Воронята

"You seem like a very sensible teen," Neeve said, which annoyed Blue, because she already knew she was a very sensible teen. When you had as little money as the Sargents did, sensibility in all matters was ingrained young.

Гэнси мог подружиться с кем угодно, если бы захотел. А вместо этого, он выбрал их троих, трех парней, которые, по трем различным причинам, могли бы так и остаться одинокими, без друзей.

— Ну, так он же шлюха, только мужского пола. И это не твоя проблема, — сказал Гэнси.

— Я был мертв семь лет, — сказал Ноа. — Они настолько теплые, насколько получилось.

Адам помнил, каким нашел его устрашающим при их первой встрече. Было два Гэнси: один, который жил в этом теле, и другой, который включался по утрам, когда он запихивал свой бумажник в задний карман летних брюк. Первый был беспокойным и страстным, без заметного для ушей Адама акцента. Второй изобиловал скрытой властью, он приветствовал людей с неясным, значительным акцентом денег старой Вирджинии. Для Адама было загадкой, почему он не мог видеть обе версии Гэнси одновременно.

Внутренний голос Адама поинтересовался у него самого, будет ли он когда-нибудь выглядеть внутри так же грандиозно, или это было то, с чем нужно было родиться. Гэнси был тем, кем он был, потому что жил с деньгами с самого раннего детства, словно гениальный виртуоз клавишник, которого посадили за фортепьяно и тот сел именно так, как присуще только ему. Адам опоздал, он самозванец, все еще спотыкающийся о свой генриеттовский акцент и хранящий свою мелочёвку в коробке из-под хлопьев под кроватью.

Адам почувствовал знакомую острую боль. Не ревность, нет, просто некое болезненное ощущение. Когда-нибудь у него будет достаточно денег, чтобы приобрести подобное этому, своё личное пространство. Место, которое выглядело бы снаружи так, каким Адам ощущал себя изнутри.

Это было сказано больше для подруги Деклана, чем для него самого, потому как он отлично знал, в каком состоянии квартира. Адам подозревал, что Деклан каким-то образом находил беспорядок очаровательным для посторонних. Если нужно было, то Деклан тут же становился расчетливым. Его целью было заполучить добродетель Эшли, и каждый шаг, что он сегодня планировал совершить, подразумевал именно это, даже эта краткая остановка на Фабрике Монмут.

— Ты кажешься очень разумным подростком, — сказала Нив, что безумно раздражало Блу, потому как она и без того знала, что была очень разумным подростком.

Его комната в "Монмуте" была завалена дорогими игрушками, однако он, как избалованный ребёнок, предпочитал играть на улице с палками.