Сто лет одиночества. Романы и повесть

Как я не люблю вот этот момент у Маркеса, когда начинает пахнуть ближайшим инцестом.

Исследователи, вероятно, находят в этом произведении бездонную и почти сакральную глубину смысла и могут по каждой строчке написать трактат. Но это учёные, им положено. А мне было трудно. Я не против сложной литературы. Но мне было ещё и неинтересно. Как-то не зацепили меня все эти экскременты, завёрнутые в народную одежду, заброшенные на антресоль и зачервившиеся от времени и близкого соседства разного тухлого хлама. Вот! Вот оно! У меня получилось её описать!

Где-то между Аравией и Мексикой... Среди индейцев и испанцев... Где под звуки классических вальсов рождаются неклассические хвостатые младенцы... Чтоб вы поняли, что это за книга, вот вам одна характеризующая цитата:

Спокойно и уверенно, не мешкая, он отчалил от скалистых берегов печали и встретил Ремедиос, обратившуюся в бескрайнюю топь, пахнущую грубым животным и свежевыглаженным бельём. Отправляясь в путь, он плакал.

Вот столько вот чистого пафоса. Хотя куда там! Ниже расскажу, с чем этот пафос смешан.

В книге соседствуют алхимические опыты и проза жизни, что порой создаёт литературных монстров, например, как в случае с юной девочкой, вышедшей замуж и умершей от двойного выкидыша. После страниц ста всей этой каши мне так странно было прочесть о том, что в мире Маркеса тоже идёт дождь!

Воздух был настолько пропитан влагой, что рыбы могли бы проникнуть в дом через открытую дверь, проплыть по комнатам и выплыть из окон.

Это было хлопком холодной воды по голове: "Эй! Ты читаешь произведение живого человека из плоти и крови. Он написал это, потому что у него когда-то имелись какие-то впечатления и размышления, которыми он захотел поделиться". А было не похоже, знаете ли, что это не копипейст из плохого сонника. Ещё одна странность в книге: никто никогда никого не лечит. Наркотические духи Фернанды и шаманские ритуалы Санта Софии не в счёт. Потому и одиноки, что безразличны.

Есть правда у меня в книге и любимый момент - бойня на площади. Даже и не знаю, советовать ли читать книгу из-за него... А вообще я заметила, что "Сто лет одиночества" лучше идут подшофе.

...Книга из подборки семейных саг - многолетнее повествование о жизни рода Буэндиа. Вы спросите, в чем там обещанное автором одиночество? И правда, все на всех женятся, так сказать "запечатляются", изобретают, воюют, путешествуют, секс в любом месте и с любой степени родства людьми.

Они все такие. Сумасшедшие от рождения.

В тексте восемьдесят два упоминания "одиночества" в разном виде. Однако мне больше показалось, что книга не об одиночестве, а о поисках счастья. Именно это все герои и делают, только какими-то извращенными способами. Где у Маркеса может обитать Одиночество? Может оно стоит между двумя типами героев - тем, кто берёт, и кого берут? Есть, например, женщина. К ней в дверь с ноги (либо крадучись, что не более этично) заходит мужчина. И всё - она взята. Или война: повстанцы заходят в город и берут его, хотя некоторые жители даже не в курсе, что война идёт. И женщина в первом случае, и жители городка во втором воспринимаются, как материал, щепки, инструмент. А инструмент, натурально, счастлив быть не может.

Господи! Спасибо тебе за то, что эта книга закончилась! На большее моя детская психика не могла и надеяться!

Я вообще часто перечитываю книги, но Сто лет одиночесва я перечитываю чаще остальных.
Я очень люблю ее, эту странную историю с самым красивым началом в мире:

Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лед. Макондо было тогда небольшим селением с двумя десятками хижин, выстроенных из глины и бамбука на берегу реки, которая мчала свои прозрачные воды по ложу из белых отполированных камней, огромных, как доисторические яйца.

Я знаю ее на память, эту прекрасную фразу. Так же сильно, как ее, я люблю еще только одно предложение из Степного волка, после которого я стала любить то, как написано, так же сильно, как то, что написано. Ну, ту, знаете, там еще про красивую и грустную улыбку Галлера.

Кода я была маленькая, меня всегда пугали, что вот Маркеса нужно читать, составляя попутно генеалогическое древо персонажей, потому что иначе - никак не разобраться.

