Единственное, что я знала об этой книге - по её мотивам был снят старый советский фильм. Мне и в голову не приходило, что книга и без экранизации может оказаться довольно увлекательной.

Автор очень красиво и красочно описывает природу, наделяет героев яркими характерами и речью. Даже немногомловная Глафира, жена Анаскина, и та получилась очень запоминающиейя фигурой. Хотя мне ещё понравился и зав.клубом Геннадий Николаевич.

Больше всего мне понравилось, что у участкового были свои воспитательные методы для провинившихся односельчан. К тому же, Анискин настолько хорошо знал деревенских жителей, что благодаря одним только разговорам раскрывал все преступления. Не зря же его, в конце концов, уважали вся деревня.

Сейчас я даже удивляюсь, почему не прочла книгу раньше, но видимо просто было ещё не время.

Не раз смотрела прекрасную экранизацию этого советского детектива об Анискине, но вот книгу читать не доводилось. Было интересно сравнить фильм и рассказы, по мотивам которых он был снят.

С первых страниц книги знакомишься с довольно необычным сельским участковым из 1960-х, Федором Ивановичем Анискиным. Толстым (автор постоянно делает акцент на грузности), проницательным и справедливым капитаном милиции. Он знает каждого жителя деревни с рождения и понимает, кто и на что способен. Поэтому следствие тут ведется недолго. Да и какие там, в деревне-то, преступления — то запчасть от машины утащут, то в магазине сдачу не додадут. Самое дорогое из украденного - аккордеон. А Анискину даже улики собирать не надо. Он как хороший психолог, знает, кто на такое способен, и какие обстоятельства могли на преступленте толкнуть.

Убийства же - вообще невероятная редкость, раз в 20 с чем-то лет. И вот когда своего, деревенского, мужика внезапно убили… Потрясение жителей и участкового невозможно описать словами. Тут уже одной психологии Анискину было не достаточно. Пришлось проводить настоящее следствие со всеми методами.

В целом деревенский быт описан Липатовым достоверно и как-то по-семейному близко. Тут и неспешные разговоры на лавочке, и соседские ссоры, и семейные разборки. И легкий юмор. И мораль от пожилого участкового.

Несмотря на преступления в сюжете, от книги остается какое-то теплое впечатление, как после душевной беседы с друзьями за чашечкой ароматного травяного чая. Захотелось и другие книги про Анискина прочитать, и кино в хорошей компании пересмотреть.

– Да когда я вам врал, дядя Анискин, да когда это было со мной, чтобы я вам врал… – Всегда! – ласково ответил Анискин. – Всегда, родной!

О Виле Владимировиче Липатове мне отчего-то совсем не интересно узнавать что-то биографическое. Мне хватает его книг. Я может и читаю его совсем чуть и очень редко от того что явственно живу в них. Являясь сугубо городским человеком, причем, к Сибири отношения никакого не имеющим.

Герои Липатова простые люди рабочих профессии - немногословные речные капитаны, загорелые лесорубы, обветренные сибирскими ветрами шоферы. И , конечно, самый известный из них - участковый Анискин, прочно для меня слившийся образом с Михаилом Жаровым. Уж очень удачно воплощён всеми манерами, речью, движениями и хитрицой в прищуре, хотя книжные истории совсем не так веселы, как отснятые в трёх замечательных фильмах.

Кто же он этот пожилой и мудрый Федор Иванович, огромный, слоноподобный, весьма подвижный, «нарымский Мегрэ». Очень незаурядный человек, для которого работа не ограничена служебными обязанностями, есть ему дело до всего, до любой мелочи, происходящей в деревне. И есть в этом небольшой перегиб, в его "царственности" и "божественности". Не в грозности и непогрешимости, отнюдь. В том как увлеченно создан образ автором, как старался чтобы был участковый умнее, справедливее и прозорливее не только всех жителей Кедровки, но и любого в сравнении. Отсюда и взгляд рентген и то как проводит он осмотр места преступления, этакое камлание, страшное, тревожное, маятное... И движения, и походка, и две резкие складки на его лице. И то как он понимает, как участливо относится к людям, со справедливостью, честностью и добротой, но строго отмерянной для каждого по заслуге. И есть этому название единое - человечность! Настоящая, неподдельная и непоказная.

Есть в историях Липатова необычная и покоряющая черта - общее величие и красота края изображённого. Высокий речной яр и низкие густые облака, обступающие деревню без просвета и щербинки голубого неба. Потрескивание мороза и стон снега под валенками. И чужеродные деревне звуки лесопункта. С ревом трактора «Беларусь», комариным воем электропил и тугим стоном замерзшей земли. История эта совершенно зимняя и нет в ней того лета, которое покорило меня в предыдущих встречах. Нет колхозных полей и вечерних летних закатов, нет могучей Оби, не скованной льдом, с огоньками уходящих за излучину пароходов.

Я бы сказала что и детектива в этой истории мало. Он отступает перед течением жизни. Определенный этап этой жизни пришел в деревню и в дом участкового. И Федор Иванович, должна отметить, достойно принял его. Признал ошибочность своих суждений, когда за деревней земли не видишь...! Вообще, второстепенные персонажи у Липатова индивидуальны. Тут тоже особый авторский секрет. Не скупится на подробное во внешности, в характере, в неидеальности внутренностей душевных. Потому тот же молодой следователь из района Качушин так напряжен, вглядываясь и пытаясь уловить все оттенки противостояния участкового с деревенскими и столь чуждыми ему леспромхозовскими. И все эти развороты, молчание и вкрадчивость для него начало следственной биографии.

Время и прогресс неумолимы. Они требуют новых знаний, новых разговоров, нового понимания. Федор Иванович, понимая все и про кедрач, которому и жить то оставалось пять лет, и про дочь Зинаиду, для которой жизнь уже больше чем деревня, противится инерционно. Пока не признает, что одна правда - она неполная, а жизнь больше клина деревенской земли. И расследование, и рубка кедрача остались уже за спиной, а впереди под ногами жёлтые блёстки лунной полосы что делят мир на две части. И на левом плече мерцают огни деревни...

Красиво. Объемно. Душевно. Жизнь.