Куда едет ночь в автобусе

В сборнике, состоящем из трех рассказов, автор развивает тему, которая была намечена в общих чертах в первой книге. Хотя, по большому счету, она и тогда явно сквозила во всем том описании пыла и жара кочевой гастрольной жизни. В рассказах это коренное направление обрастает дополнительными подробностями и сворачивает на параллельные ветви Пути, подводящие к сути всей этой затеи — каково и зачем, и как это — быть тварью творящей свой Путь. Поэтому в этом сборнике гораздо больше метафизики и внутреннего потока. И больше всамделишне личного.

Первый рассказ — это гимн гипнагогии, в котором «Всё меняется. Медленно, с сумасшедшей скоростью». Он похож на маленькое лоскутное одеяло, которым невозможно накрыться целиком и отгородиться, отдохнуть от внешнего мира. Как не крутись, обязательно провалишься в иррациональное. Это затейливо ограненная реальность, в которой сон постоянно переходит в полусон и бодрствование и наоборот. Кристалл бытия крутится в узком слепящем луче внимания и автор словно балансирует на этих острых гранях и в сторону какой плоскости его качнуло, туда и потекло повествование. А все «потому, что вокруг едет машина» и «своего ада хватает» с избытком. Это поток сознания, в котором смешиваются реальные события и выморочные видения. А взбалтывать и смешивать их между собой — типа это.., вообще-то нежелательно. Иначе не уснешь. Или не проснешься.

Второй рассказ — это день, который длится 42 часа и 2 тысячи, с большим гаком, километров. Дорога инкрустированная знаками, которые еще надо как-то истолковать. Или наоборот постараться не придавать им значения. Дорога, ведущая от простой бытовой истории по восходящей линии к перевалу в Уральских горах, где ближе к небу и смерти и где птичий грай — это звон связки ключей от потерянного реликтового рая — оглушающая «Вечная Песня Земли и Неба». От которой, согласно ландшафту — нисходящая вниз к Первомаю, неуловимым спорттоварам и машинальному существованию. А что там дальше осуществится и произойдет — перекуется ли «Шум, гам и бардак» в еще одну «Вечную Песню» или нет — хз. Дорога покажет, история рассудит. «Впереди ещё две недели».

Третий рассказ — это то самое, почему Бог троицу любит))). Именно на страницах третьего рассказа неподатливую текучую настоящую постоянно ускользающую действительность удается осознать благодаря помощи родных стен и направляющим пассам автохтонного шамана. Со вторым рассказом третий перекликается по теме малой родины — где родился, но не пригодился, однако, уехав на другой край страны, с одной границы на другую, таскаешь с собой, как Илья Муромец, горсть родной земли, хотя бы и в виде эмоций и воспоминаний. И неудивительно, что, там, где ты появился на свет и вырос, вероятнее маза попасть в нужное место, шагнуть в нужную дверь, ориентируясь только по неясным туманным намекам. Здесь можно на ощупь. Наугад. На родине даже ветер дует в нужную сторону тогда, когда для этого случается необходимость. Ну и знаки фосфоресцируют и там, во втором и там, в третьем. Просто некоторые знаки в ряду — значительнее))).

Вообще, будь моя воля, я бы поменял в сборнике первый и второй рассказы местами, чтобы закольцевать эту «богатырскую» сказочную тему. Там где хронологическая последовательность не довлеет над автором и время нелинейно, календарным порядком событий и сезонов можно пренебречь ради композиционной целостности сборника, ради естественности вызревания итогового катарсиса. События из второго рассказа явно случились после событий третьего, но в контексте сборника на это можно положить прибор за неакцентированностью этих отсылок. Путь к озарению через угнетение и бессознательный автоматизм, движение от перегруженности к целительной сакральной пустоте выглядело бы, имхо, причиннее, обоснованнее, чем сейчас, когда сборник начат с зоны морока, но то, как наш герой туда вкатился, мы понимаем лишь из финала второго рассказа. Ок, я занудствую и эстетствую. Готов искупить. Но чисто из охотничьих (авторских) побуждений, я бы вел читателя (жертву))) от бытовой мистики и «землячков» к матери сырой-земле и высшей магии именно через хаос и раздрай рассказа второго.

Моей личности не близка идея о том, что «случайности не случайны» и знаки ведут нас от открытия к открытию. Я думаю, что они именно что по-случайному случайны. Жизнь напичкана случайными знаками, знаковыми случайностями и значимыми знаками. Она вообще, можно сказать, только из этих элементов и состоит — это узлы сети волны хаоса, в котором мы пребываем. И если тебе нужен знак-подсказ — то важно понять в какой момент бешеный четырехмерный флюгер указывает направление именно для тебя и не ошибиться. Никому не улыбается замерзнуть в зауральском лесу. Хорошего в этом мало.

Вот нашего героя встретили, проводили, обогрели, накормили, напоили и спать уложили. Везения в этом не было. Он просто оказался там, где его ждали, а это большое дело — поймать волну и оказаться в нужном месте в нужное время. Поэтому и умертвие он увидел уже в компании проводника и ничего оно ему не сделало. О самом интересном и главном, о том, что было дальше, я пожалуй умолчу. Не будет «ни прилагательных, ни тем более глаголов — с них начинается суета мысли», а правильное дыхание, «невесомость и свободное мелькание странных картинок» не терпит страха и суеты.

К финалу, надеюсь, всем станет ясно «как всё работает». И почему на пути к этому «цветению» песня превратилась в танец, танец в слова, а слова в рассказ. Да пребудет с нами дом. ОМММММММММММММММммммммммммммммммммм...

«Главное — чтобы музыка была». © Петрович.