Раб

Есть в произведениях Исаака Зингера что-то такое, что мне нравится. Что-то неуловимое и воздушное. Многие читатели критикуют писателя за обывательскую манеру письма, считают, что он незаслуженно получил Нобелевскую премию. Все, конечно, субъективно, но, на мой взгляд, награда досталась ему по праву.
После сборников рассказов решила сразу же прочесть его целое произведение, потому что сколько ни пыталась вспомнить свои ощущения от "Шоши", так и не смогла. И получилась маленькая "неприятность" для меня. Один московский друг, гуляя по книжному магазину, связался со мной. Гуляя по магазину, мы перебирали в памяти книги, которые он еще не читал, но хотел бы. Этакий книжный шоппинг по телефону получился. Тут я вспомнила рассказы Зингера и предложила ему прочесть "Раба", польстившись на аннотацию(польстилась именно я). Он приобрел это небольшое произведение, а меня начал мучить червячок стыда: как я могла предложить то, что не читала? Теперь я могу спокойно вздохнуть и не переживать, что ему книга не понравиться. (очень на это надеюсь).
Так вот, книга о еврее Якобе и его возлюбленной Ванде-Сарре. Он раб не только потому, что оказался пленником у крестьян, а потом сам работал на помещика, он еще раб своей любви и страсти, раб своей веры в первую очередь. Перебегая то на сторону Бога и законам Талмуда, то на сторону своего зова сердца, он не может найти покоя, постоянно мучается. Якоб не может прийти к единому мнению, что верно, а что грешно.
Произведение читается легко и быстро. Да, язык написания кажется простым, но воображение быстро рисует все необходимые картины. Очень много философского смысла. А также опять присутствуют некоторые суеверия и легенды, которые Зингер использовал и в своих рассказах.
Если следующие произведения автора окажутся такими же близкими для меня, то можно будет смело сказать еще об одном моем любимом авторе.

Про эту книгу очень сложно писать. С одной стороны, когда только начинала читать, эмоции бурлели, особенно злость на повторяющуюся историю и прямо хотелось выплескнуть это все в злом сарказме и иносказаниях в рецензии. С другой стороны, прочитав книгу, весь этот ураган как-то немножко успокоился и поняла, что это - многослойная книга, которая не только о том зле, но о чем-то большем. Что наскоком вот так написать про нее — очень сложно, и возможно даже невозможно. Что действительно стоящая литература, но есть ли у меня силы и время действительно докапаться до сути и справедливо оценить ее и описать? Не думаю. Поэтому будь, что будет.

Вердикт: отличная книга, но очень тяжелая в плане тем и актуальности. Очень рада, что попалась мне в руки, благодарна котикам, что вот так подбросили неизвестную жемчужину, но я не знаю, смогу ли я вернуться и когда-нибудь перечитать или нет… хотя очень хотелось бы. В познавательном плане тоже “конфетка”, и сундук с сокровищами. И все это в относительно небольшом объеме (до 400 страниц). Автор (европейский/польский еврей, переселившийся в Штаты в 1930х годах…), кстати, Нобелевский Лауреат по литературе, и в этот раз действительно заслуженно, потому что чувствуется сила и в прозе, и в истории, и в темах (по-крайней мере, если судить по этой книге).

-----------
Книги, которые перекликаются с этой:
Тадеуш Доленга-Мостович - Знахарь , рецензия - немножко про польскую деревню, правда настроение совершенно другое. + немного Беларуси там есть. Тоже польская классическая литература.
Ной Гордон - Лекарь. Ученик Авиценны и Ной Гордон - Шаман - показывается жизнь и обычаи еврейской общины, в 11 веке (лекарь) и во время американской гражданской войны (шаман)

Грустная история... Постоянная борьба: борьба за выживание, борьба Закона с любовью, борьба за простое человеческое счастье, борьба за жизнь. Почему человек не может просто жить? Почему придумано куча законов, запретов, мешающих человеческому счастью? Поражает человеческая выдержка. После всех перенесённых бед и несчастий главный герой, Яков, продолжает верить в Бога и соблюдать законы Торы.
Отдельно зацепила личность Хмельницкого и казаков. Мы привыкли, что для нас, украинцев, казаки - это национальные герои. И мы не думаем, что есть другая сторона медали. Одно дело - война, а другое - вырезать мирное население, да ещё и творить такие зверства, про которые пишет автор.

Стук в дверь.

• Да кому там в праздники дома не сидится! Иду я, иду, да иду уже - кому сказала! Ключи ищу. Вот, нашла, сейчас дверь открою. Здравствуйте, вы к кому? Ко мне!? (А зачем? - мысли про себя. - И принесла кого-то нелёгкая!).