И это так неправильно.
Они ведь все разные совершенно. Вот как можно спутать Хосе Аркадио, мечтателя, отдавшего судьбу на откуп любви и основавшего целый город, Хосе Аркадио, изрисованного татуировками, как Квикег (хотя мне больше нравится его представлять Человеком в картинках Бредбери - чтоб они двигались и рассказывали истории), и Хосе Аркадио, который любил детей, деньги, и не любил оправдывать надежд?

Но больше всех я, конечно, люблю полковника.
Не за тридцать два неудачных восстания, не за то, что он родился с открытыми глазами и даже не за редкий талант к выживанию в сложные периоды жизни.
А потому что он делал золотых рыбок.

Вы только вслушайтесь, как это звучит - делал золотых рыбок.

Кажется, моя любовь к украшениям в виде рыб - именно от него.

Где-то в потусторонних мирах мойры прядут полотно бытия. Когда на том его клочке, который отвечает за Латинскую Америку, встречается ниточка гнилая, тусклая, одним словом, недоброкачественная — будьте уверены, владелец этой судьбы родится в семье Буэндиа и звать его будут Хосе Аркадио или Аурелиано, а может быть Урсула, Амаранта или Ремедиос, как хромосома ляжет.

Вот мы смеёмся над наивными латиноамериканскими мыльными операми, вроде как страсти в них наигранные, чрезмерные, карикатурные. А после "Ста лет одиночества" понимаешь, что латиносы и есть такие, слегка карикатурные в своих страстях. Мы им, наверное, кажется пассивными амёбками без тени эмоций. Эту карикатурность Гарсиа Маркес доводит до гротеска, но всё же нельзя отрицать — семья Буэндиа не странная до ненормальности, наоборот, она нормальная до странности. Это типичные латиноамериканцы с их не слишком-то радостными судьбами: революционеры, домохозяйки, пылкие любовники, изобретатели, недотёпы... Целая энциклопедия человеческих характеров. Характеры слегка видоизменены, как, например, у Салтыкова-Щедрина, для более яркого эффекта. Но они всё же узнаваемы.

Чем должна быть пропитана ниточка судьбы, чтобы получился типичный Буэндиа?
Тягой к инцесту. Именно из него растут корни и семьи Буэндиа, и самого городка Макондо, чьё название приснилось фантазёру-основателю. От инцеста, верят Буэндиа, рождаются дети со свинячьими хвостами или вовсе игуаны. На протяжении всего романа игуаны и крокодилы остаются упрятанными в человеческие шкурки, но всё равно понятно, что в них кипит холодная кровь, пламень страстей берёт начало из того льда, на который смотрел малыш, будущий полковник Аурелиано. Когда свинячий хвостик всё-таки появляется, рыжие муравьи утаскивают сморщенную пустую шкурку этого уродца. Ему ещё повезло, потому что все остальные Буэндиа внутри такие же пустые, но так явно этого не видно, вот они и мучаются.
Пассионарностью. Не той, возвышенной и гумилёвской, а той, которая скорее называется "шило в заднице". Даже если Буэндиа получается спокойный и флегматичный, он фанатично предаётся какой-нибудь ерунде. Может быть, так они заполняют свою пустоту — шумом, гамом, видимостью действия.
Смертью и тленом. Со смертью у Буэндиа особые отношения, призраков в доме больше, чем живых. Кто-то после смерти стареет, кто-то молодеет, кто-то прибивается к берегу Буэндиа, чтобы умереть второй раз (а первый раз его засосало болото), а затем и третий раз, после смерти — уйти наконец. Где-то слышен клок-клок костей в мешочке, где-то полковник прислонился лбом к дереву да так и застыл, а под тем же деревом сидит престарелый основатель, который просто не обратил внимания, что помер. Кого-то перед смертью судьба скукоживает в крошечного ребёнка, так что хоронить приходится в корзинке. Кого-то присылают в ящике вместо рождественского подарка. Некоторым не везёт ещё больше, читайте, читайте, после смерти им не обрести покой.
Чудесами. Тут даже не столько заслуга Буэндиа, сколько вообще латиноамериканского народа. Даже не буду перечислять, потому что целый каталог бесовщины из романа можно издавать отдельной повестью.
Революцией. Война, бунты, либералы, демократы, восстания рабочих. Без этого не бывает Латинской Америки, увы. Золотых рыбок, волшебных магнитов и танца бабочек недостаточно для того, чтобы понять эту угрюмую, в общем-то, страну. Через все чудеса проглядывают эти чудовищные проявления реальности.
Цикличностью. Возможно нить судьбы сбивается в узелок, так что приходится вновь и вновь переживать одно и то же, только более тускло, менее масштабно. Время истончается и стареет, всё приходит в упадок, потому что если долго-долго ездить по одной и той же спирали, то рано или поздно она прорвётся, и всё сгинет в тартарары.
Одиночеством. Стоит ли раскрывать?

