Pax

Сэмюэл, конечно, имел в виду, что доброта застигает человека врасплох, а не то, что она — оружие. Но странная вещь: в последнее время, когда кто-то делает для него, Питера, что-нибудь доброе — например, когда Вола предложила ему остаться у неё жить или когда она сказала, что дед тоже сможет потом к нему переехать, — откуда-то возникает такое чувство, будто его ударили. Или могут вот-вот ударить.

Питер смотрел деду прямо в глаза. Обычно он этого избегал — потому что невольно сжимался, видя в дедовых глазах своё отражение.

«Ещё чуть-чуть, и он умер бы вместе с остальными, — сказал тогда отец. — Надо было просто помочь ему умереть безболезненно. Вот это было бы правильно».

Он протягивает руку и достаёт крохотное живое существо — дрожащего лисёнка. Когда он сунул его за пазуху, маленький лис заполнил собой пустоту в груди, о которой Питер даже не подозревал. И дальше начинается само наказание: сейчас он будет вспоминать не то, что он тогда сделал, а что должен был сделать.

Он бежал всегда. Уже почти год как его бегу не мешала проволочная сетка загородки, а мышцы всё ещё помнили её стальной хо лодок.

Скільки дітей на цьому тижні, подумав він, прокинулося й побачило, що їхній світ змінився, що батьки пішли на війну і можуть додому вже не вернутися? Звісно, це було б найгірше. Але ж є і менші втрати. Скільки дітей багато місяців сумувало за старшими братами чи сестрами? Скільки друзів мусило розлучитися? Скільки дітей голодувало? Скільки мусило переселитися? Скільки тварин ті діти мусили покинути напризволяще? І чому ніхто не бере цього до уваги?

Туди, де я жив з людьми, колись прийшла війна. Усе було знищене. Скрізь був вогонь. Було багато смертей - не тільки серед хворих на війну дорослих самців. Їхні діти, матері, старі теж умирали. І тварини. Люди, хворі на цю хворобу, нищать усе на своєму шляху.

Є одна хвороба, яка іноді нападає на лисів. Від неї вони перестають бути собою і нападають на інших. Війна - це така сама хвороба, але в людей.

Звичайну правду буває помітити найважче, особливо, якщо вона стосується тебе. Якщо не хочеш знати правди, то зробиш усе, щоб її приховати.

Це велика цінність, усвідомив він раптом, мати людину, на чесність якої можеш розраховувати.

Усі ремісники - слуги ремесла.

Вибач, я тебе не почула. Мій детектор брехні вимкнув звук.

Є одна хвороба, яка іноді нападає на лисів. Від неї вони перестають бути собою і нападають на інших. Війна - це така сама хвороба, але в людей.

Тривога завжди йому нагадувала змію - змію, яка підстерігає десь за полем зору, готова з характерним сичанням ковзнути вздовж хребта.

Якщо щось не діється тут, то це ще не означає, що воно не діється взагалі.

Самое лучшее воспоминание было другое, тихое. Позапрошлая зима была такой холодной, что не хотелось удаляться от камина и идти делать уроки, и тогда отец смилостивился и разрешил забирать Пакса в дом пораньше. Пакс вытягивался у огня и дремал, и его морда и передние лапы нагревались так сильно, что Питер волновался и всё время их проверял. Питер вспомнил, как, читая учебник истории, он опускал руку и костяшками пальцев растирал мех между лопатками своего лиса. Так уютно, так спокойно. Мир. Пакс

Воздух задыхается от смерти. Огонь и дым. Кровь течёт по земле. Кровь стекает в реку, река краснеет от крови. Всё гибнет. Древесные волокна внутри стволов, облака, даже воздух всё.
Да. Война.

Питер ответил не сразу, потому что эта женщина — то ли сумасшедшая, то ли нет — смотрела на него так, будто судьба мира зависела сейчас от его ответа. Но ответ получился точно таким же, как если бы он выпалил его не задумываясь. И точно таким же, как если бы он мучился над ним всю жизнь.

— Тебе повезло, — сказала она, опуская ногу Питера на свёрнутую куртку. — Перелом пятой плюсневой кости, без смещения. Это крайняя кость стопы, одиночный чистый перелом.
— Повезло? Что значит повезло, когда перелом?
Женщина отклонилась назад, подтащила свою деревянную ногу к его руке и воткнула нож в древесину.
— Даже не знаю… Надо подумать, что это может значить: повезло… когда всего лишь перелом…