  - Проходите, садитесь. Что привело вас ко мне? Какое объявление? (Снова про себя: "И дёрнул меня чёрт написать на лл заметку, что могу отправить желающих в прошлое или будущее. Да нет у меня никакой машины времени, просто мысленно я кого угодно пошлю во время и место, о которых читала).

• Представьтесь, пожалуйста. Кто вы и откуда приехали? Как? Я должна это знать сама? (Снова про себя: "Вот блин, стоит напялить чёрные очки, и недалёкие люди считают, что я расскажу их прошлую и будущую жизнь. Против воли шарлатанкой станешь. А акцент у него какой сильный, некоторых слов даже не пойму).
• Так, разобрались. Вы Вениамин, приехали из Иерусалима. (Во дурак. В такую глушь подался, неужели у них там нет своих балаболов языкастых, которые кому угодно зубы заговорят и деньги вытянут! Да как он добрался сюда и ещё по шапке не схлопотал от местной гопоты за чудной прикид).
• Что? Вы очень религиозны? Изучали свои священные книги и толкования на них? А чего вы от меня хотите? По вашим законам я язычница, раз гаданиями и прочей магической ерундой занимаюсь. Зачем вам наши языческие приметы? Ваши книжники утеряли урим и Туммим вместе со всей Скинией, да и Храм разрушен, а с нас чего-то требуете. Экзотики вам захотелось? Строить ваш храм мы точно не поможем. Ну что ж, приступим. (Ну точно чокнутый, провоцирую его, провоцирую на грубость, а он только улыбается и отвечает вежливо. Страанный).

  - Итак, ваша цель: через магию найти своих предков и по возможности посетить их могилы. (И бывают же люди со странностями).

  Приступим.

  Пум-пум-пум, тррр! Гадание великопермское. Узнаем, откуда ваши предки переселились в страну обетованную. Как вы понимаете, мировую историю изучали, наверное, что они жили явно не в этих северных лесах. Что, жалеете? Красота наших лесов понравилась? (Ты ещё в -40 в этих лесах не оказывался и по болотам не блуждал осенью, наивная душа).
• Что? Предлагаете перейти на ты? Хорошо, Веня, перейдём. Вот, смотри, перед тобой коробка с пуговицами. Не заглядывай в неё, отвернись и возьми в горсть первые попавшиеся. Сколько пуговиц? Всего две? Там же их 140. Ну и маленькая горсть у тебя! (Видать, не хапуга, а ботаник и книжный червь. Ну правильно, кто же на русский книжный сайт полезет).
• Так, посмотрим, что ты выбрал... Какого цвета пуговицы? Что, зачем я тебя спрашиваю? Ты где-то слышал, что незрячие люди могут цвета на ощупь определять? (Ага, ещё руками читать и картинки разглядывать. Проклятые очки! И актёрского таланта у меня маловато. Шиш тебе, а не фокусы за такие-то деньги).
• Интересные тебе экземпляры попались. Одна - ромбовидная с красно-зелёным лоскутом, а другая - бело-красная. Ну что ж, примерный район мы определили. (Ничего себе райончик, Польша или Беларусь).
• А ты историю этих стран изучал? (Ну, конечно, раз несколько восточно-европейских языков знает. Тупею прямо на глазах).
• Что о них знаешь? Например, о белорусах:

• Хмельницкий? Ты точно хочешь отправиться в 17 век? Бесстрашный.

• Всё решено, едешь в Польшу. Третья, контрольная проверка современным гаданием на старом радиоприёмнике с колёсиком-крутилкой для выбора частоты. Подойди к тумбочке и включи радио:

• Уточним об эпохе, что ты ещё знаешь о Польше 17 века?

