Иностранная литература №2 (2016)

Возможны спойлеры.

Я точно не знаю, что было целью автора, высмеять тупость людей, которые строят квартиры, наподобие той, которая описана в пьесе, или высмеять глупых людей. Впрочем, это же одно и тоже, так что особой разницы нет.
Итак, представьте себе «Омни-студио» квартира. «Есть место для всего, и всё на своем месте.» Компактная, недорогая, всё под рукой. Идеально, неправда ли? Вот только здесь почти не развернуться, ванная и то под столом, но ванная же. И слышимость увеличена в разы, так что если вы вдруг решились кхм… убить свою возлюбленную, будьте осторожны, соседи услышат сразу. Правда внимания не обратят, подумают - у вас бурная страсть. Зато труп спрятать - тьфу. Компактность - для «Омни-студио» всё.

Это история о проходимцах. Как один хотел надурить другого, но сам получил по заслугам, а потом всё обратно перевернулось. Абсурдности ситуации добавляет неугомонный полицейский, считающий воровство и жульничество хуже преступлений убийства. Потом к ним присоединится оскорблённый сосед, переживающий за честь своей жены. Что-то уж слишком рьяно переживающий. Добавьте сюда ещё пакет хлопьев «Медовый хрус» с соблазнительным ароматом и болонку, и «я сошла с ума» почти гарантированно. При чём тут болонка? А собственно, и ни при чём. Всё дело в трупе.

Эта книга правдива, пусть даже отчасти.
Эта книга рассказывает об ужасах, пусть даже скрывает огромное количество правды.
Книга основана на реальных событиях в Мексике.

Мы все привыкли, что всегда злодеи и изуверы - мужчины. Но бывают и исключения.
И эта книга об этих исключениях.

Был когда-то в Мексике публичный дом. И заправляли там то ли две, то ли четыре сестры.
И эта книга о событиях, которые происходили в этом публичном доме и вокруг него.
Но это не "Яма" Куприна, поражающая грязью повседневной жизни женщин. Это рассказ не про ужасы "обслуживания" мужчин, а про ужасы существования женщин в не эти периоды "обслуживания".

Девушки живут, как в концлагере: маленькие комнаты, плохая еда, да и та в малых количествах. И мужчины, мужчины, мужчины...
И всё это за какие-то копейки, без возможности что-то изменить...

И вот у публичного дома начинаются плохие времена - его закрывают. Как дальше жить? Чем кормить "работниц", где всем находится?
И вот "работницы" начинают умирать...Иногда очень странные смертями...Ужасными смертями...

В этой книге пугают не сами смерти и ужасы существования девушек, а та легкость, с которой то ли две, то ли четыре сестры осуществляют свое управление публичным домом: кого наказать, кого казнить...

И вот теперь, когда вы дошли до конца (если дошли), то поймите, что весь ужас в том, что количество жертв в книге мало в сравнении с реальными событиями. Слишком мало!
Количество жертв нужно умножить на 19 (ДЕВЯТНАДЦАТЬ!), добавить неопределенное количество новорожденных и клиентов, засветивших большое количество денег...
Вот теперь вам понятен ужас этой книги...

P.S. Ради интереса почитайте статьи в интернете по запросам "Сёстры Гонсалес" или "Адский бордель"
Только берегите свои нервы...

Совсем недавно, благодаря интернет-магазину «Лабиринт», у меня появилась возможность приобретать и читать прекрасный журнал «Иностранная литература» не по подписке. И сегодня хочется поделиться моими впечатлениями о романе, опубликованном во втором номере за 2016 год. Это недавно переведенный на русский язык роман 1977 года мексиканского писателя Хорхе Ибаргуэнгойтиа, трагически погибшего в авиакатастрофе 27 ноября 1983 года — «Мёртвые девушки». Роман основан на реальных событиях и больше напоминает не художественный роман, а журналистское расследование, и не удивительно, автор писал статьи для газеты «Эксельсиор» и журнала «Вуэльта».

