Цитаты из книги Три товарища

Якби в мене була машина, я б щовечора їздила собі отак потихеньку. Щось фантастичне є в тому, коли усе отак безгучно пропливає повз тебе. Усе наяву і водночас ніби уві сні.

Роби, що хочеш - ходи на голові, плети дурниці, пишайся, як павич, співай їй серенади, тільки одного не роби: не будь з нею діловим, не будь розсудливим!

Готтфрид Ленц

Труднее всего прожить первые семьдесят лет. А там дело проще пойдет

Мы продолжали молча сидеть рядом. О чем мы ещё могли говорить? Мы слишком многое испытали вместе, чтобы стараться утешить друг друга.

— Пат, — сказал я. — Пат. И впервые она мне не ответила.

Поверхностны только те, которое считают себя глубокомысленными.

Мужчине, который не умеет танцевать, я бы сразу дала отставку.

Говорят труднее всего прожить первые 70 лет. А дальше дело пойдёт на лад.

- А вот я определенно поверхностна. Я не особенно разбираюсь в больших вопросах жизни. Мне нравится только прекрасное. Вот ты принес сирень - и я уже счастлива. -Это не поверхностность; это высшая философия.

»...Du weißt ja überhaupt fast gar nichts von mir.« »Stimmt«, sagte ich,»aber das ist gerade das Schöne. Je mehr man voneinander weiß, desto mehr mißversteht man sich. Und je näher man sich kennt, desto fremder wird man sich. [...]« »Was du da sagst, stimmt nur halb, Robby.« »Das ist mit allen Wahrheiten so«, erwiderte ich.»Weiter kommen wir nie. Dafür sind wir Menschen. Und wir machen schon genug Unsinn mit unsern halben Wahrheiten. Mit den ganzen könnten wir überhaupt nicht leben.«

ich fand, daß eine Frau einem Mann nicht sagen sollte, daß sie ihn liebte. Sie bekam nur strahlende, glückliche Augen, und damit sagte sie mehr als mit noch so vielen Worten.

Für die Liebe kann ein Mann nicht leben. Für einen Menschen wohl.

»Haben Sie schon gemerkt, daß wir in einer Zeit der Selbstzerfleischung leben? Daß man vieles, was man tun könnte, trotzdem nicht tut, man weiß nicht, warum? [...] Arbeit – eine finstere Besessenheit – immer mit der Illusion, daß es später mal anders wird. Es wird nie anders. Komisch, was man so aus seinem Leben macht.« (Jaffé)

»Demütig?«sagte ich.»Wozu demütig? Es nützt ja nichts. Man muß alles bezahlen im Leben, doppelt und dreifach. Wozu soll man da demütig sein?« [...] Demütig, dachte ich. Was änderte das? Kämpfen, kämpfen, das war das einzige in dieser Balgerei, in der man zuletzt doch unterlag. Kämpfen um das bißchen, was man liebte. Demütig konnte man mit siebzig Jahren werden.

Einfalt habe ich gesagt, Robby. Nur neidische Leute nennen es Dummheit. Kränke dich nicht deswegen. Es ist kein Fehler, sondern eine Begabung. [...] Ein einfaches Gemüt, noch nicht zerfressen von Skepsis und Überintelligenz. [...] Nur wer dumm ist, siegt im Leben; der andere sieht viel zu viele Hindernisse und wird unsicher, ehe er beginnt. In schwierigen Zeiten ist Einfalt das kostbarste Gut – ein Zaubermantel, der Gefahren verbirgt, in die der Superkluge wie hypnotisiert hineinrennt.

...просторное синее небо, белые ряды пенистых гребней моря, а на этом фоне - красивая, стройная фигура. И мне почудилось, что я один на земле, а из воды выходит первая женщина. На минуту я был покорен огромным, спокойным могуществом красоты и чувствовал, что она сильнее всякого кровавого прошлого, что она должна быть сильнее его, ибо иначе весь мир рухнет и задохнется в страшном смятении.

Нельзя говорить о деньгах с презрением. Многие женщины даже влюбляются из-за денег. А любовь делает многих мужчин корыстолюбивыми.

- Ты любишь меня?

• А ты меня?
• Нет! Вот счастье, правда?
• Большое счастье.

- Господин Локамп, человек - всего лишь человек. Сначала я только понюхала, потом сделала глоточек, а то у меня с желудком неладно, - да, а потом, видать, меня бес попутал.