The Cider House Rules

Шикарнейший роман, многослойный.
Итак, долгожданное знакомству с Джоном Ирвингом положено благодаря "Правилам виноделов"! Так не хотелось, чтобы книга заканчивалась - не хотелось расставания с его героями! Сразу же возникло желание прочесть все остальные книги американского писателях. Чувствуется, что рассказчик он прекрасный, и не столь важно, о чем он пишет, все равно находит отклик в душе читающего. Авторские познания увлекают, а насыщенность текста неимоверно радует. К примеру, мне очень понравилось описание медицинских подробностей - в таком ключе я ещё не читала художественную прозу. Я очень люблю гинекологии и акушерство, а тут прямо кладезь подробных открытий. В этом плане книга для меня была ценнейшим источником информации.

А какая важная тема, рассмотренная в двухстороннем порядке, поднята Ирвингом! Наверное, так ещё никто не писал об абортах! Не могу сказать, что склонилась в сторону доктора Кедра, но теперь мне более понятны мысли сторонников прекращения жизни во утробе матери.

"Работа Господня" и "работа дьяволова". Как провести грань между?! Главное - не навреди и принеси пользу...
Сироты и аборты в одном доме. Страшно вообразить такое. Те, кому даровали жизнь, живут там, где подобных им уничтожают рукою врача, с дозволения матери, лишают их жизни. Можно много рассуждать о душе, о Боге, но на примере жизни Гомера, талантливого врача-самоучки, автор, как мне показалось, стоит на стороне жизни.

- автор не спрашивает, он отвечает на вопрос. И многие моменты,связанные с этим, он тонко поднял в своём романе.

Любовная линия тоже очень трогательная и щепетильная здесь. Сложно осудить любовь одной девушки к двоим молодым людям, но и понять её нелегко. Кажется, и тут писатель благосклонен к Гомеру, к сироте, показывая его желание иметь от Кенди ребёнка и не желание Уолли быть отцом, который"благословляя" её на аборт после войны лишается шанса иметь детей.

Роман полон судеб разных людей, каждый из которых ищет себя в жизни, ищет своё счастье. В какой-то мере книга заставила пересмотреть и себя и свою жизнь, от этого чтение было ещё более интересным.

И ещё. О правилах. Не спроста есть у нас такое выражение: "В любом правиле есть исключение". По-моему, на протяжении всего романа автор пытался доказать эту фразу, показывая, что каждое из правил можно рассмотреть как минимум с двух позиций. Это своего рода продолжение концепции о свободе выбора.

До сих пор пребываю в прозаическом восторге и некотором литературном поиске если не похожего,то столь интересного, увлекающего,заставляющего думать.

Есть такое место в штате Мэн, почти магическое в своей унылой серости — Сент-Облако. Там нет практически ничего, не считая сиротского приюта, в котором безраздельно властвует врач Уилбур Кедр, считающий, что выполняет «работу Господню»: он помогает женщинам и сиротам. Действие происходит во времена, когда аборты незаконны, однако жаждущих сделать их полным-полно. И доктор Кедр делает аборт, если срок маленький и если женщина хочет. А если срок большой или женщина не хочет, то в Сент-Облаке доведут до родов, примут их, дитя оставят у себя и потом подыщут ему семью. Все анонимно и бесплатно.

В таком-то месте и оказался сирота, нареченный Гомером Буром. Он словно бы с самого начала принадлежал Сент-Облаку, и все попытки его усыновления провалились. Зато доктор Кедр стал мальчику и как отец, и как учитель. Под его руководством Гомер вырос в опытного врача, но принял твердое решение — аборты он делать не будет. Ведь совсем маленький человек, как бы он ни выглядел, все равно человек.

Позже судьба сводит Гомера с богатым юношей Уолли и его подругой Кэнди, и благодаря им он покидает Сент-Облако. Дальнейшие события втягивают его в водоворот чувств и сложных дилемм, потому что он влюбляется в невесту своего благодетеля, а аборты буквально преследуют его по пятам. С начала и до конца книги Гомер борется со своим призванием: помогать людям, у которых, как считает доктор Кедр, всегда должен быть выбор.