Роман повествует о профессиональной деятельности двух сестер — содержательниц публичных домов. Прототипами книжных сестер Баладро были сестры Гонсалес Валенсуэла по прозвищу «Лас Покиа́нчис» (кому интересно, можете нагуглить статью о сестрах, с фотографиями). События романа разворачиваются в 1960-х годах в нескольких мексиканских городках. История изобилует латиноамериканским колоритом — пропитана запахами мексиканской кухни и звуками национальных мелодий. Не все было гладко в притонах сестер Баладро — девушки умирали. Умирали по разным причинам, кто-то залеченный дикими народными методами лечения, кто-то в ходе драки, а кто-то был убит. Причем, прочитав статью о сестрах Гонсалес Валенсуэла, понимаешь, что автор романа показал нам далеко не всю ту жуть, которая процветала в подобных заведениях.

Ибаргуэнгойтиа рассказывает эту, казалось бы, невеселую историю в духе национального праздника «День мертвых» — повсюду размалеванные черепа, но никто не грустит. В романе очень много черного юмора, такого же, как кожа проститутки-негритянки по имени Бланка (что означает «Белая»). Автор играет стилями — то это отстраненный полицейский доклад, то напевная латиноамериканская новелла.

Первый опыт чтения журнала «Иностранная литература» считаю успешным, от прочтения переплет не распадается, текстура обложки приятна на ощупь, а небольшие по объему романы и повести, действительно, хороши для знакомства с автором, в частности, и литературой определенной страны, в целом.

Случайная цитата: И тогда я поняла, что любовь, которая только что казалась вечной, закончилась.

P.S. На русский язык также переведены романы Хорхе Ибаргуэнгойтиа — «Августовские молнии» и «Убейте льва».

Обычно, когда я начинаю читать выпуск толстого литературного журнала, то вначале просматриваю его содержание. Ну а затем сразу перехожу к заинтересовавшим меня произведению или статье. Конечно, если речь не идёт о специальном номере журнала «Иностранная литература» - такие выпуски я читаю «от корки до корки».

Но в этот раз что-то пошло не по заведенному порядку. Я открыла февральский выпуск «ИЛ» - и буквально споткнулась о взгляд Хорхе Ибаргуэнгойтиа, чей портрет был напечатан на обороте первой страницы. Через несколько минут я с удивлением обнаружила себя запоем читающей роман «Мёртвые девушки». Вынуждена признать, что манера повествования автора увлекает и не даёт прервать чтение. Я говорю «вынуждена», потому что до начала чтения романа мне даже в голову не пришло ознакомиться с его аннотацией. Да если бы я только знала, о чём рассказывается на ста с лишним страницах этого произведения! Тогда бы я ни за что не стала его читать.
...Всё дело в том, что повествование начинается с невинного на первый взгляд, отвлеченного эпизода, и только позже автор исподволь подводит к основной теме, попутно раскрывая характеры персонажей. Язык романа замечателен: подчиняясь главной теме, он несколько раз меняет свой стиль - от безэмоционального повествования, напоминающего протокол допроса, до описания, имитирующего разговорную речь. Одним словом, налицо мастерство и автора, и переводчика. Но всё это не избавляет от чувства отвращения, возникающего при чтении. И ведь чем дальше читаешь - тем гаже становится. Уже через несколько глав я твердо усвоила, что ангелоподобными во всей этой истории являются лишь имена героинь романа - Арканхела и Серафина - которые никоим образом не отражают сущности их носительниц.

Чтобы успокоиться, прочла рассказы Анн-Лу Стайнингер. Очень похожи на притчи, особенно «Свобода». Да, этот маленький рассказ заставил в очередной раз задуматься над определением и смыслом этого слова.

Дальше - больше: ну как можно было мне не заинтересоваться названием рассказа Хуана-Хосе Саэра («Приём на Бейкер-стрит»)? И вот я уже читаю этот рассказ, удивляющий своей привлекательной формой - автор мастерски использовал «шкатулочный» принцип, который приводит к тому, что в какие-то моменты реальности истории о Шерлоке Холмсе и слушателя этой истории начинают смешиваться - и восхищающий изысканным витиеватым языком. И очарование этим восхитительным языком (хвала переводчику Александру Казачкову) сохранялось на протяжении всех рассказов Саэра, напечатанных в этом выпуске «ИЛ».

Ну, а потом - Грэм Грин и его «По ком звонит звонок». Буффонада, опера-буфф, клоунада и даже-не-знаю-что-ещё-сказать. Более чем гротескное изображение действительности в пределах одной отдельно взятой театральной сцены, которая более чем традиционно представляет собой комнату - разумеется, с прозрачной для взоров зрителей «четвёртой стеной».

