Черт на колокольне

События разворачиваются в испанском городе Толедо в начале XIX века. Перед нами свидетельство очевидца, от которого кровь леденеет в жилах. Эту страшную историю поведал узник, приговорённый испанской инквизицией.

Иногда говорят, что лучше ужасный конец, чем неопределённый ужас без конца. Выражение, конечно, спорное, но именно его, казалось, решили проверить инквизиторы, избрав для теста одну из своих жертв. Герой после суда, где должна была решиться его судьба, обнаруживает себя в окружении молчаливой темноты, полной скрытых угроз.

В том, что я обречён уничтожению, и уничтожению особенно безжалостному, я не мог сомневаться, зная нрав своих судей. Лишь мысль о способе и часе донимала и сводила меня с ума.

На милосердие, а тем более спасение, он не рассчитывает, но всё же в глубине его души, должно быть, тлеет искра надежды. Надеяться, даже когда объективные причины нисколько к этому не располагают, заложено в человеческой природе.
Итак, узник решает обойти свою темницу и оценить ситуацию. Провести своего рода рекогносцировку на местности.
Ему повезло, хотя это слово в данном контексте так же уместно, как пуховик в жаркий солнечный день. Пленник вовремя обнаружил отверстие, которое, свались он в него, привело бы на дно глубокого колодца.
Как можно догадаться из названия, другим объектом, грозящим герою смертельной опасностью, окажется маятник с острым лезвием на конце. Наблюдая за ускоряющимися движениями маятника, он вскоре утратит ощущение времени.

В качестве иллюстрации – рисунок из графической версии рассказа

И это ещё не всё, что задумали дьявольски хитроумные инквизиторы для своей жертвы. Вскоре выяснится, что в темнице весьма своеобразный термоконтроль, словно у кого-то из инквизиторов под рукой находится переключатель температур...
Оказавшись между Сциллой и Харибдой, герой, казалось, обречён. Однако отчаянная борьба за существование принесёт свои плоды. Не сдавшись морально и физически, он дождётся избавления.

Если приговорившие героя судьи ожидали, что он поддастся искусу прекратить разом свои муки, то они просчитались.
Думаю, что упомянутые детали нельзя считать спойлером, так как сам факт рассказа из первых рук свидетельствует о том, что герою, несмотря ни на что, удастся выбраться из лап инквизиции.

На какие мысли навёл меня этот небольшой по объёму и интенсивный по эмоциям рассказ Эдгара По? Маятник, отсчитывающий удары, можно рассматривать как аллегорию времени, отпущенного людям. Все мы в некотором роде, как и герой, находимся под таким маятником, который с каждым очередным взмахом приближает финал. Скорость маятника неоднородна, она может ускоряться тогда, когда этого совсем не хочется.
Весь ужас в том, что герой, пребывая в полном одиночестве, вынужден считать взмахи маятника, постоянно следить за ним. Так и жизнь, если она не наполнена красками и разделёнными с другими переживаниями, может на определённом этапе превратиться в унылое бесконечное ожидание.
Непосредственный финал истории также иносказателен.

Спасение приходит в лице другого человека. То есть «человеку нужен человек», как бы банально это ни звучало.
Литература, музыка, живопись, архитектура могут подарить несказанное эстетическое наслаждение, но всё же не могут сравниться с тем счастьем, которое дарит общение с дорогими нам людьми. Конечно, это разные категории и подобные сравнения некорректны, но именно такая мысль пришла мне в голову после прочтения пассажа, поставившего жирную точку в этой мрачной истории.

Напоследок посмотрим на некоторые рисунки из вышеупомянутой графической версии рассказа, которая, к слову, меня совсем не впечатлила.

