Север и Юг

«Летний день слишком короток, чтобы тратить его на чтение.»

Счастливые и успешные люди легкомысленно относятся к неудачам других.

Верность и покорность прекрасны, когда мы покоряемся мудрости и справедливости.

Самый гордый и независимый человек зависит от тех, кто вокруг него, из-за их незаметного влияния на его характер, его жизнь

«Что еще может желать дорогая Мария в этом мире, выйдя замуж по любви?» − рассуждала миссис Шоу.

Миссис Хейл могла бы многое на это ответить. Она бы обязательно упомянула серебристо-серое шелковое платье, белую шляпку, еще дюжину нарядов и украшений и сотни вещей для дома.

Она винила себя, как может винить ребенок, за проницательность, за то, что она понимала, что все не так, как должно было быть.

"Чем настойчивее ты меня принуждаешь, тем крепче я буду держаться".

Там, где естественное наказание будет достаточно суровым за нанесенную обиду, любое другое наказание будет казаться местью.

- Прошу прощения, сударыня. Но я действительно буду очень вам обязана, если вы позволите мне не претендовать на сердце мистера Торнтона.

• До сих пор все молодые леди претендовали на него, - сказала миссис Торнтон сухо.

- Ну, у тебя же есть Фанни, а у нее вечно что-нибудь болит. Возможно, она сможет что-нибудь предложить, не так ли, Фан?

• Вовсе не всегда болит, - обиделась Фанни. - И я не собираюсь ехать с мамой. У меня сегодня болит голова, и я никуда не поеду.

«Сон был так похож на явь, что когда мистер Белл проснулся, его настоящая жизнь показалась ему сном.»

«Каждое событие измерялось движением души.»

«Существует разница между представителем города и представителем его горожан.»

«Успокойся, бедное сердечко! Будь веселым и храбрым. Мы сумеем позаботиться друг о друге, если нас бросили и оставили в одиночестве».

«Было ужасно видеть, как мистер Хейл терпеливо старается обрести смирение, которое он не мог принять сердцем.»

«Разве никто не обжигался, сказав или сделав что-то сгоряча?»

«Вы выглядите так, будто вам противно, что я люблю вас. Но вы не сможете избежать этого. Нет, даже если бы я захотел, я бы не смог избавиться от своей любви. И я бы никогда не захотел избавить вас от нее, даже если бы я мог. Я никогда не любил ни одну женщину, в моей жизни было слишком много иных занятий, я уделял внимание совсем другим вещам. Теперь я люблю и буду любить. Но не бойтесь сильного проявления моих чувств.»

− Боже! Сейчас все болеют, — сказала миссис Хейл с той ноткой ревности, с которой один больной говорит о другом.

«Везде есть горе, которое нужно терпеть».