Ах да, ради чего, собственно, я принялась читать этот номер «ИЛ»? Просто мне очень захотелось прочесть стихи Томаса Гуда - я совсем не знакома с творчеством этого автора. А в «Иностранке» переводы стихотворений обычно сопровождаются интересными комментариями, которые помогают лучше понять содержание оригинала. К тому же в этот раз стихи были опубликованы в рубрике «Ничего смешного». А это означает двойное удовольствие от чтения. Отличный перевод и вступление Михаила Матвеева: «Где британская обходительность?..» Потрясающе.

Оказывается Грэм Грин писал и пьесы. Короткая и очень смешная пьеса-фарс For Whom the Bell Сhimes, с криминальным уклоном. Тег "абсурдизм" присвоен кем-то пьесе напрасно. Мне кажется абсурдность какой-либо ситуации еще не означает принадлежность этому жанру в драматургии..
Все происходит в одной маленькой однокомнатной квартирке-студии. Каждый акт из трех начинается со звонка в дверь, и появляется новый персонаж, добавляющий к фарсу смешного и любопытного развития.
Первый раз пьеса была поставлена в 1980м в городке Leicester. В пьесе встречаются грубоватые замечания, способные вызвать возмущение у любителей политкорректности.
Интрига начинается с самого начала, поэтому к сюжету нельзя приближаться близко, во избежание спойлеров, это тот случай, когда интерес может быть подпорчен.
Переводчик пьесы Виктор Голышев, который всегда радует, дай бог ему здоровья.
По английски название пьесы похоже на роман Хемингуэя, For Whom the Bell Tolls поскольку bell - это и звонок и колокол, а два разных глагола означают "звонить", я полагаю. Но никаких аллюзий на серьезный роман Хэма нет.

В февральском номере журнала «Иностранная литература» за текущий год вышел недавно переведённый на русский язык роман 1977 г. мексиканского писателя, погибшего в авиакатастрофе под Мадридом в 1983 г.

Эта история, основанная на реальных событиях, развернувшихся в родном автору мексиканском штате Гуанахуа́то в 60-е годы (в русскоязычном Интернете есть статья о сёстрах Гонсалес Валенсуэла по прозвищу «Лас Покиа́нчис», ставших прототипами сестёр Баладро), – своеобразная хроника объявленной смерти, массовой и мексиканской. Автор напоминает читателю о романе Гарсиа Маркеса и фразой «…братья достали из ящика пистолеты и принялись их чистить» (несмотря на то, что там речь шла о ножах), и цепью случайностей, приведших к трагедии, и попустительством соседей, никто из которых ни о чём не сообщил в полицию.

В этом романе много латиноамериканского – и дурные предзнаменования, и жажда мести, и дикие народные методы лечения, которые не лечат, а калечат. Впрочем, есть и типично мексиканское отношение к смерти, с юмором, конечно, чёрным. Мексика – страна, где празднуют День мёртвых, украшая всю страну изображениями черепа. Вот и здесь одним из персонажей является Калавера («череп») или Калака («скелет», «смерть»), которая начинает цепь трагических событий, бедная негритянка Бланка (шутка автора – «бланка» означает «белая») превращается в скелет, а шутка о закопанных на заднем дворе трупах неотвратимо воплощается в жизнь. Автор смеётся над смертью и тогда, когда даёт сёстрам Баладро, хозяйкам публичных домов, обвинённым в многочисленных убийствах своих работниц, имена Арканхела («архангел») и Серафина («серафим»), заставляя смерть идти за руку с высшими ангельскими чинами. При этом их «жертвы» оказываются вовсе не ангелами – вырывают у покойницы золотые зубы, забивают каблуками до полусмерти, топят в туалете.

Роман изобилует не только чёрным юмором, но и сатирой на военных, богатых предпринимателей и чиновников, которые были основными клиентами борделей и которым хозяйки регулярно платили за помощь и лояльность, сатирой на бюрократию («То есть они не могли получить новую лицензию, потому что не заплатили штраф, и не могли заплатить штраф, потому что его размер был неизвестен») и правосудие. Любопытно, что все осуждённые участники дела вполне преуспели – кто в тюрьме, кто отсидев. Никакой кары, никакого раскаяния – только жутковатый смех в стиле Дня мёртвых.