• Послушай, кто пишет вам такие учебники по истории? Ммм, как бы помягче выразиться, жестокие и не прилизанные. Почему вы такие злые на всех? Что, молчишь!... (Эх, ты, крыса бумажная, выскажись напрямую. Выгнать его что ли? Так ведь нет, стерплю присутствие богоизбранного. Как странно мы поменялись ролями, теперь он меня пытается из себя вывести).
• Какие шведы в Польше в 17 веке? Да, в начале 18 века они с Россией воевали, и поляки тоже вмешались, куда ж без них... Вообще, сложная штука история, как народы переплелись во вражде и взаимоневыгодных интересах. Вениамин, Зачем ты показываешь мне свой телефон? (Решил перед провинциалкой похвастаться модным гаджетом!). Что? Ты открыл ради меня русскую Википедию? Признаю, Северная польско-шведская война стала для меня новостью.
• Приступим к кавказскому гаданию и определим профессию твоих предков. (Да что там определять-то, торговля, поди-ка, или ремесло какое полегче).
• Сзади тебя на столе лежат разные предметы, не разворачиваясь, протяни руки назад и выбери первые попавшиеся. (Ну, конечно, куда ему фуражку постового или игрушечный пистолет, не допустят поляки твоего пра-пра-пра-...-деда в солдаты или городские чиновники).
• Какой интересный выбор... С пером всё понятно, предок твой любил изучать книги.. Но пучок травы? Да какой травы! Ничего лекарственного, клевер да люцерна, даже иван-чая нет... Не был он врачом, не был. Вижу, что пас он стада... Да не пугайся так, не свиней, а благородных коров. (Боже, что за бред я несу. Разве иудей добровольно пошёл бы в пастухи к польским крестьянам? Но ведь что-то или кто-то за язык так и тянет).
• Не удивляйся, это не я пургу гоню, а гадание так решило. Продолжим, выберем место переброски. Приступим к главному развлечению знати 19 века - столоверчению. Видишь на полке атлас автомобильных дорог? Достань книгу с полки, открой на странице с картой Польши. Что, почему всё делаешь ты, а я даже с места не встаю? Так положено... И точка. Продолжим, бери иглу, втыкай её в Варшаву. Почему в Варшаву? Так столица же Польши. Раскручивай нить. Куда она показывает? Хм, изгибается и ложится на два города - Юзефув и Пилицу. Не спорь, эти города были значимы для твоих предков. Убирай карту. сейчас достанем блюдце и будем вызывать Кобальта Чревовещателя. (А что, звучит таинственно, первый химический элемент, который вспомнила, ну не аргентум же в самом деле, или кислород).
• Кобальт, ты здесь?
• Да.
• Ты в Польше был?
• Да.
• Кобальт, какое твоё настоящее имя?
• Помещик Адам Пилицкий.
• Как ты умер?
• Повесился.

• При жизни ты знал предков этого человека?
• Да.
• Как их звали?
• Яков Замощер и Ванда.
• Веня, чего ты орёшь. Ванда - не еврейское имя? Я в Польше ни разу не была. Сам видишь, что дух показывает.
• Кобальт, кем был Яков?
• Раб, пастух, знаток еврейских книг, святой человек.
• Веня, не возмущайся противоречиями, я тут ни при чём.
• Кобальт, ты укажешь Вениамину могилу Якова?
• Да, он похоронен рядом с женой Вандой или Саррой.
• Всё, видишь, в стене дверь открывается, иди. Что? Тебе страшно одному? Песня намекала на то, что мы пойдём вместе? Я интересная девушка? Да горазды вы все медовыми речами зубы заговаривать! И что тебе в моей находчивости? Знаешь, кем я буду там для городских кумушек!? Слепоглухонемым чучелом, при котором можно говорить любые гадости:

• Всё, экзотики магической больше не будет, не жди, что я буду гадать на птичьих внутренностях! Да, мне жалко губить Божьих тварей ради пустого любопытства! Предок твой Яков молился даже за раздавленных насекомых, а ты измельчал душой! (Экзотику ему подавай. Да подавись ты своими деньгами!).
• Всё, иди, пока дверь в прошлое не закрылась. Тебе там посох понадобится, возьми мой белый. Он лёгкий и прочный. Да не надо мне твоих денег! Обойдусь без них! Вот что ещё, аптечку возьми или купи на те деньги хороших современных лекарств. В 17 веке женщины перед родами пили голубиный помёт с вином или разведённую на молоке смесь яичной скорлупы из-под вылупившегося цыплёнка, сушёного лошадиного навоза и пепла сожжённой жабы. Да, будь милосердным ко всем, помогай не только своим единоверцам. Кто это решил? Это я тебе говорю. Что? На стене надпись проявляется: "Труд, молитва и любовь. Яков". Видишь, каким великодушным был твой предок. Он не заблудился среди 613 ваших заповедей, а додумался до того, что отношения между людьми важнее кучи бессмысленных запретов. Умом почти дошёл до Христа, ну точно до идеи почти монашеской. Действительно, святой человек. Скорей-скорей, дверь почти уже закрылась. Как вернёшься в Израиль, черкни мне о своём путешествии. Куда писать? На ЛЛ, куда ж ещё!

Книга о еврействе и о Человечестве. В этой книге подняты очень важные проблемы: что важнее, религия и ее Законы или любовь, человеческие взаимоотношения или те же Законы. Очень важной для меня показалась идея того, что люди погружаются в исполнения Законов, связанных с бытом, с ходом жизни, но забывают о том, что связано с людьми, забывают об отношениях, что люди могут одновременно молиться и сквернословить за чьей-то спиной. Кроме того, книга о том, что формальная принадлежность к правоверным, к евреям в данном случае еще ничего не значит, что главное - внутри.
Эта книга задает много вопросов, дает, но не навязывает некоторые ответы. Кроме того, просто очень приятно читать о любви, человеке, его сущности, содержании, о вечных вопросах.

