Классика русского рассказа № 6

Попался мне тут в руки сборник "Советский рассказ 20-30-х годов, а в нем рассказ ”Потерянный Рембрандт” Николая Никитина. Название заинтриговало, как и автор, о котором я никогда и не слышала.
Забавно, что сюжет очень похож на реальную историю знаменитого голландского фальсификатора Яна Ван Мегерена. Но Николай Никитин никак не мог ей вдохновиться. Рассказ был написан в 1935 году. А расследование по делу Ван Мегерена гремело по свету в 1946 году. История эта точно заслуживает отдельного рассказа. Но сейчас о “Потерянном Рембрандте”. Постараюсь без спойлеров, вдруг кому будет интересно прочитать.
Итак. 1926 год. НЭП. Антиквары и контрабандисты пока еще вольготно и безнаказанно шныряют по советским городам и весям в поисках потерянных шедевров искусства. Художник Шамшин, который живет в Ленинграде, в это время переживает творческий и личный кризис. Как художник он еще не сделал “открытия в своем мастерстве” и пока вынужден перебиваться различными унизительными заработкам. То пронырам-антикварам, которых он явно презирает, поможет с экспертизой или реставрацией. То попадется какой заказ из театра или журнала. Ничего интересного. Хотя, вот старый друг сейчас пробил для Шамшина заказ на большую картину с изображением одного из эпизодов советско-польской войны. Задумок у Шамшина много, а работа не идет. Маленькой победы он не хочет. Но что-то не дает ему раскрыть себя большим мастером. В личной жизни тоже какая-то неразбериха. С женой год уже как не живет, но соседствует с ней комнатами в коммуналке. Здесь же, в другой комнате, живет и его любовница Ирина. Кстати, образец советской “праведницы” – в меру ревнивая и жертвенная, но зато сверх принципиальная и идейная молодая женщина.
Весь “экшен” начинается с пьянки в компании антикваров, куда совершенно случайно занесло Шамшина. Отравленный алкоголем и презрением к этой шайке, художник ищет повод подраться. В словесной перепалке с ленинградским антикваром Семеном Бруком, художник заявляет, что в городе есть неизвестный Рембрандт и он, Шамшин, знает где. На самом деле он имеет ввиду себя. Но антиквары понимают его буквально.
Дальше самое интересное – Рембрандт действительно найдется, Шамшин это устроит. А вот как и к чему это приведет, стоит узнать из самого рассказа.
Но сразу предупрежу, будьте готовы к зубосводящей показательной эволюции “так себе” человека Шамшина в художника, носящего гордое звание “советский”. А тут хочешь не хочешь, а человеком и гражданином надо быть как минимум сносным.
Мне, кстати, понравилось как пишет Николай Никитин. Что-то в его стиле определенно есть. Такая прямолинейность, сарказм, четкость “линий”, как у действительно талантливого рисовальщика, который может с помощью минимума штрихов создать ясный, интересный образ. Но очень чувствовалось, что рассказ Никитин усердно пытается запихнуть в морализаторскую обертку. Он туда не лезет, и это, конечно, сильно рассказ губит.
Уже потом пошла я искать информацию о писателе и стало все на свои места. Николая Никитина сильно ругала критика в начале его литературного пути. Писать он тогда хотел о “маленьком” человеке, который пострадал от обстоятельств эпохи, одинаково и от “красных”, и от “белых”. А такую правду было нельзя озвучивать. Поэтому пришлось пойти Никитину по пути конъюнктурщика, к сожалению. Писал он много – о гражданской войне, революции, стройках, электрификации, колхозах и т.д. Вместе с темами и стиль стал образцовым для советского реализма. Это дало ему возможность печататься, участвовать активно в советской литературной жизни и даже получить Сталинскую премию второй степени в 1951 году за роман “Северная Аврора”. Роман этот рассказывает о борьбе с иностранными интервентами во время гражданской войны на Севере страны. Но, в общем-то, его литературное наследие не прошло проверку временем. Голос его, рано лишенный индивидуальности, сейчас совсем не звучит.

Иногда бывает читаешь какую-нибудь книгу, и кажется будто смотришь фильм. Типичный проходной фильм тех лет, когда книга была написана. Есть что-то киношное, гиперболизированное в диалогах, поведении героев. Нечто, что пришло в литературу из немого кино, что вызывает ощущение фальшивости. Читать такое всё равно что пить растворимый кофе, когда ты привык к настоящему.

