Цитаты из книги Ася

- Пойти куда-нибудь далеко на молитву, на трудный подвиг, - продолжала она. - А то дни уходят, жизнь уйдет, а что мы сделали? - Вы честолюбивы, - заметил я, вы хотите прожить не даром, след за собой оставить... - А разве это невозможно? - "Невозможно", - чуть было не повторил я... Но взглянув в ее светлые глаза и только промолвил: - Попытайтесь.

Нет! Ни одни глаза не заменят мне тех,когда-то с любовью устремленных на меня глаз, ни на чье сердце -припавшее к моей груди ,не отвечало мое сердце таким радостным и сладким замиранием!

Прощайте,мы не увидимся более.Не из гордости я уезжаю,мне нельзя иначе.Вчера когда я плакала,если б вы мне сказали одно слово,всего лишь одно слово- я бы осталась.Вы его не сказали .Видимо так лучше.Прощайте навсегда!

Она осталась в моей памяти той самой девочкой,какою я ее знавал в лучшую пору моей жизни

Я был тогда молод - и будущее, это короткое, быстрое будущее, казалось мне беспредельным. Разве не может повториться то, что было, думал я, и ещё лучше, ещё прекраснее?..

("Ася")

-Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья. -А у вас были? -Как вам сказать...Кажется, до сих пор я еще не летал.

"- Если бы мы с вами были птицы, - как бы мы взвились, как бы полетели... Так бы и утонули в этой синеве... Но мы не птицы. - А крылья могут у нас вырасти, - возразил я. - Как? - Поживите - узнаете. Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья. - А у вас были? - Как вам сказать... Кажется до сих пор я ещё не летал."

Я не зарыдал, не предался отчаянию; я не спрашивал себя, когда и как все это случилось; не удивлялся, как я прежде, как я давно не догадался, – я даже не роптал на отца… То, что я узнал, было мне не под силу: это внезапное откровение раздавило меня… Все было кончено. Все цветы мои были вырваны разом и лежали вокруг меня, разбросанные и истоптанные. («Первая любовь»)

Он походил на свою сестру: особенно глаза ее напоминали. Мне было и приятно ему услуживать, и в то же время та же ноющая грусть тихо грызла мне сердце. «Теперь уж я точно ребенок, – думал я, – а вчера…» Я вспомнил, где я накануне уронил ножик, и отыскал его. Кадет выпросил его у меня, сорвал толстый стебель зори, вырезал из него дудку и принялся свистать. Отелло посвистал тоже. («Первая любовь»)