Цитаты из книги Chasing Fireflies

Я по профессии кузнец, подковываю лошадей. Нам, ковалям, достаточно просто взглянуть на лошадиную подкову, чтобы узнать все о характере лошади, о ее повадках, о том, насколько быстро она может скакать. Точно так же мы можем узнать все и о людях. Наша обувь… она не лжет, точно так же, как не лгут лошадиные подковы. Вчера мы с женой укладывали вещи Томми, и я взглянул на ее кроссовки… Это были самые обычные кроссовки, но их пятки были так сильно стесаны, что казалось просто невероятным, как человек такого веса и сложения, как наша Томми, может до такой степени сносить в общем-то довольно прочную подошву. Но на самом деле ничего удивительного тут нет. Томми шла по жизни легкой, летящей походкой, но на плечах она несла тяжесть всего мира.

– Ты слыхал про Микеланджело? – снова спросил дядя. Майки покачал головой.

– Он был художник… совсем как ты.

Брови мальчика удивленно приподнялись.

– Да, как ты. Впрочем, с карандашом ты, пожалуй, обращаешься даже ловчее. Но Микеланджело рисовал не только карандашом, но и красками. – Дядя усмехнулся. – Однажды он так расписал потолок одной церкви, что люди любуются им вот уже шесть веков. А еще Микеланджело был скульптором… – Он достал из кармана небольшой молоток, скарпель с деревянной ручкой и положил все это на крыльцо между собой и мальчиком. – Говорят, Микеланджело сам ходил в карьеры, где добывали камень, и просил каменотесов вырубить для него большую глыбу мрамора – размером с «Бьюик» или даже больше. Когда мрамор доставляли в мастерскую, Микеланджело на пару лет закрывался там и не торопясь высекал из мрамора разные фигуры – людей, коней, ангелов, даже королей. Сначала он работал большим молотом и большим зубилом, потом брал в руки маленький молоток и скарпель, а под конец и вовсе орудовал ручным резцом, наждачной бумагой и мокрым бархатом. Люди восхищались статуями, которые изготавливал Микеланджело, и часто спрашивали мастера, как ему удалось изваять такую красоту из бесформенной мраморной глыбы. А он им на это отвечал: «Я ничего не сделал. Статуя с самого начала была внутри камня, я просто удалил все лишнее». Свою работу он называл «высвобождением внутренней формы», понимаешь? Многие богатые люди покупали статуи Микеланджело. Владеть такой статуей было большой честью, поэтому владельцы всегда старались установить их на почетное место, чтобы другие люди могли им завидовать.

Майки смотрел на дядю с интересом, и он слегка похлопал его по груди.

– У тебя внутри тоже есть нечто такое, что не стыдно показать окружающим. Рабочие откололи этот кусок мрамора от большой плиты и выбросили в мусорную кучу, потому что они не знали, что заключено внутри. Они не умели видеть так, как видел Микеланджело. Если бы среди них оказался хоть один достаточно зоркий человек, он бы разглядел заключенное в мраморе чудо, которое старается поскорее выбраться наружу. Такое же чудо есть и в тебе… жаль только, что жизнь работает в основном молотком и зубилом. Конечно, мне хотелось бы, чтобы было по-другому, но… – Дядя достал из кармана кусок мягкой фланели и, развернув, положил на колени Майки. – Главное – помнить, что наступит черед и для бархотки.