Роман вызвал у меня сложные чувства. Он прекрасно читается, автора я полюбила с первых абзацев — он остроумный, местами откровенно смешной, банальный вроде бы сюжет сплетен с массой разных причуд, начиная от летописи доктора Кедра и заканчивая опасной, как танк, сироткой Мелони. А с другой стороны, это буквально ода в защиту абортов, что было больно и противно, и не из-за анатомических подробностей, а потому, что Ирвинг искусно манипулирует, а ответить-то ему никто и не может (рецензии, боюсь, он не читает, особенно русскоязычные).

Чтобы и рецензию не превращать в оду, ограничусь здесь чисто содержанием книги и за ее рамки выходить не буду. Доктор Кедр исходит из убеждения, что сироты несчастны по определению; Гомер перенимает это убеждение — при этом стать счастливым ему помешало вовсе не отсутствие родителей, а собственные слабость и глупость (отказ от призвания, ложь своим благодетелям и собственному сыну), и списывать эти качества на сиротство значит глубоко заблуждаться. Доктор Кедр настаивает на том, что женщина имеет право выбора, упуская при этом, что ребенок тоже имеет права. Замечу, что доктор не пользуется наиболее распространенным аргументом современных защитников аборта — мол, до определенного срока это и не ребенок вовсе, а просто сгусток клеток (а значит, прав как бы и нет). Нет, он вполне себе признает, что ребенок — он ребенок и есть. Просто считает, что если женщина его не хочет, то она вправе его убить, а он должен ей в этом помочь. Ведь зачем ребенку быть несчастным, коли он нежеланный?

Понятно, быть сиротой — страшное дело. Но доктор Кедр и его верные сподвижницы, медсестры Анджела и Эдна, окружают их такой заботой, что кажется, что «несчастность» в данном конкретном случае сугубо принудительна, из разряда «я не был несчастным, пока вы мне об этом не сказали». В какой-то момент, когда у посетителей приюта отражаются на лицах ужас и сострадание, доктор поражается и задается вопросом, как это все выглядит со стороны. Потому что с его-то, похоже, все вполне хорошо. Так на какую «несчастность» он опирается?

Манипулирование словами, чувствами, фактами (подробно прописаны самые страшные ситуации: крайняя нищета, плоды проституции, насилие, при этом единственная положительная история сироты доведена до гротеска, поскольку представлена как чистейшая выдумка), наречение незаконных операций «работой Господней» — от всего этого было вполне себе паршиво. Прогнившая философия, которая по факту является примеркой на себя роли Бога (о чем доктор Кедр и Гомер не раз дискутируют) и банальным самооправданием. В итоге темой романа становится не необходимость узаконенных абортов, а то, как эти самые аборты оправдать для себя и для общества. Короче говоря, сплошное лукавство.

Однако я не могу из-за расхождения мнений с автором поставить книге низкую оценку. В конце концов, там есть еще много чего: темы взросления и жизненного пути, кусочек американской истории через несколько жизней, ароматы океана и яблок. Кстати, если вы задались вопросом, причем тут виноделы: оригинальное название романа — «Правила Дома сидра», и этот самый Дом здесь действительно фигурирует и играет значимую роль. Потому что были в нем, как и во многих других местах, определенные правила, а нарушать ли их... Это каждый решает для себя сам.

Как и то, читать эту книгу или нет.

Всем добра!

Люблю этот роман у автора. Тяжелый, местами надрывный, но в финале все же жизнеутверждающий. Для меня он стал открытием.
(Tsumiki_Miniwa)

