Музыка со столба (сборник)

– Ника, не сердись. Хлам имеет над человеком странную власть. Выкинуть какие-нибудь треснувшие очки означает признать, что целый мир, увиденный сквозь них, навсегда остался за спиной, или, наоборот и то же самое, оказался впереди, в царстве надвигающегося небытия… Ника, если б ты меня понимала… Обломки прошлого становятся подобием якорей, привязывающих душу к уже не существующему, из чего видно, что нет и того, что обычно понимают под душой, потому что…

Ай, да Пелевин! Умеет, хороняка, за нос поводить доверчивого читателя. Неплохой рассказик, в особенности, порадовал язык.

Сарай номер XII, выкрашенный алой краской, проживает свою сложную и неповторимую жизнь.
Это жизнь существа иного порядка, но как и человеческая, она полна размышлений - о смысле бытия и о том, что же он есть на самом деле.
Однажды сарай осознал, что он существует - и будто он только на время стал сараем и только на время остановился в этом месте, где-то среди гаражей, будок и складов.

И хоть ни страна, ни эпоха не указаны, они легко угадываются - ведь в жизнь сарая номер XII вплетены черты советского обихода, будь то описание того, что в нем хранилось, или задворок продуктового магазина, или то, что на заведующей магазином - белый халат.
Его товарищи - подобные ему, собранные из досок существа - оккультно настроенный гараж и философический сарай по соседству - также заняты осознанием себя.
Конечно, в том, что они думают, много иронии - как это часто бывает у доброго, но язвительного Виктора Пелевина - например, будто смысл жизни каждого сарая в том, чтобы стать гаражом.
Однако, однажды становится ясно, что неповторимости их внутреннего мира противостоит некая страшная и угнетающая воля, разлитая в этом мире повсюду.
Она воплощена в чудовищной старой бочке - и нераздельно связана с идеей квашения и брожения, поднимающихся в рассоле пузырей и скрытых в его глубинах мертвых огурцов.
Соседей, сараи 13 и 14, бочка и отупение, которое она несет в себе, не подавляют - а напротив - сконцентрированное в ней кажется им правильным и практичным, однако сарай номер XII принять этого не может.

Объёмной и грузной бочке в противовес - забытый прежним хозяином обруч на стене - и то, и то круги, символизирующие вечность.
Когда-то сарай номер XII считал себя равноправным проплывающей в небе луне.
Теперь же, время от времени, он, подавленный чужой и страшной волей, останавливал свой взгляд на этом обруче - чтобы однажды вспомнить самое важное - то, что он итак всегда знал.
...
Рассказ Виктора Пелевина "Жизнь и приключения сарая номер XII" был написан в 1991 году.

Совершенно случайно нашла этот небольшой рассказ в аудио. Послушала. Удивилась тому, что написан он в 1993. Не, с одной стороны понятно, что к игуанам из "Тайных видов на гору Фудзи" нужно тоже было откуда-то прийти, с другой - слушаешь все это и понимаешь, что без упоминания того, что это ранние 90-е, история воспринимается абсолютно сегодняшним днем. И никакие отсылки и пасхалочки здесь ни при чем. И вся эта хитрая заумь в замом конце тоже.

Женщины хотят нормальной жизни с обычным, естественным бытовым комфортом настолько, что готовы воскрешать мертвых. Женщины так хотят любви и родственную душу рядом, что готовы смотаться за ними на тот свет. А с бубном или без... это вторично.

Мне кажется, я помню, как меня потрясла концовка этого рассказа, когда я читал его в девяностых.
Перечитывать, зная, чем всё кончится, так же захватывающе, как во второй раз пересматривать"Шестое чувство". Я не шучу. Многие вещи открываются совершенно с другой стороны.
Примерно в те года, когда Пелевин писал "Вести из Непала", я пытался почитать "Тибетскую книгу мертвых". Как же, такое громкое название! Я думал, будет что-то похожее на Некрономикон из вторых "Зловещих мертвецов". А оказалось - скучное и невнятное описание погребальных обрядов. Не продрался, да и слава богу.
9(ОТЛИЧНО)

Из моего опыта общения с автором кажется, что тема перестройки в его произведениях прослеживается весьма часто.
Не могу избавиться от ощущения, что мне рассказ напомнил слова мамушки из «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл

Словно что-то и меняется, но по сути-то под фасадом остаётся то самое, то, что не скрыть, поэтому Вера и слышала зарахи, звуки, которых не было.
Все изменения, проходившие под игидой улучшений, по сути просто латали недостатки.
На мрй взгляд, это одна из мыслей автора в этом произведении. Есть и другие, но их я, наверное, осмыслю позже, перечитав. Ведь, как известно, произведения Пелевина, где тесно сплетаются философия, сатира, политология, история и некий магический, шаманский эфеект всегда неоднозначны.