The Time Machine / The Invisible Man

Нет ничего легче, как придумать сколько угодно всяких подробностей, когда весь будущий мир заключен только в голове автора, но для путешественника, находящегося, подобно мне среди незнакомой действительности, почти невозможно узнать обо всем этом в короткое время.

Эта война, по крайней мере, научила нас жалости к тем лишенным разума существам, которые находятся в нашей власти.

Это было стихийное массовое движение, паническое, стадное бегство, всеобщее и ужасающее, без всякого порядка, без определенной цели; шесть миллионов людей, безоружных, без запасов еды, стремились куда то очертя голову. Это было началом падения цивилизации, гибели человечества.

Мне кажется теперь диким, как это люди могли заниматься своими мелкими делишками, когда над ними уже нависла гибель.

Если люди любят друг друга, то не все ли равно, чем вызвана эта любовь?

Хватит ли у лондонцев мужества превратить в новую пылающую Москву свой огромный город?

Посреди дороги лежал человек с обнаженной ногой, перевязанной окровавленной тряпкой, и над ним склонились двое. Счастливец, у него нашлись друзья.

Великие, необычайные идеи, выходящие за пределы опыта, часто имеют меньше власти над людьми, чем мало значительные, но зато вполне конкретные соображения.

По правде говоря, все его одеяние состояло из чего-то вроде легкой белой юбочки, которая могла бы сойти за одежду разве только в Греции.

Англосаксонский дух парламентаризма заявил о себе: было много разговоров, и никаких решительных действий.

Муравьи строят город, живут своей жизнью, ведут войны, совершают революции, пока они не мешают людям. Если же они мешают, то их просто убирают. Мы стали теперь муравьями. Мы съедобные муравьи.

В душе всякого человека, даже самого просвещенного, гнездятся какие - то неуловимые остатки суеверия

Пересказывая его историю, я слишком глубоко чувствую полнейшее бессилие пера и чернил и, главное, собственную свою неспособность передать все эти характерные особенности. Вероятно, вы прочтете ее со вниманием, но не увидите бледного искреннего лица рассказчика, освещенного ярким светом лампы, и не услышите звука его голоса. Вы не сможете представить себе, как по ходу рассказа изменялось выражение этого лица....

Может показаться странным, что я не заметил этого раньше, но все вокруг меня было так необычно. Теперь это бросилось мне в глаза. Мужчины и женщины будущего не отличались друг от друга ни костюмом, ни телосложением, ни манерами, одним словом, ничем, что теперь отличает один пол от другого.

- Сплю я, что ли? Весь мир сошел с ума, или это я помешался? - Он
засмеялся и потрогал запертую дверь. Изгнан из собственной спальни - и
кем? Призраком. Вопиющая нелепость!

Великие, необычайные идеи,выходящие за пределы опыта,часто имеют меньше власти над людьми,чем малозначительные,но зато вполне конкретные соображения.

Я перебрал в уме все, чего может желать человек. Правда, невидимость позволяла много достигнуть, но не позволяла мне пользоваться достигнутым.
Честолюбие? Но что в высоком звании, если обладатель его принужден скрываться? Какой толк в любви женщины, если она окажется Далилой?...

Англосаксонский парламентский дух проявился здесь полностью: говорили много, но за дело не принимались