Wintersong

В восемнадцать лет я была уже слишком взрослой для бабушкиных сказок, но до сих пор наслаждалась тайным трепетом, который охватывал меня при любом упоминании Короля гоблинов. Несмотря ни на что, я все еще верила в него. Все еще хотела верить.

– Джентльмен играет по правилам.
– Ах, Элизабет, ну какой из меня джентльмен. Я – король.

– Вы, смертные, слишком нетерпеливы. Видно, это от того, что Смерть постоянно держит вас за горло.

– Я ждал, терпеливо и долго, но ты так и не пришла. За это время ты лишь отдалилась, а потом и совсем обо мне забыла.
– Я никогда о тебе не забывала.
– Правда? Значит, ты отреклась от меня, а это еще большее предательство, нежели забвение.

Фантазия – тоже разновидность веры.

Желания, загаданные во тьме, влекут за собой последствия, и Владыка Зла потребует за них расплаты.

– Как и ты, я когда-то мечтала, что он сделает меня своей невестой и заберет в Подземный мир. Но этого не случилось. Может быть, я тоже оказалась для него недостаточно красива.

Из всех человеческих эмоций надежда была для меня самой невыносимой. Со всеми остальными я справлялась легко: гнев вспыхивал и потухал, грусть сама собой рассеивалась, счастье накатывало и уходило, а надежда… Надежда упрямо держалась, точно сорняки, которые прорастают опять, сколько их ни выпалывай. А еще она причиняла боль.

Любить – значит отринуть корысть.

Служит ли король короне, или корона служит королю?