.................................................................................................................................................................
Непропорционально длинный историко-саркастический постскриптум (на случай, если кто-то дочитал до этого места)

Условный любитель истории, придерживающийся католического вероисповедания, вероятно, остался бы недоволен прочитанным. Не исключено, что он бы даже предположил, что Эдгар По намеренно выставил испанскую инквизицию в крайне негативном свете. Мол, инквизиторы представлены садистами, а французские войска принесли на штыках избавление несчастным узникам совести. Кстати, мы и вправду не знаем, в чём же обвиняли героя «Колодца и маятника».
Здесь наш вымышленный читатель мог бы сослаться на то, что на рубеже XVIII-XIX веков жертвами инквизиции стало ничтожно малое количество людей, тогда как наполеоновское вторжение, якобы несущее с собой «прогрессивные» идеи, привело к большому числу убитых среди ни в чём не повинных испанских мужчин, женщин и детей.
Вы могли бы мне возразить, что, представив себя на месте такого читателя, я взяла на себя роль адвоката дьявола. Однако в пользу такого прочтения есть достаточно убедительных аргументов. Пересмотр взглядов на инквизицию связан в первую очередь с изучением сохранившихся архивных данных касательно расследуемых ею дел.
Исследователи сегодня могут располагать обширной статистикой, где, благодаря работе секретарей, подробно зафиксированы методы испанских инквизиторов и количество вынесенных ими приговоров.
Трибуналы испанской инквизиции довольно несправедливо стали популярным символом агрессивного подавления свободы совести.
Инквизиция в своей борьбе с разными видами ереси действительно поощряла доносы и стремилась следить за частной жизнью людей, но не всегда была в этом успешна. В реальности она просто не обладала инструментами для тотального контроля. При этом следователи-инквизиторы, как свидетельствуют источники, минимизировали применение пыток и не любили выносить смертные приговоры, так как это означало, что они не справились со своей ключевой задачей - «вернуть душу человека Богу». За несколько веков инквизиция обросла мифами и страшилками, некоторые из которых имеют к реальности весьма отдалённое отношение. Многие современные историки справедливо делают акцент на непросвещённых временах, когда жестокость была присуща всем сторонам, независимо от конфессии или происхождения. Вопреки приписываемой им нетолерантности, трибуналы инквизиции не отличались по степени жестокости от, к примеру, английских или французских судов. Статистика, дама довольно легкомысленная, показывает, что в других европейских странах было казнено большее число так называемых еретиков и пытки тамошние дознаватели применяли охотнее, чем представители инквизиции. Занятный факт касается преследования ведьм в Европе в раннее Новое время. Согласно некоторым историкам, инквизиция в Испании проявляла в этом отношении редкую терпимость, если сравнивать с тем, что происходило в других местах.

Предположим, вы живёте в одном из германских княжеств в конце XVI века… И вот вы решили податься в ведьмы (мало ли, как жизнь может сложиться) и посетить ежегодный шабаш. В таком случае, на основе современного сравнительного статистического анализа, вам можно порекомендовать немедля собрать всё необходимое и отправиться в Испанию. Там находите ближайший офис священной инквизиции и просите убежища. Если это удалось, считайте, что у вас есть неплохие шансы сохранить жизнь (в крайнем случае можете рассказать, как «проклятые» еретики пытались вас заставить отречься от католицизма). В Германии эти шансы приближаются к нулю. Правда, есть риск, что современные исследователи в своём пристрастии к ревизионистскому подходу и переосмыслению могли исказить историю и неадекватно охарактеризовать деятельность испанской инквизиции. Тогда не обессудьте...

Основы «чёрной» легенды про испанскую инквизицию заложились ещё в XVI веке, в основном стараниями голландских протестантов, имевших, совершенно оправданно, множество претензий к испанской короне. Ну и англичане с французами внесли свой вклад в информационную войну.
О сложившихся вокруг инквизиции мифах можно послушать здесь. Познавательная, хотя и несколько однобокая передача.
При этом тот факт, что другие лютовали не меньше, а нередко даже сильнее (достаточно вспомнить религиозные преследования при Генрихе VIII Английском), не нивелирует тысячи поломанных инквизицией судеб.
Добавлю, что хотя ужасы, приписываемые инквизиции коллективным историческим сознанием, часто нещадно преувеличены, у меня не возникло проблем с восприятием рассказа, который очевидно не несёт никакой исторической нагрузки.