Именно таким роман и оказался - тяжёлым, надрывным, но жизнеутверждающим.
С творчеством Джона Ирвинга уже была знакома раньше, ценю его манеру написания - ярко, подробно, реалистично, словно видел всё собственными глазами, родившись в Сент-Облаке, слушая вечерние чтения, молясь за принцев Мэна и королей Новой Англии, принимая роды и делая аборты вместе с доктором Кедром, собирая урожай яблок на ферме «Океанские дали»...
Нравятся герои романа. У каждого имеется свой недуг, свои тайны, свои слабости и недостатки, но ни разу не возникло желания осуждать кого-то. Джон Ирвинг приоткрывает души, показывает, что каждый человек нуждается в понимании и любви.
Интересен сюжет о детском приюте. Любящий и заботливый персонал, в лице доктора Уилбура Кедра, медсестёр Анджелы и Эдны, посвящает свою жизнь выхаживанию детей-сирот. Они помогают малышам войти в этот мир, нарекают именами, подбирают семьи для усыновления... Это - работа Господня. Но д-р Кедр ещё и делает аборты, что коллеги считают работой дьявола.
Именно тема абортов - центральная тема романа. Ирвинг не просто заставляет читателя задуматься над этим вопросом, он наглядно демонстрирует результаты самостоятельных непрофессиональных вмешательств не желающих рожать, приводит примеры и причины по которым женщина попадает в безвыходное положение, пытается объяснить, что нельзя осуждать тех, которые вольно или невольно стали жертвами случая.
Конечно, книга не переубедит противников абортов, но заставит понять и простить, как сделал это Гомер Бур. Ему пришлось пройти долгий путь, стать преемником д-ра Кедра, перевоплотившись в д-ра Фаззи Бука, чтобы согласится со своим учителем: обе работы угодны Богу - и принятие родов и аборт.
«Работа Господня — тяжкий труд, но раз уж хватило духу взвалить его на себя, исполнять его надо наилучшим образом».

Если копнуть глубже, то за центральной темой абортов можно обнаружить целую систему правил и запретов, которые вывешены в романе «Правилами Дома Сидра». Их не то что никто не читает, но большинство принимает совсем за другие правила, которые их не касаются...

Первое знакомство с автором всегда непредсказуемо. Будучи по натуре влюбчивым читателем, я все же долго сомневаюсь, прежде чем открыть для себя новую фамилию. Если выбор ограничен определенной книгой и к тому же еще и немалого объема, сложно вдвойне. Добавьте к сим обстоятельствам еще и щепотку сомнений в виде ограничения по времени (мне одной кажется, что в декабре стрелки на часах бегут с небывалой скоростью?) и поймете, насколько легко мне бывает забрести в дебри под названием «как-нибудь потом» и взамен пойти на повторное свидание со знакомым и полюбившимся автором.

С Джоном Ирвингом все с самого начала пошло не так. Я не планировала томов. Их было немало в этом году. Я хотела почитать что-то из современной зарубежной литературы, но перевернула первую страницу и…

Дальше...

