Охотничье сердце

Сам Чайковский в конце своей жизни с горечью констатировал: "Прошло с тех пор почти 30 лет... Я имел счастье изредка видеть Антона, я все так же продолжал любить его и считать одним из величайших артистов и благороднейших людей, - но я не стал и никогда не стану его другом. Эта неподвижная звезда всегда в моем небе, но, видя ее свет, я чувствую ее очень далеко от себя... По отношению ко мне он никогда не изменил тону воздержанности и благосклонного равнодушия. Самое вероятное объяснение этого оскорбительного снисхождения - нелюбовь к моей музыке и антипатия к моей музыкальной личности".