О Виле Владимировиче Липатове мне отчего-то совсем не интересно узнавать что-то биографическое. Мне хватает его книг. Я может и читаю его совсем чуть и очень редко от того что явственно живу в них. Являясь сугубо городским человеком, причем, к Сибири отношения никакого не имеющим.

Герои Липатова простые люди рабочих профессии - немногословные речные капитаны, загорелые лесорубы, обветренные сибирскими ветрами шоферы. И , конечно, самый известный из них - участковый Анискин, прочно для меня слившийся образом с Михаилом Жаровым. Уж очень удачно воплощён всеми манерами, речью, движениями и хитрицой в прищуре, хотя книжные истории совсем не так веселы, как отснятые в трёх замечательных фильмах.

Кто же он этот пожилой и мудрый Федор Иванович, огромный, слоноподобный, весьма подвижный, «нарымский Мегрэ». Очень незаурядный человек, для которого работа не ограничена служебными обязанностями, есть ему дело до всего, до любой мелочи, происходящей в деревне. И есть в этом небольшой перегиб, в его "царственности" и "божественности". Не в грозности и непогрешимости, отнюдь. В том как увлеченно создан образ автором, как старался чтобы был участковый умнее, справедливее и прозорливее не только всех жителей Кедровки, но и любого в сравнении. Отсюда и взгляд рентген и то как проводит он осмотр места преступления, этакое камлание, страшное, тревожное, маятное... И движения, и походка, и две резкие складки на его лице. И то как он понимает, как участливо относится к людям, со справедливостью, честностью и добротой, но строго отмерянной для каждого по заслуге. И есть этому название единое - человечность! Настоящая, неподдельная и непоказная.

Есть в историях Липатова необычная и покоряющая черта - общее величие и красота края изображённого. Высокий речной яр и низкие густые облака, обступающие деревню без просвета и щербинки голубого неба. Потрескивание мороза и стон снега под валенками. И чужеродные деревне звуки лесопункта. С ревом трактора «Беларусь», комариным воем электропил и тугим стоном замерзшей земли. История эта совершенно зимняя и нет в ней того лета, которое покорило меня в предыдущих встречах. Нет колхозных полей и вечерних летних закатов, нет могучей Оби, не скованной льдом, с огоньками уходящих за излучину пароходов.

Я бы сказала что и детектива в этой истории мало. Он отступает перед течением жизни. Определенный этап этой жизни пришел в деревню и в дом участкового. И Федор Иванович, должна отметить, достойно принял его. Признал ошибочность своих суждений, когда за деревней земли не видишь...! Вообще, второстепенные персонажи у Липатова индивидуальны. Тут тоже особый авторский секрет. Не скупится на подробное во внешности, в характере, в неидеальности внутренностей душевных. Потому тот же молодой следователь из района Качушин так напряжен, вглядываясь и пытаясь уловить все оттенки противостояния участкового с деревенскими и столь чуждыми ему леспромхозовскими. И все эти развороты, молчание и вкрадчивость для него начало следственной биографии.

Время и прогресс неумолимы. Они требуют новых знаний, новых разговоров, нового понимания. Федор Иванович, понимая все и про кедрач, которому и жить то оставалось пять лет, и про дочь Зинаиду, для которой жизнь уже больше чем деревня, противится инерционно. Пока не признает, что одна правда - она неполная, а жизнь больше клина деревенской земли. И расследование, и рубка кедрача остались уже за спиной, а впереди под ногами жёлтые блёстки лунной полосы что делят мир на две части. И на левом плече мерцают огни деревни...

Красиво. Объемно. Душевно. Жизнь.

Повесть - заключительная в цикле "Деревенский детектив", изданном впервые в 1968 году.

Сибирская деревня. 1966 год. Участковый уполномоченный Федор Иванович Анискин и молодой следователь Игорь Качушин ищут убийцу охотинспектора Степана Мурзина. Но и как в более позднем романе Липатова "И это все о нем" детективная составляющая хотя и является осью сюжета, но содержание произведения шире и глубже. Это еще один рассказ о "сельских жителях" и человеческих характерах. Рассказ неспешный, где каждый персонаж описан основательно, "особость" характера проявляется в разговоре и поведении, реакции на события и в собственных поступках. И отношение к нему у читателя, несмотря на короткий временной отрезок повести, может изменяться, как изменяется оно у Федора Ивановича к техноруку Степанову.

И еще одна важная составляющая повести: изменения, которые должны произойти в сибирской деревне и в сознании ее жителей. "Видеть дальше своей деревни", не делиться на "своих" и "приезжих", понять выросших своих детей и всю эту новую грамотную, не в пример старикам, молодежь. Пытается разгадать причину странной "болезни скорее духа, чем тела" своей повзрослевшей дочери Зинаиды Анискин. И не верится ему, что кто-то свой, деревенский мог убить Степана.

В финале повести Федору Ивановичу

деревня уже не казалась, как раньше, частью неба, земли, реки, а лежала отдельно от них - тихая и прислушивающаяся

Липатов из тех писателей, кого хорошо читать медленно, иногда возвращаясь к прочитанной фразе, неспешно и основательно, получая удовольствие как от хорошего разговора с человеком, что-то сумевшим в этой жизни понять, но непонятого в ней осталось и для него и для тебя еще ой как много.

Напряжённый психологический детектив про убийство. Участковый инспектор Федор Анискин берётся раскрыть это дело за три дня. Убит в тайге охотоинспектор. На подозрении компания деревенских браконьеров распивавшая в тот день вкупе с охотоинспектором у родного брата Анискина, попа-расстриги, а так же рабочий леспромхоза, пивший в той же компании, да ещё на месте убийства найдена его бутылка "рислинга". .. Качественный детективный сюжет, экзотическое место действия, местный колоритный говорок, всё это не оставит равнодушным любителей детективного жанра. Жаль что повесть не экранизирована во времена Жарова.