… пропала. Ещё какое-то время в голове реяла мысль о том, что ничего масштабного до конца года я прочесть не успею. Еще были попытки переключения на более незатейливую литературу. Только, неизвестно почему, под стук колес и мерное покачивание вагона метро мне все вспоминались эти несколько строк, лёгкое, насмешливое, но и в меру серьезное начало. Не растекаясь мыслию по древу, скажу просто: растеребив себе душу желанием узнать, что же это за человек - Уилбур Кедр, я все же выбрала увесистый том.
Жизнь не терпит прямолинейности. Не терпит категоричных «да» и «нет». Поскольку все мы – лишь мотыльки, слепо бьющиеся об освещенную гладь стекла. Не познаем цену жизни, пока не встретимся с ее пленяющей и такой опасной красотой. Кто знает, чем она для нас обернется? Уроком ценою в обожженные крылья или последним желанием? Каждый сам выбирает свой путь.
Ирвинг спутал все мои чувства и, в конечном счете, заставил признать поражение. Впервые я искренне переживала за всех героев романа. Понимала и принимала, но не занимала определенной стороны. Глубоко сопереживала каждому. А ведь в пространстве книги автор поднимает спорные темы.
Доктор Кедр – директор приюта на протяжении долгих лет. Он помог появиться на свет далеко не одному младенцу. Вмести с сестрами Эдной и Анджелой одарил теплом, дал кров и заменил семью. Для него рождение ребенка – работа Господня, его долг и его крест. Вместе с тем в Сент-Облаке находят себе недолгий приют и несчастные женщины. Те, кто по воле судьбы или по собственному желанию готов оставить новорожденного, а то и вовсе сделать аборт. «Имеют право» - скажете вы. Сейчас – безусловно, во времена доктора Кедра – невозможно, аморально и наказуемо. Неважно, чем могут обернуться для будущей матери роды – счастьем материнства или смертью. Уилбур Кедр принимает и женщин, даруя им возможность сделать свой выбор. Для него и это работа Господня. Он не делает различий.
Гомер Бур – самое прекрасное произведение доктора Кедра. Ребенок Сент-Облака, сын. Пусть и не по крови. Гомер на собственном примере ощутил всю боль сироты. Для него, юного и бесспорно талантливого ученика профессионального акушера, тоже не было сомнений в понимании работы Господни, пока…
Собственно, с этого «пока» и начинаются качели, на которых автор раскачивает читателя. Ведь можно понять и позицию доктора Кедра, для которого принятие законом правомерности абортов – насущная необходимость, и понять Гомера, не меряющего душу ребенка понятием «дергается/не дергается». Я понимаю и того, и другого.
Я понимаю нежелание Гомера становиться убийцей, я понимаю и Уилбура. Ведь подчас аборт – единственная возможность спасти умирающую женщину. Вот только никогда сердцем не приму матерей, отдающих своих детей в детский дом. В этой спорной позиции автор поступает мудро – не навязывает своего мнения. Он мягко, по-отечески подводит к мысли, что любое мнение одинаково важно.
Естественно, Ирвинг не ограничивает роман лишь вопросами морали. Ведь «Правила виноделов» - еще и обширное полотно, на котором колоритно и с размахом разворачиваются судьбы героев. Для меня треугольник «Уолли – Кенди – Гомер» - нетипичная сюжетная фигура. Обычно по мере прочтения я чётко определяю для себя, какая пара мне нравится больше, какая точка в этом геометрическом рисунке лишняя. В романе все намного сложнее, потому что автор заставляет любить каждого героя книги. И бесконечно доброго, веселого и отважного Уолли, ставшего героем и одновременно жертвой войны; и красавицу Кенди, сердце которой не способно выбрать между обещанием близкому человеку и любовью; и, конечно, Гомера, пожертвовавшего слишком многим во благо тех, кто ему дорог.
Мне действительно больно. Мы проживаем жизнь, хотим мы того или нет, по правилам. Писанным или нет. Мы следуем законам, которые так часто не находят отклика в душе. Мы подчиняемся, но делает ли это нас счастливыми? Счастье быть любимым должно было бы подарить Гомеру долгожданную семью. Так почему единственное, что получил он от жизни, - сын и принятие собственного предназначения? Всю жизнь ждать и надеяться, чтобы однажды понять, что твое место все-таки там, где ты родился! Верность данному слову и вера в лучшее должны бы подарить Кенди и Уолли счастье, да разве возможно оно теперь? Слишком много вопросов в нескончаемом потоке человеческого отчаяния.
Ирвинг заставляет пересмотреть взгляды. С таким трепетом ждала я встречу с Мелони… Кто бы мог подумать, что она станет тем толчком, что заставит Гомера двигаться вперед? Так негодовала я подчас от менторского тона Уилбура Кедра, так сердилась на его навязывание Гомеру призвания… Пусть и понимала сердцем, что он прав. Так почему же так больно в конце?

А роман… Роман, конечно, прекрасен. Пусть иногда он был немного шероховат (ох уж этот половинчатый, неподдающийся логике перевод имен и названий…), но в целом это никак не поколебало моей уверенности, что Джон Ирвинг – живописец. Хоть и скрывается под маской писателя. Вместе с любимыми моими героями я побывала в сумрачном, заснеженном Сент-Облаке, неуютном лишь только на вид, собирала яблоки в чудесных «Океанских далях», переживала долгое и страшное путешествие в тропических лесах Бирмы и… Столько всего чувствовала! Боялась и верила, любила и сомневалась. Ждала и надеялась.

Верите ли вы в любовь с первого взгляда? Гомер понял, что любит Кенди, лишь только увидев. Так и мне хватило одного романа, чтобы понять, что с Джоном Ирвингом нам по пути.

Есть книги, о которых хочется кричать на каждом углу, потому что кажется, что это должны прочесть все.
Есть книги, о которых хочется говорить, сидя с другом в очередном случайном кафе для осуждения, говорить взахлеб, запинаясь, вспоминая штрихи, сравнивая эмоции.
Есть книги, о которых хочется промолчать, оставляя себе то, что они тебе подарили.