Много ещё чего интересного есть у Гарсиа Маркеса. Если уж браться за его прочтение, то "Сто лет одиночества" нужно ставить одной из первых книг, так много мотивов будет потом раскрыто и дополнено дальше. Хотя я прекрасно понимаю, почему многим этим книга не нравится. Уж слишком резко она пахнет чужаками, рисует непривычное. Что латиносу хорошо, то русскому — магический реализм.

Сейчас Маркес стоит в книжных магазинах на первых полках, издается в специальных сериях и количество людей, прочитавших его "Сто лет одиночества" превышает (я искренне на это надеюсь) количество людей, не читавших его. Но я до сих пор помню тот момент, когда мама мне настоятельно пыталась подсунуть этот роман в школе. Издание, выпущенное еще до моего рождения, с совершенно отталкивающей аннотацией: о революционерах и борьбе и всяких таких вещах, которые бы могли привлечь советского человека, но не впечатлительную, романтически настроенную, девочку. Потом я все-таки прочитала эту книгу, мне ее дала библиотекарь, она не хотела слышать никаких отказов, и я, прочитав однажды, постоянно перечитывала ее и буду перечитывать еще много-много раз. А мама, когда увидела, что я наконец читаю Маркеса, спросила нравится ли он мне. Я сказала что очень, но почему так ответить и не смогла. Я лишь думала о том, что как он восхитительно перемешивает волшебство с суровой реальностью, я вспоминала девочку, улетевшую в небо и парня, вокруг которого летали бабочки, но не могла забывать и о вагонах, до самых краев нагруженных трупами.

По какой-то странной причине "Любовь во время чумы" не очень активно издавался в нашей стране, и я только рада тому, что познакомилась с этим произведением только сейчас, когда волшебство Маркеса успело меня отпустить и я окунулась в его мир по-новому. А мир, в котором, влюбленные посылают друг другу письма с засушенными лепестками, а сделать фотографию -- это целое событие, праздник, и люди специально одеваются в одежды своих предков, женщины носят детей в птичьих клетках, мужчина в доме в одежде -- плохая примета, а ученик убивает преподавателя за то, что он сказал, что бог -- представитель консервативной партии, на борту парохода поют пронзительно высоким голосом, чтобы спугнуть кайманов, которые на лежа берегу притворяются спящими с открытыми ртами, чтобы заманить бабочек, а капитаны этих пароходов до сих пор верят в женщин-призраков, стоящих на берегу и махающих белым платком, влекущих на верную гибель.
Произведение пропитано любовью, как духовной, так и плотской. Любовь, сводящая с ума, любовь, толкающая на самоубийство, любовь, толкающая на убийство, любовь, которая дарит молодость, любовь скрытная и скромная или любовь страстная, любовь быстрая или размеренная, не выносящая спешки. Но самой главной любовью это книги была любовь на всю жизнь, терпеливая, без упреков и разочарований, несущая успокоение и счастье. Шло время, один век сменился другим, появились машины, самолеты, телефоны, все вокруг менялось, но любовь Флорентино Арисы к Фермине Дасе (какие музыкальные имена!) не подвергалась воздействию времени, 54 года ожиданий не охладили ее, не стерли ее из памяти, оставив в далеком прошлом.

Это самое любвеобильное произведение Маркеса, он пишет о любви (и о сексе) с чувством, с улыбкой, со всеми подробностями, но так мило, так мастерски тактично, что не возникает никакого чувства неловкости, да и в целом роман наполнен такой поэзией, красотой, что ни оставляет ни одной малейшей мысли о пошлости или неуместности, только восхищение и восторг!

