Кукольник

Отличное сочетание кровавого триллера, магии вуду и исторических страниц о цветном неравенстве.
У большинства чёрных рабов имена греческого происхождения,относящиеся к мыслителям, философам, богам,что тоже несказанно удивило и поразило.
Умер сэр Джереми Лоуренс. Точнее умер- сказано довольно мягко, над трупом надругались и найти виновного довольно сложно. Наследник его - Джонатан, парень слегка странный. Смерть матери, шашни отца с чёрной рабыней и официальное проживание муталки- бастарда сильно подкосили психическое здоровье парня. Его любимое место- детская комната сестры,уставленная куклами.  Джонатан мечтатель, фанатик, он довольно амбициозный, но ему нужен правильный наставник,потому что в руках зла этот парень может натворить дел. Отчего-то именно чёрный дьявол нашёл его раньше, чем святой отец. Кто же не хочет небывалого могущества? Повелевать жизнями ? Тяга к жестокости ,безнаказанность, кровь....парень быстро вошёл во вкус,но все это не просто так,а ради духов.
Поймать " упыря" довольно сложно, ведь никаких доказательств против сэра Лоуренса нет. Его дядя уверяет в полной порядочности племянника, рабы счастливы, друзья прикрывают,а главное - нет мотива.  Единственной проблемой стала недосестра и её бегство,но это легко исправить,имея такие большие деньги.
Эта история противостояния религии против кровавого культа,  хитрого убийцы против опытного сыщика, творца против его кукол.
В книге есть описания секса, убийств,много крови, подробные процессы приготовления мумий из тел погибших,что понравится не каждому.
Автор много внимания уделил законодательству и аспектам рабства, правилам продажи и " утилизации"  слуг, проституции и "битве за урожай тростника".
Финал этого спектакля смерти просто прекрасен!

Иногда мне становится жаль, что Кортес – не настоящий испанский автор, а наш отечественный мистификатор. Потому что даже в русскоязычных читающих кругах о нём слышали немногие, а за рубежом при таком раскладе его книги тем более вряд ли всплывут. И это грустно, ведь он реально прикольный и необычный. Таких не забываешь, независимо от того, понравится тебе или нет. Даже если б не было интересных сюжетов, он привлекал бы внимание своим потрясающим неповторимым языком – ироничным, стёбным, ёрническим. Каждое слово гвоздит просто намертво. Если бы язык был ничем не примечателен, то это бы с лихвой компенсировали сюжеты – абсолютно отбитые, безбашенные, в неожиданном историческом сеттинге, выворачивающем любой хронотоп искромётной безуминкой наружу. А так у нас получается комбо из обоих этих пунктов, и я каждый раз в предвкушении феерии потираю лапки, не зная, чего именно ждать. Аннотациям верить нельзя, они лишь создают дополнительный пласт иллюзии.

Сейчас нас отправят в прямом смысле на плантации: в 1840е годы, в самую глушь американского рабовладельческого юга близ Нового Орлеана, где в одном поместье творил свой собственный микрокосм юный наследник солидного семейного состояния. Когда на людей внезапно сваливаются власть и ответственность, одни скучно взрослеют, а другие задорно едут кукухой. Вот и наш герой про своём бэкграунде оказался обречён, а окружающие болота, специфический контингент и негритянские мистические культы ситуации не сгладили. Ах да, обречён он оказался на просветительское мессианство, и переубедить его не смог бы никто. А в качестве наглядных пособий будем использовать подручные материалы. Вопрос, почему у маньяков под рукой вечно какие-то трупы, оставим открытым.

И вот здесь вступает в ход главный комедийный приём Кортеса – взаимные непонятки, приводящие к неожиданным последствиям, абсурду и хаосу. В каждом произведении это реализовано по-своему, но неизменно круто и остроумно. Наш не очень социально подкованный герой в своём оптимистическом помрачении руководствуется принципами высокой морали и пытается преподать погрязшей в грехах публике нравоучительный урок, однако на публику его инсталляции отчего-то оказывали немного не тот эффект, какой планировалось. Ох уж эта юная неопытность. Убивать людей немного плохо, это пнятненько. Но если ради благого дела, то можно.

Несмотря на зашкаливающее количество трупов, убийств, особо жестоких убийств и высокохудожественных трупов, а также чернухи, трэша, глума и прочих прекрасных вещей, расследованием коих активно занимается местная полиция, детективом это назвать сложно. Потому что расследование, пусть и ведётся, но барахтается в той же паутине из непоняток, да и смотрим на него мы с другой стороны. Люблю, когда автор так ловко манипулирует сознанием читателя, что заставляет сочувствовать маньяку. Вдвойне забавно, что герой о расследовании поначалу ни слухом, ни духом, отдельная вишенка на этом тортике – предчувствие конца, ведь у Кортеса в конце всегда какой-нибудь апокалипсис, так что никто не уйдёт безнаказанным. Почему-то знание этого придаёт событиям особую уморительность. Можно никого не жалеть, ни за кого не болеть, а просто наслаждаться безумием и мясорубкой, потому что в конце помрут все причастные.

Я попытался выстроить книги Кортеса в какой-то рейтинг и понял, что это невозможно. Они все разные и все одинаково афигенные. Осталась последняя, и мишшен будет комплитед.

Мне и первый роман Кортеса (то есть Андрея Степаненко) не особо-то понравился. Простой, бедный язык, средней реалистичности прошлое, отсутствие логики, даже извращённой. Тут - то же самое. Мальчик двигается на почве африканских верований, причём совершенно бессистемно и беспричинно. А потом режет, режет, режет, режет, режет, режет, режет (тут любовная сцена), режет, режет, режет, режет, режет, режет, режет, режет, режет, режет, режет, режет, режет, режет (тут разговор с другом), режет, режет, режет, режет, режет, режет, режет, режет (тут вообще что-то прилепленное безо всякого смысла), режет. А потом умирает. Гм. 2/10.