А есть такие книги как эта. После которых твой мир рушиться и собирается заново, почти такой же, но уже неуловимо другой. Именно такие книги исподволь меняют что-то в тебе и твоем мировоззрении. Потом, ты вряд ли вспомнишь их, услышав легендарный вопрос о "книге, изменившей твою жизнь", но именно это они и делают.

"Правила Дома сидра" - это квинтэссенция того, как пишет Джон Ирвинг. Едкая, жизненная, чрезмерно реальная, насыщенная жизнью, плотью и физиологией книга. Она может оттолкнуть, вызвать брезгливое сморщивание носа и негодование, но другой она быть и не может. Нельзя писать книгу о человеческой жизни, поднимать болезненные вопросы поиска человеком его места в жизни, допустимости помощи в осуществлении страшного выбора: дать или не дать родиться собственному ребенку, и при этом писать о фиалках и легкости бытия. То есть не так. Конечно же можно. Просто тогда тебе не удастся перетряхнуть основы и заставить задуматься.

Со мной однажды сработало у Людмилы Улицкой и "Казуса Кукоцкого". Навсегда в голове остались слова главного героя Павла Алексеевича об ужасах подпольных абортов и страшном преступлении запрета легальных. Тоже предельно физиологично и честно, тоже можно гневно ругать чернушность литературы. Но я всегда буду признательна за тот холодный душ, и всегда с содроганием буду помнить пару в университете и момент, когда на вопрос о необходимости запрета абортов большинство подняло руки. Страшно и логично в современных реалиях.
И тут эта книга - очередной обух по голове. Но я перегибаю и сдвигаю акценты, это всё же не книга об абортах. Это летопись жизни целого мира - сиротского приюта Сент-Облако.

Мы вступаем на страницы этого романа вместе с зарождением этого места. Видим, какие пути и какие принятые и не принятые решения приведут доктора Кедра в ту исходную точку, где на месте брошенных поселений и вырубленного леса зародится смесь детского приюта и больницы.
То самое место, которое станет домом для огромного количества появившихся там на свет сирот, в том числе и для Гомера Буна - мальчика, которому предстоит прошагать многие километры и пережить годы, прежде чем он встретит свой дом. А до этого он будет встречать приемные семьи, взрослеть, учиться приносить пользу и быть эгоистом. Все предопределено, но не всегда ты знаешь об этом с самого начала.
Вместе с ним можно пережить все возможные эмоции: от горечи отсутствия выбора до головокружительной любви. Вместе с ним почти семьсот страниц можно верить, надеяться и следовать правилам.
Он не притягивает своей очаровательностью и не отталкивает сложностью характера, он просто человек. Такой же как читатель, со своими промашками, слабостями и ошибками. И так каждый из них. Ведь нет плохих героев и хороших, картонного зла (ну ладно, как раз оно тут есть) и незапятнанного добра.
Они все люди.
И отец приюта д-р Кедр, и сестры с заведующей - они дарят свет и тепло, но они не идеальны. Кто-то назовет их героями и ангелами, кто-то проклятыми чудовищами, а они просто живут. Отдают себя и свою жизнь ради своих детей.
Ради Гомера Бура, Мелони, Кудри Дея, Фаззи Бука, Лужка Грина, Мэри Агнес Корк, Давида Копперфильда, Стирфорта. Ради Солнышка... А те не платят им бесконечной благодарностью и добротой, они просто живут и проносят сквозь жизнь незаметную благодарность своему первому дому.
А ещё есть Олив и Сениор Уортингтоны, полные юношеского огня Уолли и Кенди, неутомимый Реймонд Кендел и целый мир фермы «Океанские дали» со своими горестями и печалями. Ещё столько жизней и историй, которые не надо пересказывать, а надо прожить.

