Цитаты из книги Hungerspelen

Только что толку кричать посреди леса, как плох Капитолий? Ничего ведь не изменится. Справедливости не станет больше. И сыт от крика не станешь.

“Lean down a minute first,” he says. “Need to tell you something.” I lean over and put my good ear to his lips, which tickle as he whispers. “Remember, we’re madly in love, so it’s all right to kiss me anytime you feel like it.”

‘Well, if you put enough pressure on coal it turns to pearls!’

С голоду ты не умрешь, тебе нужно только найти себя.

"— Мы только зря тратим время! Пойду добью ее, и двигаем дальше! Я чуть не падаю с дерева. Это голос Пита!"

"От сердца отлегло. Пит — жив. Я снова говорю себе, что, если меня убьют, его победа поможет маме и Прим. Это объяснение позволяет мне внести хоть какой-то разумный порядок в эмоции, которые охватывают меня при мысли о Пите."

Мое интервью будет последним, точнее, предпоследним, потому что девушки идут первыми. Как бы я хотела быть первой и поскорее отмучиться! Нет, мне сначала предстоит увидеть, как остроумны, забавны, скромны, яростны и очаровательны все остальные. (с) Китнисс

— Когда ты вытащила ягоды… о чем ты думала в тот момент? — Я не знаю… я просто… не могла себе представить, как буду жить без него.

— Я тоже постараюсь себя окупить. — Правда? Напомни-ка, сколько ты мне стоил? — Кучу хлопот. Не беспокойся, я все верну.

— Помни: мы безумно влюблены друг в друга. Если вдруг захочешь меня поцеловать, не стесняйся. Я сердито отдергиваю голову и смеюсь: — Спасибо, буду иметь в виду.

– Это не просто охота. Они вооружены. И они думают.
– Ты тоже. И у тебя больше опыта. Настоящего опыта. Ты умеешь убивать.
– Не людей!
— Думаешь, есть разница? – мрачно спрашивает Гейл.
Самое ужасное – разницы никакой нет, нужно всего лишь забыть, что они люди.

Нам не остается ничего другого как шутить. Иначе можно сойти с ума от страха 

«Иногда выжить — значит не убить врага, а сохранить в себе человека».

Ладно. Предлогаю сделку: вы мне не мешаете пить, а я остаюсь достаточно трезвым, чтобы вам помогать.

Я ей больше не доверяла. Во мне выросло что-то жёсткое и неуступчивое, и оно заставляло меня ненавидеть маму за её слабость, безволие, за то, что нам пришлось пережить. Прим сумела простить, я — нет. Между нами всё стало по-другому. Я оградила себя стеной, чтобы никогда больше не нуждаться в маме.

– Мы, конечно, обещали Хеймитчу подчиняться, однако на такой поворот событий он вряд ли рассчитывал.

– Кстати, а где Хеймитч? – вспоминает Пит. – Разве он не должен защищать нас в подобных ситуациях?

– Без Хеймитча, по-моему, куда безопаснее, – возражаю я. – Он так проспиртовался, что от огня, боюсь, вспыхнет как спичка.

Тут мы смеемся. Видно, умом тронулись от волнения. Да и неудивительно: мало нам Игр, так еще из нас факелы решили сделать!