Цитаты из книги Hungerspelen

Все в порядке, моя семья в безопасности. Остальное - ерунда.

- Пришла добить меня, солнышко?

© Пита Мелларк

Знаешь, ты могла бы прожить сотню жизней и все равно не заслужить его.

Насколько мне легко с Гейлом, настолько трудно с Питом. Трудно даже притворяться друзьями. Я постоянно задаюсь вопросом, зачем он что-то сделал или сказал. Хотя, как тут можно сравнивать? С Гейлом мы сошлись потому, что так было легче выжить нам обоим. С Питом все иначе: выживание одного значит смерть другого.

В наших отношениях с Гейлом никогда не было и тени романтики. Когда мы встретились, я была тощей двенадцатилетней девчонкой, а он, хотя всего на два года старше, уже выглядел мужчиной. Мы и друзьями-то не сразу стали. Долго еще спорили из-за каждого трофея, пока не стали помогать друг другу.

- Теперь мне нужно получить представление о том, что вы умеете. – Я – ничего, – отвечает Пит. – Разве что хлеб испечь придется.

"Вспомнились слова Пита, которые он произнес тогда, на крыше: " Я только... хочу как-то показать Капитолию, что не принадлежу ему. Что я больше, чем пешка в их Играх". Я хочу того же. Здесь и сейчас. Хочу обвинить и посрамить их, заставить их понять: что бы они ни делали с нами, что ьы ни принуждали делать нас, мы не принадлежим им без остатка."

Округ 12. Місце, де ви можете безпечно здохнути з голоду.

— Что ж, удачи тебе, Пит Мелларк, и, мне кажется, я не ошибусь, если скажу за весь Панем: наши сердца бьются в унисон с твоим.

Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они.

"I thought you said I was his favorite," I say. "He hates me more," says Peeta. "I don't think people in general are his sort of thing."

И пусть удача всегда будет с вами!

- Она совсем не понимает, какое впечатление производит на всех!

Here your dreams are sweet and tomorrow brings them true Here is the place where I love you.

Если ты понравился публике – юмором ли, грубой силой или эксцентричностью, – это большой плюс.

Но поскольку у нас слово «трибут» значит почти то же, что «труп», добровольцы давным-давно перевелись.

Трудно питать симпатии к тем, кому не приходится, как тебе, торговать собственной шкурой ради куска хлеба.

I burrow down in the sleeping bag next to him, pulling my hood up over my face to hide it from the cameras. I just need a few moments of privacy where I can let any emotion cross my face without being seen. Under the hood, I silently say good-bye to Thresh and thank him for my life. I promise to remember him and, if I can, do something to help his family and Rue’s, if I win.