Люблю рассказы. Классические рассказы. Классические мистические рассказы - вот так будет полно. Но Эдгар Аллан По в этом плане стал моим открытием, особенно темы, которые он выбирает: сумасшедшие, убийцы, пьяницы... Завораживает, как он может залезть в головы своих героев и поскрести в самых темных уголках их душ.
И этот рассказ - немного выбивается из уже ставшей привычной мне схемы. С одной стороны - это практически сказка о принце Просперо, который устал куковать в своем замке. С другой - произведение, стоящее в одном ряду с Джованни Боккаччо - Декамерон и А. С. Пушкин - Пир во время чумы (поднимайте лапки, кто читал рассказ во времена карантина?)). Потому что устал несчастный принц - от месяцев изоляции, потому что за стенами его замка свирепствует Алая чума (та, от которой кровь выступает из пор). А хочется - развлечения, компании, праздника. Ну а если хочется...
Самый цимес рассказа - в описании и нагнетании атмосферы. Очень уж подробно автор описывает убранство замка, вплоть до стен, зубцов и витражей. Но при этом картину рисует: траурные черные ковры, эбеновые часы, от зловещего боя которых веселящиеся каждый раз замирают и вздрагивают. Ну и - таинственный гость в красном... Часто я слышала утверждение, что черный и красный - цвета катафалка...
Единственная моя претензия - к стилю. Мне показалось, что атмосфера замка, имя принца (сразу вспоминается чародей из шекспировской "Бури") навевают нечто сказочное. Разве сказки не могут быть страшными?) Но - несколько описаний убранств и обстановки - описаны каким-то отрывистым и рубленным, прям колюче-царапучим стилем. Хотелось чего-то классического, мягкого, округлого. Но - наверно, я просто не от того автора этого прошу)
Мораль проста и понятна - особенно тем, кто пережил карантин.Думаю, автор может и более зловеще и пробирающе. И намерена в этом убедиться, продолжая читать сборник. Думаю, отдельно можно рассказ не рекомендовать - одноименный сборник тоже хорош и больше погружает в творчество писателя. Поэтому порекомендую коротко - поклонникам, нынешним и будущим.

Некий город посетила Смерть. Она всё окрасила в кровавые тона.
"Уже давно опустошала страну Красная смерть. Ни одна эпидемия еще не была столь ужасной и губительной. Кровь была ее гербом и печатью - жуткий багрянец крови!"

От эпидемии страшной болезни люди умирают пачками. Здоровье и жизнь отделяют от болезни и смерти каких-то 30 минут. Но эти напасти касаются простых смертных.
Принц Просперо со своим двором укрылся в огромном замке с узкими готическими окнами, куда никого не пускают. Сильные мира сего отделили себя от всех остальных стенами, чтобы никто не принес к ним заразу. Актуальный такой сюжет, надо сказать… Принц и его приятели наслаждаются жизнью, устраивают балы, смеются, делают всё, чтобы только не думать о красной смерти за стенами. Кажется, что им ничего не угрожает. Вот только тяжёлый бой часов каждый час вытаскивает их из удобного кокона, заставляет ненадолго задуматься перед тем, как Просперо и его приближённые снова предадутся удовольствиям.

Приятно удивил язык. Описания в коротеньком рассказе По сочные, яркие, умеренно волнующие. Комнаты замка так и оживают перед глазами. У каждой комнаты есть свой цвет. Точнее говоря, комнаты были разноцветными, пока гость в красной маске не добрался до сиятельных покоев и тех, кто в них укрылся.

Короткий, хорошо написанный рассказ со смыслом, рекомендую.

Творчество Эдгара Аллана По люблю нежной любовью с далёкой юности, многие рассказы читала не по одному разу, так что не смогла пройти мимо вышедшего в том году нашумевшего сериала по мотивам его творчества "Падение дома Ашеров". Тем более ещё и снятого режиссёром за чьим творчеством я с удовольствием слежу довольно давно. В итоге от сериала я в восторге, хотя это не столько экранизация конкретного рассказа, вынесенного в заглавие, сколько современная готика, вдохновлённая всем его творчеством, искать отсылки во время просмотра было отдельным удовольствием, хотя мужа я по-моему слегка достала)) Ну и собственно я загорелась перечитать в первую очередь "Маску Красной Смерти", уж больно мне понравилась жуткая сцена с современной версией пира во время чумы и жестокой расплаты за веселье.