Безусловно понравился роман! Это - исторический роман о настоящей глубокой любви и превратностях судьбы. Написано простым стилем, если можно так назвать роман подобный библейскому тексту. Идея о том, что люди объединяются прежде всего духовно, не нова для литературы. Но здесь любовь между мужчиной и женщиной очень органична, здесь очень хорошо показано, почему люди так тянутся друг к другу. Она по социальному статусу гораздо выше его, но она видит в нём родственную душу, всё ей в нём мило: его благородство, ум, трудолюбие, совестливость,владение ремеслом. Описывая отношения между героями, очень подойдут слова классика: "она его за муки полюбила, а он её за состраданье к ним". Редко читаю исторические романы и потому было интересно читать о том, как описывается эпоха: много жестокости, тёмных сил гораздо больше, подлость, коварство, жадность, хитрость. Но и в таких условиях люди встречают большую любовь, которая приподнимает их над повседневностью, возвышает их, делает их жизнь одухотворённой. Сам текст романа очень насыщен умными мыслями, его можно разобрать на цитаты и афоризмы. Считаю, что этот роман представляет собой большую ценность, как в историческом, так и в общекультурном плане.

Давайте сразу оговорим несколько вещей:
Не беритесь за роман, если не готовы к «обывательскому» языку. Практически все действие происходит в деревнях и небольших городках, героями являются крестьяне, помещики и ремесленники, соответственно, это накладывает определенный отпечаток на лексику автора и его стиль.

В романе присутствует достаточно много отсылок к библейским сюжетам, к иудаизму, отрывкам из Торы и Талмуда. Это никак не портит чтение, везде есть сноски и ссылки, да и Google работает всегда, тем не менее, это следует учесть.

Если вы возьметесь за книгу, обращайте внимание на описания природы, вы получите невероятное удовольствие. Строки бегут, а перед тобой буквально рисуются сладость лугов, горы, холодные хижины и звонкие реки.

Теперь пара слов о сюжете. Роман тяготеет к исторической прозе. Действие происходит в Польше в XVII в. После резни, учиненной гайдамаками в еврейском местечке Юзефов, талмудист Яков лишается всех своих родных и становится рабом польского крестьянина. В плену он проводит пять полных лет и влюбляется в дочь своего мучителя - Ванду, которая впоследствии станет Саррой. А вот почему и как она ею станет и ответит ли взаимностью, - оставим за кадром, спойлеры не наша история. Но я предлагаю копнуть чуть глубже, нежели банальная история любви, тем более, что копать здесь очень даже есть куда.

Это тяжелое и сильное произведение о рабах внутри каждого из нас. Рабах религии, своей культуры, рабстве пред вечно борющимися внутри страстями и, конечно, это роман о том, делает ли нас рабами любовь, или же она - то единственное, что дарует свободу. История Якова и Сарры - это рассказ о вечном «им не суждено быть вместе», которое двое решают опровергнуть.

Это роман о памяти. Яков, отрезанный когда-то от своего народа, от языка, в прямом смысле забывает, что такое «быть евреем». Целые молитвы превращаются в обрывки, он уже заменяет слова на польские и не знает, как живут евреи там, в далеких сожженных деревнях, в обескровленных общинах. Башевис-Зингер учит нас, что, не имея корней и памяти, человека просто выбрасывает из «кода жизни», он перестает ощущать мир вокруг настоящим и не может понять, куда его занесет ветром перемен и обретет ли он себя заново. Трагедия Якова в том, что он уже перестал быть частью еврейского народа и никогда не сможет стать своим у польского.

Это роман о том, что любое горе проходит, всякая печаль обрастает мхом времени, концентрированная боль сменяется решительным действием. И там, где вчера спешно организовывали еврейское кладбище жертвам резни, сегодня стелят новые дороги, на пепелищах отстраивают дома, на месте разрушенной синагоги красуется маленькая школа. Все, что нас пугает, потому что требует громадного цинизма, и одновременно восхищает, потому что не может не впечатлить непрекращающаяся борьба за жизнь, обретает у Зингера особенную, какую-то очень близкую мне краску. Возможно потому, что борьба эта показана глазами «маленьких» людей.

К моему огромному сожалению, «Раб» удивительно актуален сегодня, хотя данный факт не доставляет мне ничего, кроме глубокой печали.

Краткий итог: «Раб» - сложный текст. Он тяжеловесный, несмотря на простоту языка, он глубокий, несмотря на повторяющийся тысячи раз мотив, он дает повод увидеть «полную картину событий» (так, впрочем, и должна работать хорошая историческая проза). Он очень сильно отличается от других работ автора. С него можно начать, если чувствуете свою готовность браться за темы, описанные выше. Если нет - я бы посоветовала начать с более «публицистического» творения автора, так скажем, например, «Тени над Гудзоном».