Приговор

Абсурдизм есть абсурдизм - к нему надо быть готовым. При моей зубодробильной любви к Достоевскому и тяге к постройке теорий и оправдашкам, да еще с грузом "Письма отцу" этого же автора, я даже в абсурдизме найду зацепку и интерес.

Истории очень разные, полный асинхронизм. Единого концепта нет, все схвачено лишь необычностью стиля и мировосприятием Кафки. Будто в туманно-липкий кошмар попадаешь. Гипертрофированные детали вгоняют в сюрреалистический ужас похлеще рассказиков Лавкрафта, которые все под одну гребенку писаны.

На мой взгляд, основное эхо мысли автора: я-герой признаю себя отвратительным, но еще более мерзкие и гнусные на самом деле те, кто стоят выше и мнят себя выше, которые хотят изменить меня. И какое-то глухое пассивное ужас-сопротивление, как во сне, когда бег от монстра превращается в тягучий подводный балет-охоту с исходом не в твою пользу...

Рассказ "В исправительной колонии" стал моей второй встречей с автором после удачного знакомства с "Превращением". И эта встреча прошла не менее успешно, чем первая.

Для меня это произведение не только о вопросах справедливости судебных процессов над человеком, но еще и о бесконечной вере человека в систему (или любое другое явление). В рассказе Кафки заходит речь о машине, совершающей негуманные и жестокие пытки-казни подсудимых, описание этой машины и ее действий жуткое. У подсудимых же нет права быть оправданными, нет права защищаться, потому что это может породить множество суждений и представлений, которые могут привести к безнаказанности преступления.

Страшную и бесчеловечную систему правосудия мы воспринимаем через призму героя-иностранца, который является простым рядовым наблюдателем. Постепенно происходит наше отождествление с ним, ибо он такой же чужак там, как и мы, читающие. В процессе прочтения мы становимся небезучастны к происходящему все более и более, не принимая такой механизм судоустройства.

Вера. При чем здесь вера?! К концу рассказа Кафка смещает приоритеты с системы на человека, находящегося внутри нее. Безоговорочное служение этой системе, вера в ее истинность и справедливость приводят к тому, что система безжалостно пожирает даже самого преданного ей человека.

Однозначно, для меня в "В исправительной колонии" поднимается очень важный вопрос - вопрос веры. Отсюда и собственные размышления, как выстроить с ней взаимоотношения. И одновременно становится страшно от осознания того, что она всегда может обратиться против тебя.

Рассказ''Приговор'' очень хорош. О том, что в особых специфических, радикальных, на пределе- на изломе мещанства сын от начала и до конца является рабом отца, отец является рабом сумасшествия, а откуда берётся сумасшествие никто не знает. И, может быть, дело не только в мещанстве, а и ещё в чём-то другом... Чтобы определить, что это, другое, нужно обладать талантом Кафки и попытаться дописать продолжение к ''Приговору'', озаглавив его, например ''После суда суд вечен''.
P.S. Рецензия написана после диалога с глубокоуважаемой SinInGrin. Смотрите её рецензию на ''Превращение'' того же Кафки. Спасибо, обычно, конечно, не на всё, что читаю, пишу рецензии, даже если книга очень понравится.

Рассказ Франца Кафки "В исправительной колонии" поразил меня своим хладнокровием. Оно проявляется во всем - от диалогов и реакций героев, до маниакальной манеры повествования автора. Это походит на рассказ хладнокровной машины убийств о хладнокровной машине убийств, настолько технично повествование Кафки. Автор очень отстраненно смотрит на происходящее, словно он не хочет с ним связываться. Он никак не оценивает происходящее и даже не дает своим персонажам имен.
Теперь немного о сюжете (а точнее о финале) и характере героев. Главное действующее лицо - офицер, настолько-же человечен как и машина которую он с таким восторгом представляет. Наверное именно поэтому машина в конце и сломалась - она убила саму себя.

Маленький шедевр малой прозы. Прочитала в обоих переводах, оба весьма достойные. В этом небольшой рассказе встречаем нашего знакомого по роману "Процесс", Йозефа К. Ему снится сон, который, если представить, что это и есть герой "Процесса" оказывается вещим. Сон описывается в малейших деталях, вроде таких незначительных, как описание тропинок, развевающиххся знамен, виднеющихся людей с надгробием. А потом кульминация и ба-бах! Кошмарная развязка.
А если такой сон снится в реальной жизни, то пугаться его не стоит, моей маме приснился накануне свадьбы аналогичный сон, и предвещал он ей долгую и счастливую жизнь с новой фамилией мужа.