Я восхищаюсь тем, что пишет Ирвинг и тем, как он это делает. Каким-то непостижимым образом у него получается оживлять происходящее, делиться тем миром, которого ты никогда даже не видел. И ты не просто представляешь себе яблоневые сады или разрушенную террасу над рекой по каким-то фильмам и смутному описанию, ты практически получаешь чужие воспоминания в свою голову, ощущая этот еле заметный гнилостный запах ещё крепкой, но уже вобравшей в себя слишком много воды, древесины, спелый дух созревших плодов под палящим солнцем и практически ощущаешь капли солоноватого пота на лбу. Слышишь хруст кюретки и ощущаешь металлический запах сворачивающейся крови. А потом всё перешибает сладковатый аромат эфира и холодный ветер с океана.
Целая жизнь. Чужая. Правда ведь?
Но если так, то почему тогда с последними строками именно в твоих глазах стоят слезы от боли прощания и опустошающей потери...

Спите спокойно, мои Принцы Мэна, мои Короли Новой Англии.
Доброй ночи!

И в очередной раз хочется мне сказать, что Джон Ирвинг мой автор. Очень понимаю, отчего не всем подходит его "обнаженность", оголенность тематики, его чудеснейшие, на мой взгляд, внутренние истории, которые могли бы показаться излишними и обременяющими если бы...если бы не были они столь правдивыми, столь характеризующими, столь уместными и сбивающими напряжение. Тяжело открыться навстречу сюжету жесткому, местами жестокому.

Тикают часы , отмеряя время...шелестят страницы..
Джона Ирвинга я читаю только в одиночестве, отрешившись от дневных забот. Нас двое - я и автор. Я слышу его голос, который неторопливо ведёт рассказ и постепенно растворяюсь...и вот уже нет ничего вокруг, нет меня самой - есть только приют Сент-Облако и его врач Уилбур Кедр, а чуть в стороне сёстры Эдна и Анджела, миссис Гроган с беспокойством вглядывается в лица девочек и даже Гомер Бур, которой впоследствии стал Фаззи Буком, пока еще здесь.
А потом, внезапно, " Океанские дали" и соленый запах океана, мостки и шевелящиеся в садке крабы, Олив и Синьор, Кенди и Уолли взялись за руки...Яблоневые сады, запах сидра и чувство первой любви.
Время остановилось...
О чем эта книга? Как всегда о жизни, которая такая жизнь...
О том как человек может выполнять Работу Господню. Как врач может помогать в родах и избавлять от нежеланного плода. В его руках Жизнь и Смерть, а избрание пути непростое занятие и может отнять много времени.
Это книга об отцовской любви, которая не высказана словами, но которая заставляет принять любой выбор сына, даже если он отверг твои уроки.
Это о том, как долгими днями и ночами в одиночестве доктор Кедр пишет Летопись Сент-Облака, единственного своего дома, приюта населенного его мальчиками.
Это о Фаззи Буке, пережившем второе рождение, о его выдуманной жизни и письмах, о том самом Фаззи, чье хриплое дыхание можно услышать, если вам повезёт полюбить Ирвинга.
О любви Кенди и Уолли и о том как война изменила многое. О преданности, о долге, о любовном треугольнике.
О истории отца, который истек кровью со словами : "Я сделал это сам!"
О Мелани, когда-то подписавшей книгу для Солнышка и пустившуюся в странствия, чтобы найти его.
О Гомере однажды твёрдо решившем не быть Рукой Господней, и покинувшем приют...а потом вернувшемуся, чтобы продолжить дело отца.
Это книга о тех самых безымянных матерях, подаривших жизнь многочисленным Дэвидам, Кудри и Джонам.
Это книга о жизни, которая такая жизнь...
Шелест страниц...и горечь расставания.
Спите спокойно, Принцы Мэна, Короли Новой Англии!
И доктор Кедр, и Гомер, и сам автор сделали для вашего спокойствия все, вам не о чем беспокоиться, спите!

Это не первое моё знакомство с романом. И в этот раз, как и в прошлый, начало мне далось тяжело. Текст казался неестественным, гиперболизированным, слишком детальным, особенно натуралистические медицинские и физиологические описания. Мне всё это претило, и я думала, что не смогу дочитать. Но стоило мне понять, что это на самом деле такая гротескная и абсурдная манера письма автора, всё встало на свои места. И дальше пошло значительно легче. К тому же и сам сюжет стал набирать обороты.

