Варварская любовь

Канадская литература в последние годы становится для меня желанным открытием, завораживающим и отпугивающим одновременно. «Варварская любовь» не стала исключением - она была, безусловно, моим читательским открытием очередной «нечитабельной книги», и я даже поначалу вообще не хотела писать на неё никаких рецензий, чтобы дать её образам ещё некоторое время побыть, порастворяться внутри меня, прежде чем они вернутся к автору или достанутся другим читателям. Мне хотелось побыть хотя бы некоторое время настоянной на совершенно непривычных мне идеях.

В аннотации сказано, что эту книгу автор писал восемь лет. А мог бы писать и дольше, ведь череда раскручивающихся по его воле по экзистенциальной спирали мужских и женских судеб потенциально бесконечна, причём в обе стороны. Я не могу сказать, что мне открылось всё заложенное автором содержание «Варварской любви», что-то до конца так и осталось недопонятым и непринятым, но по интеллектуальной атмосфере, своеобразию и необычности переживаний, вызванных ею, я бы поставила Д.И.Бехарда в один ряд Дж.Керуаком, У.Берроузом, Г.Г.Маркесом, У.Фолкнером. В каких-то эпизодах его события оказались схожи с реальностями, созданными Л.-Ф.Селином, К.Кизи, П.Боулзом, У.Стайроном, может быть, немного с Э.Хэмингуэем и Л.Элтанг. А местами он напоминал мне странную книгу Дж.Келмана «Перевод показаний». Но, в общем, никакие параллели и сравнения Д.И.Бехарду не нужны. Он вполне самобытен.

Думаю, что «Варварская любовь» стóит всех своих возможных эпитетов: она многослойна, атмосферна, полифонична, хронотопична, экзистенциальна и очень притягательна. Она балансирует как на гранях разума, так и на гранях самой реальности: видя даты, скрупулезно проставленные автором, и сопоставляя их с временем своей жизни (когда я уже была, пусть и ребёнком), я не раз задавалась вопросом – разве в это время такое ещё могло быть? – настолько глубокой, почти археологической, психологической архаикой веяло на меня с её страниц. Громоздкая бессюжетность книги, пребывание героев «здесь-и-нигде» напоминали мне буддийские чётки, разлетевшиеся на бусины и пустившиеся в самостоятельный полёт, представленный читателям в замедленной съёмке. И только тот, у кого в руках на время оказывается подхваченная нить повествования с ещё не ускользнувшими бусинами, удерживает читателей в единой плоскости понимания. По сути, перед нами проходит безостановочная череда жизней, вереница судеб, лента историй, где каждый, становясь на время главным героем, стремится рассказать о себе. Люди, годы, жизни, страны, события то сплетаются, то распадаются, то исчезают, то возникают вновь почти из небытия.

Для меня это была книга о мытарствующих сознаниях – по-разному, но всё равно мытарствующих, мучающихся от самих себя, ищущих себя вовне, потому что внутри на старте в них мало что есть. Каждая история - об изначально малоресурсных поисках своей идентичности, о попытках нащупать личное предназначение, обозначить собственное место в меняющемся мире. Большинство из этих экзистенциальных авантюр оказываются, может быть, и неудачными с точки зрения современного внешнего наблюдателя, но все они значимы как уникальные и – увы! – печальные жизненные трипы. Все герои мечутся между сартровским «любая жизнь не стоит ни гроша» и тютчевским «чему бы жизнь нас ни учила, но сердце верит в чудеса…».

Это – книга-калейдоскоп, в которой все бегут, движутся, уходят, немыслимо легко сжигают за собой все мосты, спешат, всё без сожаления бросают и начинают заново. История боксера Джуда Эрве-Уайта сменяется историей сектанта-проповедника Барта, биография несостоявшегося священника Франсуа - уходом и путешествием Жоржины, побегом Изы. Все бегут от себя и той жизни, в которой однажды внезапно застали себя как в точке невозврата. Но куда они бегут так непостижимо и безнадёжно? Чего им надо от жизни? В чём их цель? Все они реализуют свою «свободу от…», но не «свободу для…». Никто из них свою жизнь не «делает» в полном смысле слова, все только «ищут», как сказочные герои свою «долю». И это делает их почти нежизнеспособными. Жизнь внешняя зависит от того, что внутри, и если там только смутные надежды на иное или охота к перемене участи, то впереди только печаль и вечная неприкаянность, пронзающая как поколение 60-х, так и 80-х, и нулевых.

Так что перед нами печальная панорама по сути несвершившихся жизней. Кого-то она может привлечь, кого-то разочарует и заставит бросить книгу на половине, но для кого-то, вероятно, станет фрагментом не просто читательского, но и жизненного опыта, ведь отрицательный результат – тоже результат.

