Конец игры. Биография Роберта Фишера

«Если кто-то пытался жить по букве закона, то это я», — признавался он [Бобби] позднее в интервью для «Амбассадор Рипорт».

Добропорядочная и исполненная терпимости жизнь — лучшая жизнь; и можешь назвать это религией, при желании. -(Регина, мать Бобби).

«Я разделил жизнь на две части... В одной находилась моя шахматная карьера. Здесь я хранил, если можно так выразиться, свое здравомыслие. А в другой располагалась религия. Я пытался применить то, чему научился у церкви, к шахматной карьере. Но я продолжал изучать шахматы, а не просто “полагался на Бога” при поиске ходов». -(Бобби Фишер).

Бобби не только продолжал готовиться к турнирам, но и всё более сближался с Всемирной Церковью Бога, что постепенно привело к временно́му конфликту между двумя занятиями: религией и шахматами.

«На Аллаха надейся, но верблюда привязывай». -(Арабская поговорка).

Когда Таль с Фишером сошли со сцены, к ним кинулись журналисты с просьбой как-то прокомментировать партию...

ТАЛЬ (вздыхая): Трудно играть против теории Эйнштейна.
ФИШЕР (возбужденно): На этот раз он от меня не ушел!

Когда он [Таль] сдался, раздались оглушительные аплодисменты. «Волшебник», — радостно пропел «Чесс Ревью». У Бобби почти кружилась голова от радости, которую принесла ему первая победа над одним из сильнейших шахматистов планеты, экс-чемпионом мира, человеком...

«Чтобы стать гроссмейстером нужно, похоже, десять лет. (Только легендарный Бобби Фишер поднялся до элитного уровня за меньший срок: ему потребовалось девять лет.) Практика не означает, что вы делаете то, в чем вы совершенны; это то, что вы делаете, чтобы добиться совершенства». -(Малькольм Глэдуэлл).

В партиях Решевского почти не было поэзии, в них отсутствовала страсть... Партии Фишера поражали кристальной ясностью, они были чистыми, но изобретательными.

«Он [Бобби] колоссальный боец». -(Исаак Кэжден).