Рассказ небольшой, не атмосферный, не отличающийся проработкой персонажей и похожий на морализаторскую зарисовку. Евреев писатель выставляет как мафию, посмеивается над буржуями, которых выставляет назойливыми легковерными дурачками, готовыми тащить и продавать всё, что под руку попадётся, как общество беспечных игроков и проституток. И конечно же герой в этом обществе страдает. Сидит на огромном мешке денег, как гражданин Корейко, и страдает. От непризнанности. Его мотивация хромает на обе ноги, потому что нет других причин для его моральных страданий, кроме желания автора высмеять клятых буржуев.

Да и мораль в конце, проявившаяся в поведении девушки героя, не добавляет рассказу жизненности. Так что получается простенькая карикатурная зарисовка на тему «бей буржуев, спасай Россию».

С творчеством советского писателя Пантелеймона Романова я познакомилась не так давно, и оно согрело мою душу и с первых слов. Читаю я пока только рассказы, его повесть "Детство" в планах. Есть такие истории, в которым хочется подготовится. Его рассказы покорили меня своей обычностью и отсутствием, на первый взгляд, четкой авторской позиции. Складывается впечатление, будто автор равнодушен к тому, что описывает. Но на самом деле Пантелеймон Романов предоставляет возможность судить или миловать героев читателю. Поражает простота слога, которым описываются весьма щекотливый ситуации (особенно касается рассказов, где ведущая тема - любовь). Так же нельзя не отметить умение автора увидеть сущность потребностей жизни и передать их одним точным словом. Пословица "что написано пером, того не вырубишь топором" здесь как раз к месту. Каждое слово на своем месте: ничего не хочется изменить, переставить. Все так, как оно есть. Нравится нам это или нет. Повторюсь, автор не навязывает своей точки зрения на различные бытовые ситуации. Читатель сам вправе разобраться в том, что происходило в 20-е годы современности писателя и что не теряет актуальности в наши дни.
Если вы устали от "больших литературных форм", хотите расслабиться, почитать что-то легкое, погрузиться в жизнь, рассмотреть её сокровенный смысл - возьмите любой рассказ Пантелеймона Романова (лично я начала с рассказа "Без черемухи"). Да, в них не описаны глобальные проблемы революционной эпохи, в них нет приговоров и осуждений. Но глубина знания людей и вещей, возможность посмотреть на то, что многие привыкли не замечать, притягивает в этих рассказах. Главное, они помогают понять не только эпоху, но и себя. В его рассказах есть место "смеху до слез" и щемящей сердце грусти. Его миниатюрами невозможно надышаться.
В то время, как ведущие писатели и поэты пытались запечатлеть сиюминутную злободневность, Пантелеймон Сергеевич собрал все мелочи и выставил жизнь "как она есть". Как и все Романов чувствовал неизбежность перемен, движение истории. "Но ведь самое главное, наверное, понять, от чего в эпоху всеобщей ломки ни при каких обстоятельствах нельзя отказаться, чего нельзя предать". И Пантелеймон Романов будто останавливает время, чтобы хорошо над всем подумать и в неравной гонки за временем, не растерять все лучшее, что в нас есть.
Удивительно, но сегодня, спустя более полувека, рассказы Пантелеймона Романова не чуть не утратили своей новизны. Возможно, в скором времени, о нем снова заговорят как о человеке, которому "доступна вся мысленная палитра чувств и эмоций".

В небольшом рассказе О. М. Сомова получилось точно по поговорке "Гляди глазами, да не тронь руками". Но этими словами все, к сожалению, не ограничивается! В комплекте идет более грубое продолжение, характеризующее всю суть прочитанного - "Любопытство не порок, а большое свинство", последовавшее лишь потому, что главный герой не внял голосу разума, а решил пойти на эксперименты.
В целом сюжет "Киевских ведьм" произвел на меня очень приятное впечатление. Люблю истории, приправленные простой народной магией, в которых все заканчивается стабильно плохо, но в чем-то красиво и величаво.
Из того, что портило общее удовольствие, могу назвать только сам стиль письма, его было бы нельзя изменить, иначе львиная доля колорита утратила бы свою атмосферность, но и обрадоваться таким дебрям, как не старайся, все же не удавалось.
Рассказ хорош и даже интересен, но это произведение на один раз. Когда развязка известна, а память приняла информацию, создав нужные образы с помощью фантазии, повторное чтение не сможет дать хоть что-то новое.
Здесь не над чем задумываться, это лишь любопытная история, которую можно было бы рассказывать у костра во времена тех же казаков, о которых шла речь. Отличные описания, живые диалоги и сами герои как из сказок про ведьм и мертвецов, знакомых и любимых с самого детства...
И все же есть в этом рассказе особая красота горя, пришедшего в счастливый дом казака, получившего от жизни все, но не удержавшего, несмотря на свою большую любовь и отвагу, ведь кто знает, может и ужились бы они, не соверши он своей самоубийственной вылазки на Лысую гору. А может и нет. Никто этого уже не узнает, автор закончил свой рассказ на горькой ноте, без которой все выглядело бы неуместным фарсом, посягнувшим на веру и твердые устои казачества, не терпящего нечисти под собственным боком.