Видимо эта книга реально "не для всех", во всяком случае не для меня. Не нужно выпячивать Керуака, чтобы подчеркнуть "глубину", которой нет. Что все мы скитальцы по жизни, кусочки паззла, которые ищут свой пробел в этой картине - до чего глубоко! Нет в этой книге сложности, только претензия. Пока читаешь вплоть до Франсуа, складывается ощущение, что кругом слова, слова, слова, нет чувств, нет жизни, одна летопись. Герои описываются изнутри, но внутри у них пустота, подчинённая одному единственному чувству. У Эрве самосохранению (семью он тоже включает в себя), у Джуда любви, но любви властной, тиранической. У Изы вина. Это люди-идеи не вызывают ни сочувствия ни жаже интереса. О таких бы пьесу писать, а не семейную сагу. То, что затеял Бернхард, по плечу только Маркесу. И не стоит их сравнивать. Любовь тут не варварская, а какая-то насекомая. Родился, родил, умер. Есть какое-то неосознанное беспокойство, которое гонит прочь искать не знаю что (смысл). Жизнь бессмысленна? Смысл в поиске? Или смысл у нас по горькому, но попроще? Народить получше и сгинуть? Что это? Метафора эволюции человеческого сознания? Эрве - инстинкты, Джуд - чувства, Иза - мысли, Франсуа - действия. Харви и Исабель уже способны себя осознать, понять, куда они идут и чего хотят. Все -таки Бернхард замахивается на Гарсию нашего Маркеса - от полуживотных-полулегенд к полнокровным людям, личностям. И обе эти личности ищут любви, видимо найдут..  Круг замкнулся, потомки Эрве встретятся и что там дальше, судя по тональности хеппиэнд. Правда не понятно, преодоление это семейной истории или возвращение к ней? Судя по закольцованному имени, все же возвращение к истокам в новом качестве, И все равно, даже "живые персонажи" не вызвали во мне интереса. Читать было скучно, словно жуешь жвачку, у которой давно пропал вкус. Хотя синтетический привкус эпигонства никуда не исчез.

Литературное наследие канадского прозаика Дени И. Бехарда - terra incognita для украинского читателя. Хотя во всем мире Бехард признанная литературная величина, у нас только сейчас появилась возможность приобщиться к творчеству автора. Литературные критики смело сравнивают его талант и манерой письма с гигантами литературы – Керуаком, Гарсия Маркесом и Фолкнером. Доля правды в этом есть. Для неподготовленного читателя его книги могут показаться нечитабельными.

Дебютный роман писателя «Варварская любовь» (2006) буквально взорвал литературные круги Канады. Первые книги редко приносят такой ошеломительный успех. Но это был именно такой случай. Многослойный, полифоничный, почти нереальный, постмодернистский и громоздкой, наводненный множеством персонажей, попирающий любую хронологию повествования, нарушающий временно-пространственную логику сюжета. Все это об одной книге, которая может и отпугнуть, и заворожить. Вычленить сюжет книги совсем непростое задание, а центрального персонажа - просто невозможно. Выбирая метод повествования (от имени какого лица будет вестись повествование) Бехард использовал литературный прием эстафетной палочки. Те есть, на сцену выходит один герой (читатель усматривает в нем главного героя), рассказывает свою историю, с ним происходят разные события, проходят года, герой стареет (но не умирает). Потом автор нежданно-негаданно прощается с ним, просто обрывая его историю, и слово берет уже другой персонаж, не связанный с первым героем никакими узами. И читатель снова думает: «Вот она – главная история книги, а первая была лишь затравкой». Но со вторым персонажем Бехард поступает точно также. На сцену выходит третий, четвертый, пятый, множество персонажей. И так по кругу. Из 1967 года сюжет резко перепрыгивает в 2003. Меняются города, страны, люди. Калейдоскоп жизненных историй. Но все они, как одна, о поиске своего места в мире, о попытке «свить гнездо» и пустить корни. Герои убегают из родных мест, пытаются построить свою жизнь в другой стране. Бахард дает понять, что место на самом деле ничего не значит, важен сам человек. Хорошим или плохим, успешным или неудачником можно быть в любой стране. Дело лишь в масштабах успеха или неудачи.

История сбежавшего из Квебека в США боксера Джуда Эрве (Уайт), история сектантского проповедника Барта, покинувшего родной штат Мэн, несостоявшегося в Канаде священника Франсуа, который служил подопытным кроликом в американской лаборатории, история сбежавшей Жоржины, убежавшей Мадлен, Эрнестины, Изы Уайт – все они одинаково печальны. Все герои куда-то бегут, бегут бесцельно и ради самого побега. Но где финишная прямая? Существует ли она, в самом деле? Этот сумбурный роман хаотичным галопом несет читателя североамериканским континентом, сметая на своем пути все и вся. Он может стать настоящим открытием для некоторых читателей, а для других – разочарованием. Но в любом случает, это будет незабываемый читательский опыт.