Die Entdeckung der Langsamkeit

Кто по сто раз обдумывает свои формулировки, тому ни одной женщины не уломать.

— Я англичанин! — отрезал Лапенотье. — Я сражаюсь за добрые страсти человечества и против дурных.
— И какие же страсти — добрые? — полюбопытствовал другой офицер.
— Вера и любовь.
— А какие дурные? — спросил Джон.
— Всеобщее равенство, маниакальное главенство логики и — Бонапарт!

Сколько раз, бывало, взглянет он на курицу, потом на башенные часы, потом снова на курицу, а она уже стоит себе как вкопанная и не шелохнется, а сама ведь за это время успела и поклевать, и покопать, и головою потрясти, и шею вывернуть, и глазами пострелять, — обман, сплошной обман!

Лучше вообще ничего не понимать, чем понимать неправильно.

Говорить о бессмысленности войны – значит придавать ей смысл.

Герой — это неудачник с характером.

То, что останется от меня, не обязательно должно быть лично мной.

Способности, не находящие применения, превращаются в ничто.

Быть уверенным в собственной правоте может только тот, кому отпущен большой срок, как, например, звездам, горам или морю. И ведь при этом у них нет слов, чтобы выразить то, что им ведомо издавна.

- Я надеюсь, что мы пробьемся, - сказал Франклин с серьезным лицом, - а команда надеется на меня.
Шкипер был человеком логики:

• А если вы умрете, сэр?

• Тогда я буду надеяться на команду. То, что останется от меня, не обязательно должно быть лично мной.