Маленький друг

Маугли был мальчик, и ещё Маугли был волк. А она, Гарриет, была самой собой – и в то же время кем-то ещё.

Вот она, визитная карточка Гарриет, вот она – работа мастера: напугает тебя до трясучки, а ты и сам не знаешь, как ей это удалось.

Чувство это – как будто на миг земля ушла из-под ног – так её полностью и не отпустило, оно так и останется с ней на всю жизнь.

О прошлом она почти не вспоминала и в этом сильно отличалась от своих родных, которые только о нём и думали. В семье её не понимали. Но они не поняли бы ничего, даже если бы она попыталась им что-нибудь объяснить. В их головах, занятых бесконечным припоминанием того или этого, прошлое с будущим представали повторяющимися сюжетами, и другой взгляд на мир был для них непостижим.

У них остался только Робин, точнее то, что они о нём помнили, и изысканный абрис его характера, который за долгие годы оброс сложнейшими узорами, стал их величайшим шедевром.

Чёрные облака взлохматила электрическая вспышка молнии.

«Жизнь продолжается» – любимое выражение Эди. Враньё.

Живые эти всполохи воспоминаний казались обрывками дурного сна, как будто бы ничего этого на самом деле и не было.

Воспоминания о событиях того дня были хаотичными и разрозненными, кошмаром, распавшимся на яркие зеркальные осколки, которые вспыхивали, едва запахнет глицинией, заскрипит бельевая верёвка, потемнеет к грозе – как тогда – весенний воздух.