Цитаты из книги THE SKY IS EVERYWHERE

зачем люди вообще придумали траурную одежду: скорбь сама составляет весь необходимый гардероб

Мне хочется швырнуть в Бога каким-нибудь зданием.

Разбитое сердце - плохой повар.

Хорошо, что у меня нет члена. Кому захочется разгуливать с градусником похоти между ног!

Как люди вообще живут, чувствуя такое? Как завязывают шнурки? Как водят машину? Как работают на станках? Как цивилизация продолжает существовать, когда на свете есть такие чувства?

У дураков мысли сходятся.

Как жаль, Что моя Тень Не может Подняться И Пойти Со Мной Рядом

Я Не Могу Прогнать Тьму Со Своего Пути

- Хочешь поиграть, Джо? - спрашиваю я, поднимаясь по ступенькам за кларнетом. - Ни хрена себе, - доносится в ответ. Дальше следуют извинения перед бабулей и дядей Бигом.

- Слушай, я будто переспать тебе предлагаю. Румянец от всех людей и живых существ в радиусе двадцати километров бросается мне в лицо.

• Да ладно тебе. Я же знаю, что ты сама хочешь... - Он шутливо приподнимает брови.

мы читали, шагая по дороге (у нас вся семья грешит этим; наши немногочисленные соседи прекрасно об этом осведомлены и поэтому, возвращаясь домой, пускают машину черепашьим шагом. Так, на всякий случай, если кого-то из нас слишком захватит чтение).

- Все хорошо? Я киваю, силой мысли пытаясь остановить поезд горя, который несется прямо на меня.

Парней вечно сбивает с толку, что этот ужас, летящий на крыльях ночи, заключен в столь потрясающую оболочку. Еще больше их обескураживают огромные, как у лани, глаза и золотые кудри. Мы с Сарой считаем, что Бог, создавая Рейчел, пребывал в ироническом расположении духа.

Горе - это дом, В котором стулья Забыли, как не разваливаться под нами, зеркала - как отражать нас, стены - как защищать нас. Горе - это дом, который исчезает всякий раз, когда в дверь стучат, когда звенит звонок. Дом, который взлетает в воздух от малейшего ветерка, который зарывается глубоко в землю, когда все спят. Горе - это дом, где никто тебя не защитит. Где младшая сестра станет старше, чем старшая. Где двери больше не впускают тебя и не выпускают.

Сара выпучивает глаза, и лицо ее передергивается от недоверия, а может, и от ужаса. Вот так и выглядит мой стыд.

Помнишь, что случилось, когда мы поцеловались? В нас летели пригоршни, целые пригоршни света. С неба спустилась верёвка. Как во рту вообще помещаются слово "любовь", слово "жизнь"?

"Нет единой правды, а есть целый набор разных историй, которые все происходят одновременно. У нас в головах, у нас в сердцах, и все они сталкиваются и перемешиваются. Прекрасный, громкозвучный бардак"

- Что такое, Ленни, что случилось? - Мне кажется, я влюбляюсь. - Как только слова срываются у меня с языка, я чувствую жгучую волну стыда. Мне нужно горевать, а не влюбляться. И уж явно не делать многое из того, чем я занимаюсь. - Чтоооо?! Это же охренеть, охренеть как очешуительно! Лунные коровы! Ленни! Лунные. Коровы! Ясно, со стыдом можно завязывать. Сара похожа на восторженную болельщицу: прыгает, размахивает руками.

Я никогда не встречал таких убитых горем людей, как Дж. Л. Мне хочется сделать что-нибудь, чтобы ей стало легче, хочется все время быть рядом - безумие какое-то, будто она включена на полную громкость, а все остальное вообще не звучит.