В первую очередь мне, конечно же, хочется петь несмолкаемые дифирамбы языку автора, всё же вот кого-кого, а его точно стоит читать в оригинале, это практически поэзия в прозе, настолько прекрасно, что, как стихи, бессмысленно читать про себя, только вслух. Сама же история совсем крохотная, но от этого не теряющая ни атмосферы, ни красочности образов, о которых можно говорить бесконечно. В разгар эпидемии (вечная тема для человечества, судя по всему) принц Просперо собирает весёлую компанию и уходит в глухую изоляцию в своём замке (убранство замка и его архитектура это тема для отдельной курсовой работы), но спустя полгода среди танцующих на балу-маскараде фигур появляется та, чей образ оскорбляет вкус даже этой тусовки, оказалось, что даже для них есть грани, за которые нельзя переступить, но только до тех пор пока они не поняли, кто скрывался за жутким костюмом...

История повествует о путнике, который, оказавшись в заброшенном замке, находит удивительный портрет молодой девушки. Но за красотой картины скрывается мрачная тайна, связанная с её созданием. Рассказ поражает своей лаконичностью и глубиной — хотя всего несколько страниц.

Особенно впечатляет то, как автор раскрывает тему искусства и его цены. История художника, создающего портрет своей возлюбленной, поднимает важный вопрос: насколько далеко можно зайти в своём творческом порыве? Где та грань, за которой искусство становится убийственным?

Атмосфера напряжения и тревоги. Каждое описание, каждый поворот сюжета усиливает ощущение неизбежной трагедии.

Этот рассказ — прекрасный пример того, как в небольшом произведении можно раскрыть глубокие философские темы. Он заставляет задуматься о природе искусства, о цене творчества и о том, что действительно важно в жизни.

Зачем это понадобилось человеку, разум которого не утратил остроту в разгар самой безжалостной эпидемии? Кто знает. Может хотел трусливо сбежать от смерти, цинично и безжалостно бросив подданных умирать. Или планировал подобно Ною, спасти тысячу лучших и потом возродить жизнь в своей стране. Также представляется допустимым, что осознавая неизбежность смерти, принц решил оставить за собой право выбора того, как, где и с кем он проведет последние дни. И он предпочел уйти красиво и празднично.

Неприступное аббатство, в котором укрылись избранники Безмятежного принца, было обнесено крепкой и высокой стеной с железными воротами. В нем так спокойно и безопасно. Те кому посчастливилось разделить с хозяином замка его последнюю авантюру, вовсю наслаждались режимом "Все включено".

Про съестные запасы науке ничего не известно, но раз Ветреные и Выносливые продержались пять-шесть месяцев, была и еда. Когда все импровизации были выучены наизусть, разоблачены все фокусы, протерты все башмаки, кроме последней пары, а ламповое масло намазано на свечи и съедено, принц устроил прощальную оргию, утонченно назвав эту вакханалию Маскарадом.

Покои аббатства украсили со вкусом и разнообразием. Светлые, яркие краски, нежные тона. Семь изумительных помещений на любой вкус и цвет. Вот изумрудная зелень, робкая и страстная как первая листва. А вот еще комната - оранжевая, как восходящее солнце. Яркая как мандарин, дразнящий своим цветом и ароматом. Голубые, как летнее небо покои - тут гостям легко представить себя одинокими облачком или стаей воркующих голубей. Белые, пурпурные, фиолетовые комнаты сменяют друг друга как в волшебном калейдоскопе сна, но от тягостных мыслей не уйти даже посреди роскоши и веселья. Смятение и тревога прорываются в декоре последнего помещения.

Освещались все это великолепие, с разбросанным повсюду несъедобным золотом, треножниками с пылающими жаровнями, спрятанными за окнами цветных комнат. Горячечный бред отчаянного веселья, закономерно заканчивающийся бездонным мраком преисподней с уже разожженными кострами.

