Цитаты из книги Le Comte de Monte-Cristo II

Приехал новый комендант; ему показалось скучно запоминать арестантов по именам; он велел представить себе только их номера. Эта страшная гостиница состояла из пятидесяти комнат; постояльцев начали обозначать номерами, и несчастный юноша лишился имени Эдмон и фамилии Дантес — он стал номером тридцать четвертым. 

Дантес прошёл через все муки, какие только переживают узники, забытые в тюрьме.
Он начал с гордости, которую порождает надежда и сознание своей невинности; потом он стал сомневаться в своей невиновности, что до известной степени подтверждало теорию коменданта о сумасшествии; наконец, он упал с высоты своей гордыни, он стал умолять- ещё не бога, но людей; бог- последнее прибежище. Человек в горе должен бы прежде всего обращаться к богу, но он делает это, только утратив все иные надежды.

Данглар понял, какой удар он нанёс Дантесу, когда узнал о возвращении Наполеона во Францию; донос его попал в цель, и, как все люди, обладающие известной одаренностью к преступлению и умереннными способностями в обыденной жизни, он назвал это странное совпадение "волею провидения".

Но сердце женщины так уж создано, что, как бы ни было оно иссушено предрассудками и требованиями этикета, в нем всегда остаётся плодоносный и живой уголок, - тот, в котором бог заключил материнскую любовь.

- Наш завтрак – завтрак филантропический, и за нашим столом будут сидеть, я надеюсь, два благодетеля человечества.

– Как же быть? – сказал Дебрэ. – У нас ведь только одна Монтионовская премия?

– Что ж, ее отдадут тому, кто ничего не сделал, чтобы ее заслужить, – сказал Бошан. – Обычно Академия так и выходит из затруднения.

Счастье похоже на сказочные дворцы, двери которых стерегут драконы. Надобно бороться, чтобы овладеть ими, а я, право, не знаю, чем заслужил счастье быть мужем Мерседес. 

Он добрый малый, я люблю Дантеса. За твое здоровье, Дантес!

Пусть она убивает себя, мне какое дело, лишь бы Дантес не был капитаном. 

— Делай, как тебе угодно, но прежде всего найми служанку. Я не хочу, чтобы ты жил один. У меня в трюме припрятан контрабандный кофе и чудесный табак; завтра же ты их получишь. Тише! Кто-то идет. 

— Да простит мне господь, что я радуюсь счастью, построенному на горе целой семьи, но, видит Бог, я не желал этого счастья. Оно пришло само собой, и у меня нет сил печалиться. Капитан Леклер скончался, и весьма вероятно, что благодаря покровительству Морреля я получу его место. Понимаете, отец? В двадцать лет я буду капитаном! Сто луидоров жалованья и доля в прибылях!Разве мог я, бедный матрос, ожидать этого?

— Буду ли я капитаном или помощником, господин Моррель, я всегда буду относиться с полным уважением к тем лицам, которые пользуются доверием моих хозяев. 

— Вымпел приспустить до половины, флаг завязать узлом, реи скрестить!

— Шкоты отдать! Паруса на гитовы!

— На марса-гитовы! Кливер-нирал! На бизань-шкот! Якорь к отдаче изготовить!

Двадцать седьмого февраля 1815 года дозорный Нотр-Дам де ла Гард дал знать о приближении трехмачтового корабля «Фараон», идущего из Смирны, Триеста и Неаполя. 

Судите сами, как высоко я ценю эту услугу, если, выслушав ваши слова, я помню только о ней.

В таком случае, – холодно возразил Монте-Кристо, – по-видимому, я буду первый, кому это предстоит сделать.

Нет ничего, что не продавалось бы, когда умеешь предложить нужную цену.

Вы, стоящие у власти, владеете только теми средствами, которые можно купить за деньги; а мы, ожидающие власти, располагаем  всеми средствами, которые даёт нам в руки преданность, которые нам дарит самоотверженность

Теперь оружие отдыхает и тога в почете; об этом есть прекрасное латинское изречение.
— Cedant arma togae(Оружие да уступит тоге)— с поклоном сказал Вильфор.