Во истину абсурдизм.
По эмоциям очень напомнило «Полковнику никто не пишет» Маркеса. И даже путь истории отличаются, но суть бездействия и актуальности книги такая же. Начну с конца: путешественник уплывает, оставшись сторонним наблюдателем (как и происходит обычно, мы смотрим, но не делаем, остаемся равнодушными); люди умирают под иглами страшной машины (смерть дело не новое, новы её извращенные инструменты); а старый комендант все жив в отголосках тихих разговорах его последователей (новое всегда кажется странным и не правильным, а истина и здравый смысл вообще никогда не в почете, если приглядеться).
Описаниями работы адской машины меня не очень-то удивишь (передаю привет любимому Рю Мараками), да и офицером с «традиционными истинами» и застоялыми мыслями тоже. «Смерть ради смерти» - вот, что важно этим людям, а не истина и справедливость. Хотя по сути их судопроизводство не такое уж выдуманное. Зачем искать причины, слушать подсудимого (ах, простите, его ложь), когда тот кто его обвиняет такой вот весь из себя влиятельный да ещё и начальник? Незачем, проще выписать кровавыми буквами возвышенную цитату на его коже и внутренностях да скинуть в яму с грязью и мухами. Вот от этого и тошно, от этого и волосы встают дыбом.
Не ново, да, зато в 37-ми страницах уложены многие века застоя некоторых стран, и это ценно.

Многоуважаемые пользователи и посетители сайта.

Рассказ-панорама, переполненный квинтэссенцией отчаяния человека- винтика в огромной, парадоксально-бездушной машине человеческого общества, делающего свою необходимую, но, местами, так опостылевшую работу . Показан в нем случай из его практики, произошедший посредством удивительных совпадений. И неясно, что здесь сон, а что явь... Или же всё это бред обезумевшего, уставшего рассудка? Кто знает.?

Погружение в произведение очень плотное и, переворачивая финальную страницу, непроизвольно, не можешь отделаться от мысли -" Что если всё действительно так? Но тогда зачем же жить..."

Но благодаря произведениям великого автора у нас есть возможнгсть видеть красоту вокруг себя и в собственном Бытии...

Здоровья и благополучия Вам и Вашим близким в это нелегкое время.

Этот неловкий момент, когда, дочитав последнее слово, ты сидишь немного прибитый вопросом: иии, что это было? Пишут, что сон, фантасмагория... Ммм, ясно, и что это нам проясняет?
Остается единственный путь - брать этот туго спутанный клубок образов и символов и вытягивать потихоньку ниточку за ниточкой. Негусто я тут "понавытягивала", но как смогла)
Сельский врач - это символ человека - служителя, того, кто главной целью жизни провозгласил Служение людям. Он совершенно искренне и беззаветно готов сносить все тяготы и лишения ради выполнения своей миссии, готов пожертвовать тем, что дорого (служанка Роза, например). На этом нелегком поприще служения он не найдет помощников ("кто же теперь даст свою лошадь для такой-то поездки?"), он одиноко будет нести свой добровольно избранный крест. Окружающие будут чтить и боготворить его, ждать от него чуда. Но это недолго. До первого промаха, до первой ошибки. Люди не простят, если Акела промахнулся. Они ведь наделили доктора исключительным правом морального превосходства, а он оказался всего лишь человеком. Тогда чего ж с ним церемониться? Ату его! Раздеть его донага, бросать в него издевательскими стишками, гнать его в шею! Не умеют люди быть благодарными.
И тихо-тихо едет доктор, опустошенный, изможденный, растоптанный и линчеванный. Долог путь его, дорога в никуда... И тянется за санями его шуба (есть версия, что шуба у Кафки - это образ плаща пророка Илии. Пророк вознесся на небеса на огненной колеснице, а плащ передал своему преемнику Елисею), и никто не торопится подхватить ее, продолжить дело сельского врача, ибо это вам не Священное Писание, это Жизнь, товарищи. Горько, очень горько...

Жутковатая новелла, пугающая своей простотой и реалистичностью. Концовка немного скомкана, пришлось перечитать ее дважды, чтобы уловить суть. Наверное, именно из-за нее новеллу называют абсурдной, потому что никакого другого абсурда в ней, на мой взгляд, нет. Эта новелла стала причиной, по которой впоследствии Кафку стали считать «пророком XX века» - описанные им методы "правосудия" стали практиковаться в немецких лагерях смерти в период Второй мировой войны.
Сюжет новеллы таков: путешественник приезжает на остров, где ему показывают аппарат, с помощью которого приводят в исполнение смертные приговоры. Ему также оказана честь быть свидетелем самой процедуры казни, перед которой офицер подробно описывает ему, как все будет происходить. Все это происходит в присутствии осужденного и охраняющего его солдата, которые не понимают французского языка, на котором офицер говорит с путешественником.
Описание процедуры казни слабонервных может лишить сна на пару дней. Создается впечатление, что Кафка видел все это своими глазами, что он и был тем самым безымянным путешественником, который однажды побывал в исправительной колонии на безымянном острове...
Сильнее всего поражает процедуры вынесения приговора. Я даже процитирую (с сокращениями):

Вот это по-настоящему страшно. Извращенность сути правосудия, его карающая, а не защитительная направленность, полная беззащитность человека перед его лицом и перед лицом государством.