Конец игры. Биография Роберта Фишера

«Тот, кто испытал игру внутри себя — в ее предельном выражении — не останется игроком; он не сможет пребывать отныне в мире многозначности и перестанет приходить в восторг от изобретений, сложных конструкций и комбинаций, поскольку он познает новые радости и восторги». -(Герман Гессе, «Игра в бисер»).

Джонатан Свифт определил войну, как «сумасшедшую игру, в которую мир обожает играть». Фишер именно так ощущал шахматы.

У многих любителей шахмат — и, тем более, у тех, кто не знает их правил — вид двух играющих без доски способен вызвать изумление. Удивительные подвиги памяти могут показаться мистическими.

Рассуждая о том, кого можно считать величайшим шахматистом всех времен, он [Ян Тимман] сказал: «Мое мнение — таковым является Фишер».

После запрета на поездку в Гавану в 1965 году, Бобби сидел в закрытой комнате маршалловского шахматного клуба в Нью-Йорке и играл с соперниками по телетайпу. Обыграв Василия Смыслова, он анализирует с ним партию по телефону.

...советский шахматный истэблишмент был ошеломлен тем, что Бобби сумел показать столь высокий результат в очень трудных условиях [играть с соперниками по телетайпу]. Они остались в убеждении, что он растет как шахматист, и что если не предпринять экстренных мер, он сокрушит советскую гегемонию.

«Новая школа социальных исследований» — современный колледж в Нью-Йорке — хотела включить его уникальные шахматные достижения в свой учебный процесс.

За прошедшие полгода эта партия ["Партия Века"] обеспечила ему [Бобби] новый статус, он уже не только вызывал любопытство, но был новой звездой международной шахматной галактики.

Существуют свидетельства, датируемые 800-ми годами нашей эры, о том, что кочевые арабы играли без доски и фигур в игру, похожую на шахматы, передвигаясь по пустыне на верблюдах.

Фишер не только визуализировал партию без доски, фигур и печатного бланка; он составлял ее, монтируя кинофильм в своем уме.