Возвращение в Панджруд

Андрей Волос – прозаик и поэт, переводчик с таджикского. Автор книг «Хуррамабад», «Аниматор», «Победитель». Роман «Возвращение в Панджруд» удостоен премии «Русский Букер». Абу Абдаллах Рудаки, великий таджико-персидский поэт, возвращается в родной город в сопровождении мальчика-поводыря, который даже не знает, кто этот нищий слепой старик. Слава Царя поэтов бежит впереди него, долгая жизнь остается позади, а гордыня, отчаяние и мудрость борются в душе, поочередно одерживая победу. Рассказанна...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

239 оценок

5
51%
4
33%
3
12%
2
3%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 257Хотят прочитать 568

Рецензии

Tarakosha20 июля 2021 г.
Путь домой
Главный герой романа - великий таджикско - персидский поэт Абу́ Абдулла́х Джафа́р ибн Мухаммад Рудаки́, некогда живший при дворе саманидского эмира Насра ибн Ахмеда и именовавшийся Царём поэтов, в сопровождении юного проводника возвращается пешком в свой родной город Панджруд.
Так начинается этот роман, повествующий о жизненном пути человека и поэта, невероятно возвысившегося, благодаря своему таланту и в конце ослеплённым вернувшегося домой, откуда уехал не один десяток лет назад .
Одна часть книги представляет собой причудливую цепочку воспоминаний, из которых постепенно шаг за шагом выстраивается целая картина жизни отдельного человека, но через неё читатель узнаёт и об окружающем героя мире, в целом.
Другая часть - это их длинный путь от Бухары до Панджруда в настоящем, где еще неизвестно кто кого ведёт на самом деле: поводырь слепца или наоборот.
Несмотря на то, что читается роман довольно сложно, потому что содержит массу информации самого разного свойства: политические перипетии и распри, религиозные течения, обучение в медресе, написание стихов, а также постоянно прошлое перемежается настоящим, но текст вызывает искренний и неподдельный интерес, благодаря тому, что под умелым авторским пером всё здесь дышит Древним Востоком и помогает его лучше понять, почувствовать и узнать.
Язык романа буквально напоён атмосферой Востока и живо знакомит читателя не только с политической стороной того времени, но и с легендами, притчами, наполненными мудростью веков и поколений, помогающих ныне живущим и последующим, оберегающих и предостерегающих от ошибок и разочарований .
Сама история романа - это такое насыщенное событиями полотно, которое только к финалу складывается в органичную картину, но именно постепенное развитие позволяет читателю уследить за всем и удержать бесчисленные имена, так непохожие на наши.
Роман погружает читателя в мир мусульманского Древнего Востока от дворцов до хижин, от пыльных дорог, тюрем до разговоров о поэзии и сложении стихов.
И хотя в конце автор признаётся, что роман не может претендовать на роль научного исследования, а значит содержит и часть вымысла, тем не менее это не лишает его увлекательной познавательной истории, в которой каждый обязательно может почерпнуть что-новое для себя.
Читать далее
98
2,9K
Miku-no-gotoku5 января 2026 г.
Где-то прочитал, что в 2012-2013 году нас россиян в кои-то веки чуть ли не с царского времени порадовали историческими романами, типа до этого их не писали ни в советское время, ни после перестройки. Образцами назвали "Лавр" Водолазкина и "Возвращение в Панджруд" Андрея Волоса. Сильное заявление. А Степан Злобин, Валентин Костылев, Юрий Бондарев и другие. Да из 90-х сходу вспоминается "Собор. Роман о Петербургском зодчем" Ирины Измайловой. Да и с детства имею пусть на полке пару не самых высокохудожественных романов, но про Рюриковичей. Маркетологи - чего с них взять.
Автор, живший в Таджикистане и являющийся филологом и переводчиком описывает жизнь поэта Х века Рудаки (Джафар) в его последнем пути на родину из Бухары в кишлак Панджруд (на территории современного Таджикистана), из которого он когда-то пришёл покорять Столицу, после применения в отношении него репрессий путём ослепления. В сопровождающие ему выделили мальчика Шеравкана, который должен сопроводить на расстояние почти 300 км, они идут пешком. Линия возвращения в общем объёме не такая уж и большая. Под возвращением подразумевается и воспоминания о прошлом самого Рудаки и посвящение в жизнь Саманидского государства, которые и составляют три линии повествования.
Язык произведения современный, но насыщенный терминами того времени. В тексте не используются копрофильские термины, как у того же Водолазкина с блистающим на бёдрах калом или каких-либо фекально-диалетических предпосылок революции. Автор очень осторожно обходит эти моменты давая лишь общие оценки лишних запахов, грязи. Автор порадовал отсутствием фудпорно, озабоченностей: собственно с женщинами практически никак. Просто красивый язык с природными метафорами, отсылками на Бога, без лишней грязи. И хотя тут во многом про мусульманство, но можно уловить и вполне христианские отсылки.
Так как речь о поэте, ожидал большей поэзии в тексте, к которой меня приучила японская средневековая литература. Надеялся, что тут будет куча "рэп-баттлов", в дороге Рудаки будет много зачитывать стихов, пусть и депрессивных в начале, а то и насладиться запахами, звуками и так почувствовать свободу. Линия собственно мальчика и старика-слепца показалась самой скучной и герой. С перебросками на другие линии повествования поймал на мысли, что как-то быстро они дошли. Где он более или менее раскрылся, так это в прошлом со "стеной поэтов", которая служила древним восточным твиттером, хотя и там хотелось больше стихов, больше словесных экспериментов. Либо конечный результат в лучшем случае, либо базовые характеристики стихов. Был упомянут один баттл, но не было упомянуто стихов конкурентов. Линия распрей, борьбы за власть, происходившая и без главного героя более или менее понравилась.