Так неожиданно и приятно - открываешь книжку и сразу попадаешь в наступающую зиму и приготовления к Рождеству. Это неспешное и отчётливо прописанное начало повести "Детство". Этой повести я уделила внимание в отдельном отзыве.
Одна из главных задач автора на всю его писательскую жизнь - живописание быта среднерусской жизни во всех её приявлениях.
Сам автор происходит из обедневшего дворянского рода (в этот момент брови поднимаются от осознания, что не все Романовы одинаково богаты) и со стороны матери в основном священнослужители. Если бы не революция, то Пантелеймон стал бы превосходным батюшкой - он отличался ораторскими способностями, поставленным голосом и своеобразной располагающей внешностью "гоголевского дьячка".
Кроме повести Детство в книге больше двадцати рассказов разного объёма.
Коротенькие рассказы в остроумной чеховской манере ярко и хлёстко отражают реальность. В них пока нет фельетонного юмора Зощенко, но ещё присутсвует лиричная сатира Короленко. Романов где-то между ними. И в своё время он был очень популярен, ему благоволили Горький и Луначарский.
Наибольший резонанс внимания публики вызвал рассказ "Без черёмухи", это откровенная пощечина маргинализированному обществу передовой молодёжи 20-х годов. В рассказе отображен процесс ухаживания и того самого первого раза для девушки, но вся пошлость не в сексе, а в отношении к нему, в отношении к быту. Ветку черёмухи героиня купила у девочки во время свидания, и её ухажер посмеялся над ней - что ж ты не можешь без черёмухи обойтись? И вся их "история любви" вот такая получилась - некрасивая, нелепая, "без черёмухи". Выражение это стало поговоркой.
А ведь вскоре в СССР политика изменилась, стал культивироваться образ здорового, чистого красивого советского человека, совсем не похожего на развязных пролетариев, осуждавших мещанство и любую тягу к красоте. Но проблемы молодой страны не закончились, и Романов продолжал обнаруживать неприглядную действительность. А в середине 30-х годов стал уже сам объектом травли в прессе, прежняя милость больших людей сменилась на сдержанное журение. Писатель болел лейкемией и умер от инфаркта на фоне болезни в 1938, иногда ошибочно его причисляют к репрессированным.
Примечательно, что после смерти Пантелеймон Романов не издавался совсем, и только в 1990 году стараниями Солженицына для начала был выпущен сборник "Без черёмухи", который у меня в руках, огромным тиражом и в дёшевом исполнении. В книге есть иллюстрации и отличная вёрстка, но мягкий переплёт, невзрачная обложка и отсутствие представлений об авторе заставили её простоять на моих полках тридцать лет и три года. И всё же теперь я знакома с популярным при жизни и забытым ныне писателем Пантелеймоном Романовым.

Кто же они такие, ведьмы? А есть ли на земле кикиморы да кощеи? Призрак правда может душу человека с собой забрать?

Эти и многие другие вопросы будут мелькать в вашей голове, пока будете читать сборник рассказов Ореста Сомова. Эта книга переиздание, Орест Сомов — незаслуженно забытый современник Александра Пушкина, Николая Гоголя и Михаила Лермонтова. Он мечтал, чтобы люди увидели всю дикую красоту славянского фольклора, почувствовали его манящую и ужасающую атмосферу, где люди живут бок о бок с нечистью как с равной себе силой. Этот сборник — проводник в мир, где реальность переплетается с вымыслом, а страх становится верным спутником.

Мне очень понравился сборник, повествование похоже на истории Гоголя, по-типу «Вий» и «Вечера на хуторе близ Диканьки». Особенно понравились две истории про кикимору, что жила себе спокойно в доме и приносила людям удачу, а те из-за страха своего выжить ее захотели и про жену удалого казака, ведьмой она оказалась, да не по своей воле.

Истории читаются быстро, повествование немного странным покажется в начале из-за всех этих старославянских наречий, но потом привыкаешь и не замечаешь каких-то сложных названий и слов. Сам сборник не большой, можно прочитать за два дня, идеально подойдет для чтения в Рождественское время, когда начинаешь верить во что-то магическое или же просто для уютных, зимних вечеров.