Вернулся Холмс очень поздно. Жили мы в двуспальном номере (это было лучшее, что могла предоставить нам деревенская гостиница), поэтому, когда он вошел, я проснулся и сонным голосом пробормотал:
— Ну что, Холмс, что-нибудь выяснили?
Он какое-то время молча постоял рядом с моей кроватью, держа в руке свечу, потом его высокая худая фигура склонилась ко мне.
— Скажите, Ватсон, – вполголоса произнес он, – вы не боитесь спать в одной комнате с сумасшедшим? С человеком, страдающим размягчением мозга, идиотом, полностью утратившим способность понимать, что происходит вокруг?
— Н-нет, ни капли, – изумленно прошептал я в ответ.
— Тогда все хорошо, – сказал он, и больше в ту ночь не было произнесено ни слова.