Цитаты из книги Щиголь

Трудно ведь заставить людей, которые в мебели ничего не смыслят, раскошелиться на мебель.

Нельзя было сказать, что я чувствовал себя “лучше”. Для этого и слова подходящего не было. Скорее от каких-то мелочей, таких незначительных, что и говорить не о чем – от смеха в школьном коридоре, от того, как в кабинете биологии геккон перебирает лапками в стеклянном аквариуме, – я вдруг делался то счастливым, а то чуть ли не ревел

Я, значит, с гордостью учу тебя воровать яблоки и конфеты из магазина, а ты уже успел спереть шедевр мирового искусства!

На большой перемене, я со своим дешевым изданием в мягкой обложке устроился в самом тенистом уголке и красным карандашом то и дело отчеркивал особенно бодрящие фразы: «Большинство людей всю жизнь пребывают в глухом отчаянии», «Типическое, хоть и неосознанное отчаяние сокрыто даже в том, что человечество зовет играми и развлечениями».

Из-за его горба его вечно жалели, а я в жизни не встречал никого, кто, как он, с самого рождения, был бы наделен таким счастливым мироощущением, ну и покупатели его, конечно, обожали... Разговорчивый, общительный, всегда таким был... "Раз мир не идет комне, — бывало говорил он, — то я должен выйти к нему"...

Настоящие шедевры не появляются вот так, из ниоткуда.

В ее обществе все оживало, она излучала колдовской театральный свет, так что смотреть на мир ее глазами означало видеть его куда ярче обычного...

Искусство нам дано, чтобы не умереть от истины. НИЦШЕ

Взаимные насмешки и оскорбления входили в программу нашего с ним долгоиграющего саркастического стэндапа, забавного только для нас самих.

А может, такие надежды глупо даже озвучивать. А может, глупо как раз этого не делать.

Да, я тоже глупостей натворил. Глупее твоих! Но я, я-то хотел развлечься, счастья хотел. Ты хотел умереть. Это разные вещи.

When I first came to New York I thought this neighborhood was Edith Wharton and Franny and Zooey and Breakfast at Tiffany’s all rolled into one.” “Franny and Zooey was the West Side.” “Yeah, but I was too dumb to know that."

Человека против воли просто так никуда не запихнешь, особенно если человек этот никак не хочет признать, что с ним что-то не так.

- Да, я тоже глупостей натворил. Глупее твоих! Но я, - сказал он, поигрывая сигаретой, - я-то хотел развлечься, счастья хотел. Ты хотел умереть. Это разные вещи.

Что, если наша нехорошесть, наши ошибки и есть то, что определяет нашу судьбу, то, что и выводит нас к добру? Что, если кто-то из нас другим путем туда просто никак не может добраться?

Мораль тут такова :никогда не знаешь, куда тебя все это заведёт.

Дни были настолько похожи один на другой, что я не замечал, как проходят целые месяцы.

Не всегда дается шанс, чтоб все исправить.