Герой нашего времени

Желчь моя взволновалась, я начал шутя- и окончил искренней злостью.

Из чего же я хлопочу? Из зависти к Грушницкому? Бедняжка! Он вовсе ее не заслуживает.

Эх, братец! На всё есть манера; многое не говорится, а отгадывается....

Я сказал ей одну из тех фраз, которые у всякого должны быть заготовлены на подобный случай.

никогда не должно отвергать кающегося преступника: с отчаяния он может сделаться еще вдвое преступнее... и тогда...

Если я имел дерзость вас чем-нибудь оскорбить, то позвольте мне иметь еще большую дерзость просить у вас прощения...

Какая бы горесть ни лежала на сердце, какое бы беспокойство ни томило мысль, всё в минуту рассеется; на душе станет легко, усталость тела победит тревогу ума.

Тут между нами начался один из тех разговоров, которых повторить нельзя и нельзя даже запомнить: значение звуков заменяет и дополняет значение слов, как в итальянской опере.

надобно отдать справедливость женщинам: они имеют инстинкт красоты душевной.

Какое-то отрадное чувство разлито во всех моих жилах. Воздух чист и свеж, как  поцелуй ребенка; солнце ярко, небо сине- чего бы, кажется, больше? зачем тут страсти, желания, сожаления?...

И не смешно ли было бы жаловаться начальству, что слепой мальчик меня обокрал, а восьмнадцатилетняя девушка чуть-чуть не утопила?

Откуда ветер, оттуда счастье.
Где поётся, там и счастливится.

коварная нескромность истинного друга понятна каждому; но я видел его только раз в моей жизни на большой дороге, следовательно, не могу питать к нему той неизъяснимой ненависти, которая, таясь под личиною дружбы, ожидает только смерти или несчастия любимого предмета, чтоб разразиться  над его головою градом упрёков, советов, насмешек и сожалений.

Избавлю вас от описания гор, от возгласов, которые ничего не выражают, от картин, которые ничего ее изображают, особенно для тех, которые там не были, и о  статистических замечаний, которых решительно никто читать не станет.

Утро было свежее и прекрасное. Золотые облака громоздились на горах, как новый ряд воздушных гор;

А право, жаль, что он дурно кончит... да и нельщя иначе!...Уж я всегда говорил, что нет прошу в том, кто старых друзей забывает!..

Где нам, необразованным старикам, за вами гоняться!...

У меня несчастный характер: воспитание ли меня сделало таким, Бог ли так меня создал, не знаю, знаю только, что если я причиною несчастия других, то и сам не менее счастлив.

во мне душа испорчена светом, воображение беспокойное, сердце ненасытное; мне всё мало; к печали я так де легко привыкаю, как к наслаждению, и жизнь моя становится пустее день ото дня..

Уж эта мне Азия! Что люди, что речки - никак нельзя положиться!