Герой стал царём стихов, но я так и не уловил, где он ловил вдохновение. Сложилось впечатление, что его интересовал отклик людей, меряние мастерством. Не прочувствовал разницу во вдохновении до ослепления и после, разве что понты поубавились. В том же дневнике Мурасаки Сикибу и Записках у изголовья Сэй Сёнагон мне хватало и понтов, и баттлов, и конфликтов, и вдохновения. В данном романе не хватило хорошей глубокой любовной линии или же глубокого сознательного отказа от любви.
Жалко, что редакторы не вставили данные тех или иных стихов, в каких сборниках, в чьих переводах. В любом случае о чтении не жалею и с удовольствием ознакомлюсь с реальным Рудаки, что есть на русском.
Читать далее
55
147
bookeanarium6 декабря 2013 г.
Конец года – время вручения литературных премий. Одна из крупнейших – «Русский Букер», вручают уже 21 год подряд. Среди лауреатов прошлых лет была, например, Людмила Улицкая с «Казусом Кукоцкого». В 2013 году награду в полтора миллиона рублей получил Андрей Волос за «Возвращение в Панджруд». Сразу стоит оговориться, что книга (как и предыдущие работы этого писателя) – ориентальная, о Средней Азии, если ещё конкретнее, место действия – Таджикистан.
В год, когда протестные волнения о засилье в стране трудовых мигрантов из среднеазиатских республик приобрело огромные масштабы, а рядовая программа общероссийского радио может называться «проспекты Москвы перекроют для празднования Курбан Байрам: я против», жюри «Русского Букера» выступает в качестве миротворца. Неонацистов, скинхедов и других экстремистски настроенных персонажей книгой, конечно, не остановишь, но воззвать к голосу разума читающей (=мыслящей) публики попытаться можно. И самое время, поскольку читая в новостях «около 380 человек задержано в ходе массовых беспорядков на национальной почве в Бирюлево», подкатывает нехорошее чувство, что так и до гражданской войны недалеко.
Книга, конечно, не о противостоянии, она о культуре; в беллетризованной форме описана жизнь одного из главных таджико-персидских поэтов, родоначальнике таджикской литературы, Абу Абдаллахе Рудаки. В честь него назван центральный проспект в Душанбе, площадь и улица в Самарканде, его профиль на марках, монетах и банкнотах республики Таджикистан. В советское время даже биографический фильм был снят, а наш знаменитый соотечественник, иркутский археолог Михаил Михайлович Герасимов воссоздал с использованием уникальной методики по черепу внешность не только Тамерлана, Ярослава Мудрого и Ивана Грозного, но и Рудаки. То есть сразу понятно, что историческая фигура в качестве главного героя романа выбрана крупная.
Кто же автор? Имеет ли шанс написать что-то толковое на восточную тему славянин вполне себе арийской внешности? Здесь надо заметить, что Андрей Волос родился в городе, который сейчас называется Душанбе, а писательскую карьеру начал с переводов таджикской поэзии, а затем зарекомендовал себя как поэт и прозаик, собрав гроздья литературных наград. По образованию – геофизик, но здесь, вероятно, будет уместно сказать «пути Господни неисповедимы». Что касается романа «Возвращение в Панджруд», то он производит сильное впечатление. Блестящая стилизация, переполненная приметами Востока и специфической лексикой (караван-сарай, медина, медресе, мулла) напоминает то притчи о Ходже Насреддине, то турецкий «Королёк – птичка певчая», то плутовской роман «Проделки кого-нибудь там» с центральным мотивом дороги.
С первых страниц нам начинают рассказывать историю с конца: вот он, ослеплённый по приказу бухарского эмира знаменитый поэт Рудаки, возвращается, лишённый всего имущества, в родной кишлак, до которого 300 километров пути. С ним шестнадцатилетний мальчик, чья жизнь ещё впереди, в отличие от шестидесятилетнего Рудаки. И у нас есть 640 страниц, чтобы узнать историю легендарного автора двустиший и рубаев, который жил за век до Омара Хайяма. Текст такой ладный, что кажется отшлифованным, как чётки. По словам автора, он работал над «Возвращением в Панджруд» 27 лет.

«Если нельзя употреблять глину и краски, будем пользоваться словами. Ты — волшебник. Ты превращаешь неподатливые камни слов в шелковые нити. Ты можешь вышить ими любую картину».
Читать далее
52
1,1K

Все рецензии

Цитаты

Lisiy_hvost16 февраля 2014 г.
Понимаешь, всякую хорошую вещь можно оценить каким-то количеством таких же вещей, но дурного свойства. Одна хорошая лошадь стоит сто динаров — и десять скверных лошадей тоже стоят сто динаров. Хороший верблюд сто динаров — и десять никчемных сто динаров. Так же и одежда, и оружие, и драгоценности. Но только не сыны Адама: тысяча негодных людей не стоит и одного хорошего человека. Помни об этом!
22
619
bookeanarium7 декабря 2013 г.
— Умереть трудно, — вздохнул хаджи. — Как ни страшна жизнь — а все равно тяжело оторваться. Жизнь — будто морская вода: чем больше пьешь, тем сильнее жажда.
21
574
KontikT28 июня 2018 г.
Разве сможешь поддержать устройство мира, если ты мягок? Колонны строят из дерева и камня, а не из ваты.
13
306