Diebe im Olymp

Удивительно, каким изобретательным может быть воображение людей, когда они хотят подогнать то, что видят, под стандарты знакомой реальности.

— Ты не виноват, — сказал я.

— Нет, это моя вина. Мой долг был — защищать тебя.

— Это моя мать попросила тебя, чтобы ты меня защищал?

— Нет. Но такая уж у меня работа. Я хранитель. По крайней мере… был.

«Нет! Даже если мой лучший друг — наполовину животное со скотного двора, я не хочу, чтобы он умирал!»

Потом Гроувер простонал: «Еды», и я понял, что надежда осталась.

Я навлек на тебя судьбу героя, а герой никогда не бывает счастлив. Его жизнь всегда заканчивается трагически.

Арес силен. Но это все, что у него есть. Иной раз силе приходится поклониться мудрости.

Иногда можно сказать, в каком он настроении, однако по большей части его трудно понять, настолько он загадочен.

Хотелось бы мне сказать вам, что во время полета меня посетило глубокое откровение, что я примирился со своей гибелью, рассмеялся смерти в лицо и т. д. и т. п.

Однако на самом деле все мои мысли затмил вопль самоубийцы: «А-а-а-а-а!»

«Здорово, — пронеслось у меня в голове. — Мы только что прожгли дырку в национальном достоянии».

— И не говори мне о Хароне! — пронзительно завопил Аид. — Он стал совершенно невыносим, когда обнаружил, что на свете существуют итальянские костюмы!

Все вокруг стали опускаться на колени, даже обитатели домика Ареса, хотя, по-моему, особой радости они при этом не испытывали.

— Итак, мой отец?.. — спросил я, совершенно сбитый с толку.

— Посейдон, — изрек Хирон. — Сотрясатель земли, буреносец, покровитель лошадей. Приветствуем Персея Джексона, сына бога морей.