Цитаты из книги Маятник Фуко

Это нечто большее, чем поражение, это — бесчестье, которое еще хуже поражения.

Вот так вот, мой нескромный читатель, ты не узнаешь никогда, а ведь эта оборванная линия строкой выше, кончающаяся пустотой, не что иное как зачин одной ужасно предлинной фразы, которую я на самом деле написал, но потом захотел как бы никогда не иметь ее написанной (и никогда не иметь произнесенной даже про себя), потому что хотел, чтобы то, что я написал, никогда бы не бывало произошедшим.

Всякий крупный мыслитель - рупор глупости другого.

Суеверия приносят несчастье.

Недостаточно понять, если другие понимать отказываются и продолжают выведывать

Я хочу понять, кто такие мы. Мы, считающие, что Гамлет более настоящ, чем наша консьержка. Имею ли я право судить их, я, который бегает за мадам Бовари, чтобы устроить ей сцену ревности?

— Посмотрите на нашего Алье. Для него легче подражать Сен-Жермену, чем Вольтеру . — Да, — согласился Бельбо, — в глубине души женщины считают Сен-Жермена более привлекательным, чем Вольтера.

Наконец, в данный момент мне кажется, что мир - это доброкачественная загадка, которую наше сумасшествие делает ужасной, ибо старается разрешить ее исходя из собственных представлении.

- Дурак способен прийти к правильному умозаключению, но ошибочным путём.

- А что, лучше приходить к ошибке, но рационально?

- Ещё бы, а иначе зачем было делаться с таким большим трудом рациональными животными?

... бдение разума, слава богу, выдворило всех чудовищ, которых некогда породил его сон.

Повсюду искал я покоя и в одном лишь месте обрел его – в углу, с книгою

Третье правило: ассоциации не должны быть слишком свежими, надо, чтобы кто-нибудь когда-нибудь не менее чем однажды, а лучше многажды, о них уже говорил. Только таким образом связи кажутся истинными: они выглядят очевидными. В сущности, это была идея господина Гарамона: книги одержимцев не должны содержать ничего нового, должны повторять уже известное, иначе как поддерживать древнее Предание?

Что за позор, стою тут с полысевшими буржуями, пережидаю революцию, дожили.