Пейзаж с наводнением

Сколько можно оправдываться. Как ни скрывай тузы, на стол ложатся вальты неизвестной масти. Представь, что чем искренней голос, тем меньше в нем слезы, любви к чему бы то ни было, страха, страсти.

Последний раз я держала в руках сборник поэзии, смешно сказать, пять с лишним лет назад, на втором курсе Академии - мне было так плохо, словно в душе дыра, я взахлеб читала Анну Ахматову и пустым взглядом смотрела в окно. "Пейзаж с наводнением" попал мне в руки совершенно случайно, и тем снежным морозным утром ничто не предвещало чтение не-прозы, вроде все в пределах нормы, только руки жутко болят от холодов, но... В этом сборнике чего только нет - начиная от ироничной лирики почти-про-отношения и заканчивая жесткими строками про жизнь. Все разное и разношерстное, успевай только туда-сюда смотреть. Мое первое знакомство с творчеством Бродского, мое первое удивление, насколько некоторые его работы - это мое, словно внутри меня на мгновение приспущены все щиты, а я стою посередине пустой улицы и смотрю в небо, немая в своем удивлении. Потому что эти строки цепляют за живое и заставляют вспоминать прошлое, ломать грядущее и перебирать крупица за крупицей настоящее. В поэзию Бродского невозможно не влюбиться. Невозможно не влюбиться, когда человек пишет так:

Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил, но забыть одну жизнь — человеку нужна, как минимум, еще одна жизнь. И я эту долю прожил.

Я резко оборачиваюсь и смотрю на дорогу позади себя. Потому что на мгновение мне показалось, что с усмешкой что-то прошептала моя кривая тень.

"«Пейзаж с наводнением» — последний сборник стихотворений Иосифа Бродского вышедший в издательстве «Ардис» в 1996 году уже после смерти поэта... Сборник составлен самим автором и является своеобразным поэтическим завещанием Бродского".

Серия "Азбука-классика" повторяет американское издательство. Обидно, что этот сборник не снабжен вступительным словом или заключительной статьей, так как хотелось бы прочитать доброе слово в память поэта. Ведь одно дело, когда книга печатается при жизни, и совсем другое - после смерти. Стихи расположены в хронологическом порядке написания (но не строго) и включают период с 1986 по 1996 год. Примечательно то, что открывает сборник "Рождественская звезда". Дальше идут стихотворения на самые разные темы и сезоны сменяются: зима - весной, весна - летом, за которым следует осень. Добираясь до 25 декабря, можно знакомиться с очередным стихотворением на рождественскую тему. Постепенно, год за годом, собрался целый "рождественский цикл". Именно о нём мне хочется написать в этот предновогодний день. Нет, я не рискну умалять красоту и значение других поэтических строк - Бродский великий поэт, каждый его стих хочется прочитать вслух, чтобы поделиться, а не наслаждаться в одиночестве меткостью выражений, ностальгической болезненностью, ироничным философствованием. Я отлично понимаю своего сына, который распечатал строки Бродского на листе А4 и повесил в комнате над дверью: читай, каждый входящий и выходящий! Пусть сегодня гимны о рождественском чуде зазвучат по-бродски (не знаю, можно ли так выразиться) волшебно и прекрасно.

Рождественская звезда (24 декабря 1987) В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре, чем к холоду, к плоской поверхности более, чем к горе, младенец родился в пещере, чтоб мир спасти: мело, как только в пустыне может зимой мести.

Бегство в Египет (25 декабря 1988) В пустыне, подобранной небом для чуда по принципу сходства, случившись ночлегом, они жгли костер.

"Не важно, что было вокруг, и не важно..." (25 декабря 1990) Не важно, что было вокруг, и не важно, о чем там пурга завывала протяжно, что тесно им было в пастушьей квартире, что места другого им не было в мире.

Presepio (декабрь 1991) Младенец, Мария, Иосиф, цари, скотина, верблюды, их поводыри, в овчине до пят пастухи-исполины — все стало набором игрушек из глины.

Колыбельная (декабрь 1992) Родила тебя в пустыне я не зря. Потому что нет в помине в ней царя. В ней искать тебя напрасно. В ней зимой стужи больше, чем пространства в ней самой.

25. XII.1993 (М. Б.) Что нужно для чуда? Кожух овчара, щепотка сегодня, крупица вчера, и к пригоршне завтра добавь на глазок огрызок пространства и неба кусок. И чудо свершится.

"В воздухе — сильный мороз и хвоя..." (декабрь 1994) В воздухе — сильный мороз и хвоя. Наденем ватное и меховое. Чтоб маяться в наших сугробах с торбой — лучше олень, чем верблюд двугорбый.

Бегство в Египет (2) (декабрь 1995) В пещере (какой ни на есть, а кров! Надежней суммы прямых углов!) в пещере им было тепло втроем; пахло соломою и тряпьем.

Возможно, мотив этих стихов звучит по-разному, но все вместе они завораживают, рисуя яркую картину: пещера, младенец, волы, солома... вокруг метёт песками пустыня, а в небе горит звезда...

Этот поэт умел находить тайное в таких углах этого мира, где никто даже и не видел там ничего. Для меня поэзия Бродского - это какой-то необыкновенный и удивительный мир. И вроде рифмы нет, и в роде какой-то абсурд на каждой странице, но в тоже время как приятно создает образы Бродский. Как приятно читать стихи, где видишь больше смысла, чем там есть.

Поэзия его конечно полна нелепости и смешна до крайности, но в тоже время я ощущаю какое-то смутное предчувствие чего-то близкого и родного. Будто я знала Бродского очень давно и лично с ним общалась. Он удивителен. Он индивидуалист, материалист, атеист. А может и не атеист, кто знает? Но для меня было очень необычно то, как он сумел соединить в образах, что вообще не соединяется.

Тут мы видим и материальность. Мы видим предметы и понятия, который он перемешивает между собою. Для меня его поэзия – это странно и как-то приятно. Почему же он так необычен? Я не встречала ни у кого такой способ создания стихотворений. Это так удивительно.

Безусловно, Бродский гений, и я не понимаю, почему его поэзию не любили. А ведь она такая приятная и в тоже время, будто камнями твердо обложена. И вообще такие острые углы, которые выпирают на каждой строчке.

Я вижу что-то чудное в его образах. Тут присутствует и пошлость, и скромность, но везде Бродский в первую очередь – мужчина. И причем с большой буквы. Да впрочем, его поэзию трудно понять женской половине человечества. Но если посмотреть на то, что он писал эти стихи в конце 80 начале 90 то понятно, что он чувствовал тот распад, который наблюдался в период того времени.

Я уже не в первый раз читаю его стихи, и хочу сказать, что они мне нравятся. Но не так, чтобы я была влюблена в них, но стихи у него необычны, и сам он человек был необычайный.