Если начало было довольно медленным, с подробным изложением жизни одного главного героя (доктора Кедра), описанием места действия (приютом Сент-Облако), переходящее в рассказ о детстве и юности другого главного героя (Гомера), то дальше события приобретают тот оборот, когда одно действие влечет за собой другое и необратимые последствия, определяющие дальнейшую жизнь героев.

Роман, безусловно, ошеломляет. И не только своим объемом, не только временным промежутком: сюжет охватывает больше полувека, две мировые войны и судьбы не одного поколения. Но и тем, какие актуальные вопросы в нем подняты. О каких ценностях идет речь. И прежде всего - это ценность человеческой жизни.

Тут переплелось много всего. Роман очень многослойный. И каждый из героев олицетворяет не одну идею. Тут вам и сложности морального выбора, и служение ближнему, и поиски счастья, семьи, любви, и смирение с неизбежностью своего предназначения. Сложно охватить всё. Это надо читать, чтобы увидеть, как Ирвинг в своей особой ироничной или даже уродливо-комичной манере (мне кажется, я нашла тут достойный синоним слову "гротескный", потому что уродливого здесь довольно много) показывает "бюрократическую систему в стадии абсурда", которая плодит разные законы и правила. Одни хорошие, действительно помогающие развитию страны. А другие глупые, вредящие людям, или даже жестокие, приводящие человека на край гибели. И тогда приходится их нарушать. И получается, что законы написаны лишь на бумаге, как те, что висят на стене в временном жилище сборщиков яблок, а в жизни будут действовать совсем другие, иногда более человечные, а иногда и более жестокие.

В романе найдется много вопросов, над которыми захочется подумать. Вернее, точно найдется хотя бы один вопрос морального выбора, который заставит вас размышлять над страницами книги. И потом, закрыв её. И я не имею ввиду тут только вопрос абортов. Я вот размышляла над выбором Кенди. И как бы я поступила в этом случае.

Сложное послевкусие осталось у меня. Потому что к главному герою Гомеру я прикипела всей душой. Ужасно горько было осознавать то, как сложилась его судьба: его одиночество, его жизнь, на протяжении которой он должен был надеяться и ждать, его выбор, сделанный не им самим. Он так и остался сиротой, несмотря на то, что его любили (и доктор Кедр, и, своеобразно, Мелони, и Кенди, и Уолли, и Анджел). Он так хотел свой дом, но так и не нашел его. Он просто всегда покорялся своей судьбе. И это тоже был выбор.

Удивительно, но это уже вторая книга за последний месяц, когда мне хочется посмотреть экранизацию (первая: Роберт Джеймс Уоллер - Мосты округа Мэдисон . Рецензия тут), чтобы сравнить книжные и кино образы. И там и там - звездный состав и номинации и премии Оскар. Посмотреть, чтобы понять, что фильмы никогда не смогут передать и половины той философии, что есть в книгах.

Знаете, когда книга цепляет настолько сильно, что о ней невозможно написать адекватную рецензию - это как раз этот случай!

Это было мое первое знакомство с автором - и могу сказать одно: "Влюблена"... Прекрасный стиль, сюжет и развитие событий завораживают своей неспешностью и одновременно не дают отложить книгу.

Я люблю читать размеренно, люблю читать о судьбах людей, о их внутренней борьбе с собой, их личная философия и взросление личности - всё это здесь есть!

Молодой Гомер живет в приюте всю свою жизнь, помогает местному доктору и неожиданно становится его приемником в будущем. На него строят надежды и готовы передать очень важное ремесло, а именно по "женским" хворям. Ну вы понимаете, о чем? Да? Тема острая, запретная и противоречивая..

Мне очень понравилось отношение к женщинам мудрого врача - Рожать или НЕ рожать - это право каждой. Но каждая женщина имеет право получить помощь независимо от своего выбора. Книга для меня стала исповедью женской души и дикой боли и обиды за весь женский пол.

Книга покорила, автор бесподобен! Роман о призвании, о поиске себя, о принципах и судьбе!
Кто покоряется сразу, а кто-то долгими окольными путями ходит вокруг, и становится на СВОЮ тропинку чуть позже. У каждого из нас есть свой судья - это человеческая совесть!
Читать рекомендую!