Вот и состоялось мое знакомство с Автором и произведением. Соперничать, в анализе книги, с достопочтимыми людьми, голосовавшими за присуждение Нобелевской премии колумбийскому писателю Габриелю Гарсиа Маркесу, в том числе и за роман «Сто лет одиночества». Потому, ограничусь лишь своими впечатлениями о книге. Как всякое Великое Произведение, оно будет иметь сторонников и противников, а также, и таких индивидуумов, - как я, - не совсем все понимающих в замыслах автора... По порядку, - книга большая, и я не только об объеме, несколько поколений из рода Буэндиа, - гамма чувств, десятки пороков, исторические события и чудеса... Стремительная мозаика жизни заставляет читающего ощутить контраст, неумолимого течения времени и чувства одиночества. Всеобъемлющего одиночества, которое присуще судьбе каждого из героев произведения. Обилие героев поражает, а их почти одинаковые имена сбивают с толку и немного напрягают при чтении, сложно судить, как все это выглядит в первоисточнике, так как языком оригинала, к сожалению, - не владею, но у меня была проблема с восприятием... В общем, - читать, - однозначно, ибо что-то в этом есть, и это что-то прекрасно, пусть даже не всегда понятно, но ведь не все в этом мире подконтрольно логике и строгому расчету!!!

Перед тем, как написать свой отзыв на данный шедевр латиноамериканской литературы, я прочла и отзывы других пользователей сети. Негативных отзывов достаточно много, и скорее не потому, что книга плоха сама по себе, а потому, что она очень сложная. Сложная, как в плане того, чтобы не запутаться в родословной главной действующей семьи Буэндиа, так и в плане того, чтобы суметь прочесть между строк смысл, заложенный в произведении, хотя могу заметить, что каждый читатель сможет найти в нем какой-то свой смысл.

К слову, я, после прочтения, переосмыслила многие ценности, и такие понятия, как одиночество и отчаяние, глубоко задумалась о быстротечности человеческой жизни и о старости.

Если говорить о сюжете данной книги, то она повествует об истории семи (если не ошибаюсь) поколений одной семьи, а также городке, в котором происходит основная часть событий.

Каждый член семьи на протяжении всей своей жизни по-своему одинок. Причем Маркес говорит об одиночестве в несколько ином ключе, не привычном для нас. Это скорее не одиночество, а некая неприкаянность, предначертанная всему клану, совершенно отчаянная и неподвластная времени и обстоятельствам.

Кто-то ругает данное произведение за постоянное повторение имен героев, но я считаю, что этот ход сделан автором для того, чтобы показать некую закольцованность и повторяемость событий, дабы умело закончить историю тем, с чего она в принципе и началась.

В конце, хочу, повторившись в который раз, заметить, что книга не для всех, поскольку очень сложна, и для того, чтобы ее понять, нужно уметь читать между строк, и размышлять гораздо глубже. В противном случае, вы увидите в ней несметное количество повторяющихся имен, инцестов и пошлости, все же, что действительно важно, останется для вас скрытым и непонятным, а потому, хорошо подумайте, хотите ли вы потратить несколько вечеров на размышления, и попытки понять Маркеса, или же выбирайте что-то попроще.

Маркес жжет напалмом. Если бы я читала роман не три дня, а один, то непременно сгорела бы дотла.
_________________________________________________________

/здесь должен быть мой стандартный текст о том, как я не хотела читать книгу, как все-таки начала, как она затянула меня.
здесь должны быть слова о том, как я понимаю одиночество, и как я сопереживала всем героям книги.
здесь надо было бы указать то, как при каждой новой смерти в книге я вкликивала и горевала.
здесь надо сделать вывод, что эта книга - шедевр./

Я не могу подобрать нормальных слов для того, чтобы написать об этой книге.
Я не могу говорить о ней нормальными словами.
Я не могу подобрать прилагательное, чтобы охарактеризовать эту книгу одним словом.
Я могу сказать одно - "Сто лет одиночества" произвело на меня такое впечатление, что прошло уже несколько часов после прочтения этой книги, а я сижу и не могу думать ни о чем другом, кроме как о книге "Сто лет одиночества", книга отхлестала меня по щекам холодными руками, протащила за шкирку по всем кругам ада, вылила на меня ушаты холодной воды, встряхнула так, что...

ОДИНОЧЕСТВО.

Как это страшно.
Так страшно, что и вправду: садись и жри землю, пока за окном льет дождь.

А потом по кругу, по кругу, по кругу.
А потом конец.

Эх...

Как жаль, что сейчас я не владею своими словами.

В принципе, этими словами можно и ограничиться, резюмируя впечатления от этой книги. Но я попробую обосновать свою оценку.
Мне не понравилось. Хотя сначала казалось, что книга вполне вытянет на 4 звезды. Но нет.

