, нисколько не проявляя его, Гренуевской, сущности. И Жан-Батист Гренуй, перед которым могли пасть все монархи и религиозные деятели, растворяется в мерзких, жалких людях, в парижском сброде, будто никогда и не жил. Четвертая часть. Флорентийский сосуд разбит. Аромат исчезает.
Даже без описания запахов, этот роман сложно назвать тривиальным - слишком хорош и необычен замысел. Сложно не полюбить столько насыщенную и грациозную книгу: Зюскинд играет с фактами и датами так ловко, что мысли о вымысле регулярно исчезают, и ты читаешь жутковатую повесть прошлого. Удивительный слог и чудесная идея. Возможно, книги Зюскинда опрысканы остатками духов Жана-Батиста Гренуя, вселяющими не проходящую любовь. Кто знает.