Я ждала, что тут будет много пенисов пони. А нет. Обманули)
Это конечно сейчас была шутка.
Про пенисы пони было совсем немного и то, в самом начале. Для поднятия настроения читателя, так сказать.
Сразу хочу отметить, что оригинальное название романа "Правила дома сидра", подходит куда больше, чем наше "Правила виноделов". Нет тут никакого вина. Никто тут его не делает. А вот сидра, да. Много! Яблочного! Ароматного. Ядреного. А ещё много героев и человеческих судеб.
Отличительная черта Ирвинга (для меня!),  в том, что он пишет так реалистично, живо, не наделяя своих героев "ванильностью" и не идеализируя их. Они такие, какие есть. Где-то наивные и глупые, где-то мудрые и объективные, где-то завистливые и злые. Каждый из них наделён особенными чертами, в которые ты влюбляешься и привыкаешь к ним. Расставание с книгой всегда протекает грустно. Однозначно, я буду скучать.
История начинает своё начало в сиротском приюте и неразрывно с ним связана до конца. Читатель окунутся в мир обездоленных детей, в мир акушерства и гинекологии (все, что связано с беременностью, родами и абортами. В большей степени с абортами). Тут будут и муки выбора,  познание и принятие себя,  и любовный треугольник, переживания, ревность, измены, обманы и тайны, семейные и межличностные отношения, нетрадиционная любовь (без подробностей!).
Хороший образец большого, многопланового романа.

Когда-то давным-давно я посмотрела одноименный фильм и мне жутко захотелось прочитать книгу. Беда в том, что я терпеть не могу знакомиться с произведениями в таком порядке, поэтому решила подождать, пока экранизированные картинки не поблекнут в голове. Естественно, потихоньку желание прочитать эту книгу оказалось похороненным под кучей более свежих хотелок. Спасибо неожиданному совету, который мне напомнил об этом в тот момент, когда картинки из фильма не то, что поблекли, а практически полностью стерлись из моей памяти...
Да, я напрочь забыла сюжет. И нет, мне не стыдно )))
Книга подарила массу неожиданностей и целую гамму сложнейших эмоций - это были и восторг, и недоумение, и разочарование, и желание местами смаковать текст не спеша, и даже злость. Единственная эмоция, которой мне удалось избежать - это сожаление о прочитанном.
Очень необычная история. Обложка и аннотация совершенно не передают того, что скрывается за ними. Автор поднимает в романе целую кучу проблем, но делает это так виртуозно, что коктейль из измен, прав женщин на аборты, брошенных детей, гомосексуализма, расизма и инцеста почему-то не вызывает ни малейшего раздражения. Все это очень органично вплетено в сюжет. Единственное, что откровенно напрягало - это слишком подробные описания гинекологических врачебных манипуляций. Обычно меня такие вещи ни в коей мере не отталкивают, но здесь... Появилась мысль, что имея под рукой эту книгу, я вполне неплохо смогу провести роды или даже сделать аборт.
В остальном же книга - тонкая современная проза, с большой долей драматизма, с кучей разных судеб. Что немаловажно для меня, так это то, что автор с огромной любовью создавал своих персонажей. Он не стал их делить на откровенно счастливых или вечно несчастных, он честно дал каждому из них свои крупицы счастья, а то, что у читателя могут быть иные представления о счастье, проблема, в общем-то, именно читателя.
Роман объемный, многогранный, но истинно "американских" черт в нем, обычно вызывающих во мне отторжение, я не нашла. Несмотря на все претензии, читается легко и с интересом.
Есть, правда, еще одна претензия к автору. Не смогла я понять, почему он оставил за кадром эмоции людей, узнавших "страшную" семейную тайну . По-моему, это должно было стать если не лейтмотивом всего произведения, то очень важной его вехой. Конечно, финал в тот момент уже был понятен, но все же душа требовала подробностей. В конце концов, при описании менее значимых для сюжет вещей автор на них не скупился.
Это первая книга автора, прочитанная мною. С уверенностью могу утверждать, что она далеко не последняя, хотя советовать друзьям я буду именно экранизацию "Виноделов"...