У западной стены седьмой комнаты, напоминая о том, что каждой жизни суждено встретить свой закат, стояли гигантские часы из черного дерева. Замогильным мелодичным боем каждый час стиравшие веселье с лиц гостей. С ужасающей регулярностью они напоминали кружащимся в вальсе Маскам - "Вы не хозяева жизни и даже не гости замка, вы - затворники жертвенного загона и близится час вашей расплаты". Улыбки исчезают с лиц под этот бой, музыканты опускают инструменты, маскарад замирает. Вместе с ним на несколько мгновений замирает жизнь. Это предчувствие конца. Это предупреждение. Это генеральная репетиция, которую устраивает тот, кому предстоит править замком.

Запечатав намертво все двери и щели, Просперо и его подданные закрылись от смерти. Или от жизни. Они спасены и в безопасности. Или обречены в своем закрытом вычурном пространстве. Все относительно. Смотря как посмотреть. Еще важно, кто именно смотрит. В пышных декорациях готичного замка и безудержного маскарада, полночь - самое подходящее время, чтобы сорвать маски и явить истинный лик подлинного хозяина аббатства и людей, собравшихся в нем.

Эдгар По не рассказывает историю, он ее показывает. Наполненную эффектными декорациями, вычурными костюмами, тенями, разноцветными звуковыми спецэффектами, новомодными аттракционами. Осветив сцену светом жаровен. Изломав реальность причудливыми движениями. Эффектность поз. Минимум фраз. Только чувства. Только неизбежность, неотвратимость смерти. Театрально и тревожно. Коротко и сильно.

Пока страшная болезнь косила жителей города, правитель решил спрятаться за высокими стенами аббатства. Он бросил своих подданных на произвол судьбы, словно решил откупиться от самой Смерти десятками тысяч жизней.

Но не царское это дело — сидеть в аббатстве одному. И он решил пригласить своих друзей на бал-маскарад. Видимо, отсидев двухнедельный карантин и сдав необходимые анализы, гости пожаловали к царской особе.

Часы мерно отсчитывали время. И в отведённый час в осквернённую обитель пожаловал незваный гость.

Эдгар По постепенно нагнетает напряжение в рассказе. При бое эбеновых часов всё замирает и все гости прислушиваются, словно и они ожидают чего-то страшного, что вот-вот произойдёт. Подробное описание интерьеров погружает в рассказ, будто не книгу держишь в руках, а смотришь фильм.

Ну и главный вывод: будь человек хоть трижды богат и пусть у него есть самые высокие стены и доступ к лучшей медицине (а принца вряд ли местных травник-знахарь лечит), но Смерть рано или поздно пожалует на праздник.

Как-то подряд у меня получились книги про безвыходное положение. Первая была “Железный саван”, в котором безысходность чувствуется гораздо сильнее. Сравнение одного и другого произведения напрашивается.

В “Колодце и маятнике” оправдано акцент на еде и привлечение к ней внимания читателя, в отличие от “Железного савана”. В целом произведение Эдгара По не выглядит таким уж безысходным, хотя над узником его инквизиторы изгаляются, придумывая одну казнь за другой. Да ещё и концовка…

Если бы я прочла сначала “Колодец и маятник”, возможно и оценила бы его на 5 звёзд, но “Железный саван” попался мне раньше и держит в напряжении сильнее. Поэтому ему достались все лавры, а этот рассказ выглядит немного вторичным. Да и разница в написании этих двух произведений есть: ЖС - 1830, а КиМ - 1842. Думаю, что очевидно кто кем вдохновился.

В рассказе По героя бросили в заточение. Кто он и за что угодил в эту пыточную — не ясно. Но это и не так важно. Находчивости героя и его тягой к спасению можно только восхититься. Находясь на волосок от смерти, он не теряет самообладание. Идея с крысами - гениальна!

Но мучения его на этом не заканчиваются. В камере всё ещё есть колодец, “воплощенье ада”. И когда герой “благодаря чистейшему случаю не упал в колодец”, то он уверен, теперь инквизиторы не станут толкать его в эту пропасть. Но инквизиторы, которые наблюдают за заключённым, каким-то неведомым образом, словно ставят над ним эксперименты.

Мне нравится вывод, который напрашивается по прочтению рассказа — не стоит самому прыгать в бездну, какие бы обстоятельства не подталкивали бы к этому. Помощь придёт. Главное — трезво мыслить и не терять надежду.