«Вельд» — яркий пример того, что творится в голове, переполненной образами, мифами, игрушками. Как-то раз, лет тридцать тому назад, я сел за пишущую машинку и напечатал два слова: «Детская комната». Детская комната — где? В прошлом? Нет. В настоящем? Едва ли. В будущем? Да! Ладно, теперь надо понять, какой будет детская комната в будущем. Я начал печатать, выдавая словесные ассоциации с детской. В ней должны быть телевизоры, ряды телевизоров на каждой стене и на потолке. Когда ребенок заходит в такую комнату, он может крикнуть: Река Нил! Сфинкс! Пирамиды! — и они появляются на экранах, окружают его, в цвете, в звучании и — почему бы нет? — в восхитительно теплых запахах, выбирайте любое слово.
Все это пришло ко мне за считанные секунды быстрого стука по клавишам. Комната уже есть, теперь надо туда поместить персонажей. Я отстучал персонажа по имени Джордж, привел его в кухню из будущего, где жена обернулась к нему и сказала:
— Джордж, пожалуйста, посмотри детскую комнату. Мне кажется, она сломалась…
Джордж с женой пошли по коридору. Я следовал за ними, печатая как сумасшедший, и не зная, что будет дальше. Они открыли дверь в детскую и зашли туда.
Африка. Жаркое солнце. Стервятники. Падаль. Львы.
Два часа спустя львы выпрыгнули из стен детской комнаты и сожрали Джорджа с женой, пока их околдованные телевизором дети сидели рядышком и пили чай.
Конец словесных ассоциаций. Конец рассказа. Вся вещь — взрыв идеи — закончена и почти готова к отправке издателю за какие-то 120 минут.
Отрывок из эссе «Пьяный за рулём велосипеда», 1980
106 понравилось