На мой взгляд, здесь нет ни любви, ни романтики. Господи, здесь даже и чумы то нет толком!
Одна тоска зеленая, периодически разбавляемая безвкусным описанием постельных сцен и бытовыми подробностями, изложение которых так явно диссонирует с романтическим названием книги.
У романа практически не обнаружено достоинств, за исключением одного: Маркес превосходно сумел передать душную атмосферу тропического колониального города. Прекрасно передан тот дух упадка и застоя, разрушения и безнадежной консервативности что царили в нем. Но этого мало, слишком мало для того чтобы книга понравилась.
Да что тут говорить, если самый яркий персонаж-это попугай, фигурировавший в начале романа!
Остальные герои какие-то плоские и невыразительные, а все попытки автора оживить их, придать характерность и незаурядность прошли втуне. Как минимум для меня.

P.s. А жаль, что знакомство с Маркесом началось на такой ноте… Ведь я так хотел его прочитать! Надеюсь что другие его произведения мне понравятся больше.

Я прочитал Маркеса еще раз, и теперь даже готов признать, что его могут любить не только девочки, любящие вставлять пафосные фразы на свои страницы вконтакте, но он мне все равно не нравится.

Один из самых ужасных недостатков всех родственников, которые значительно старше нас - способность бесконечно рассказывать истории. И сколько раз уже было, когда я был маленький, или уже не очень, когда приходилось сидеть за каким-нибудь праздничным столом и выслушивать истории тетки или деда. Поначалу они могут быть даже интересными, ты еще складываешь это все в образы, радуешься тому, какие у тебя были красочные предки. Но после того как круг истории вбирает в себя внучатых племянников изначального протагониста и то, как они искали работу в поликлинике, то уже не чувствуешь ничего кроме сонливости, начинаешь увлеченно рассматривать солонку, вспоминаешь слова песни, думаешь о том, что принципиально не имеет отношения к треклятым племянникам. А потом в конце тетка или дед делают привычный вывод, рожденный безграничной народной мудростью - что-нибудь вроде "береженого бог бережет" или "все там будем".

Вот Маркес - он абсолютно точно такой же. Начинает он бодро и сказочно, но не дойдя даже до половины растекается гигантским блином по сковродке, начинает бубнить и уделять по десятку страниц скучным мелочам, повторять идеи и персонажей, и такое чувство, что он никогда уже не остановится.

-...И вот, Аурелиано Хосе Аркадио погиб, оставив после себя двух детей

• Я рад, Габриэль
• Его дети переспали друг с другом, родили трех сыновей - Аурелиано Куницу, Аркадио Аркадио и Mcvmcv Mcv - и умерли, потому что им было очень одиноко.
• Как интересно, Габриэль.
• И вот Аурелиано Куница женился на..
• А ты никогда не задумывался, почему тебя зовут так же, как помощницу Зены?

Когда ты влюблен – кажется, что это навсегда. Когда ты разлюбил – кажется, что это навечно. Пройдут годы, изменятся границы государств, умрут правители, уйдут из обихода привычные слова, а ты будешь любить ее. Или его. Даже если она (или он) будет к тебе безразличен. Она выйдет замуж, родит троих детей, состарится, поменяет вкусы, начнет любить блюда из баклажан, которые всегда ненавидела. Он никогда не женится, будет искать любви, но не находить ее, покинет скрипку, облысеет и будет таким же несчастным как и раньше. Когда ты влюблен – это навсегда. Когда ты разлюбил – это навечно.

Образ Флорентино Арисы плотно засел в моей голове. Этот невзрачный юноша, этот прозрачный старик имеет за своей душой гораздо большее, нежели речное пароходство. Он имеет за своей душой вечную любовь, такое редкое и непокорное существо, дающееся в руки не многим.
Флорентино Ариса влюблялся множество раз, а любил один, но и эта единственная любовь была подобна влюбленности: страстная, безумная, сводящая с ума, заставляющая пить одеколон возлюбленной и выкупать за безумные деньги зеркало, в котором она отразилась…
Флорентино Ариса – не тень, он - человек, способный прожечь дыру в плотном и душном воздухе. Флорентино Ариса влюбился навечно и никогда не разлюбил.

А Фермина Даса разлюбила навечно и влюбилась навсегда.

Вот такая история. Вот такая любовь во время чумы, неугасающая и вечная, затерявшаяся в речных морях, плывущая навстречу счастью на корабле с поднятым флагом.

Потому что ничего труднее любви в этом мире нет.