Современная литература. Как следует из названия - с особенными претензиями на эпатажность. )) Издательство - Рипол-классик - тоже решило выступить эпатажно и издало книжку завернутой в тотально черную обложку. В смысле - просто черную, и все. )) А под этой обложкой, если ее снять, уже указан автор и название (и иллюстрация в виде унитаза). Но издательство не дожало, потому что в авторском тексте указано еще более радикальное название - "Как прое*** все". )) (так что, собственно, и с унитазом они поторопились )) )
Сюжет: автор - в смысле, лирический герой, повествование от первого лица - рассказывает о своей жизни, точнее, рождении-детстве-взрослении, в некоем провинциальном городке где-то в республиках бывшего СССР (кажется, в Молдавии) в позднесоветские годы. В 80-е, значит. Все это изложено в маленьких главках - удобно для чтения - с нецензурной лексикой (о чем издательство гордо уведомило на обложке, в отметке о рейтинге). Время от времени автор - или лирический герой? - ударяется в типа философские размышления и обобщения. Периодически он пускается в дикий сюр-магический реализм-вот это вот все - а вообще, насколько я понимаю, это все обычно именуется алкогольными (наркотическими?) трипами. )) Поскольку рассказчик не скрывает, что запивается по-черному. Так что в более-менее типичную реальность (которая тоже со своими сюрно-трэшовыми закидонами) врываются совсем уже бредовые метафизические сущности, сотрудники КГБ, поэты Вознесенский и Евтушенко и т.д.
В принципе, можно сказать, читается достаточно легко и с интересом. Автор пишет бойко, сюр сюрный, трэш трэшовый и все такое. Прикольно. Ну, я так и читала, потихоньку. А потом я то ли допустила ошибку, то ли наоборот... непонятно. )) В общем, я посмотрела на книжку - она так-то тонкая! - увидела, что почти уже половину прочитала, и тут мне подумалось, что - книжка читается легко - так, может, чем тянуть по несколько страничек за раз, лучше сразу ее всю дочитать? )) Что я и сделала.
И тут же выяснилось, что при чтении в оптовых количествах, так сказать, она производит совсем другой эффект. Ну, наверно, как соли наесться ложками. )) Книжка меня стала раздражать, и чем дальше, тем больше. Там, конечно, еще проявилась антисоветчина, это уже традиционно... но и кроме антисоветчины - все равно раздражала. Как-то сразу осозналось, что лирический герой занимается х*** (если воспользоваться методом издательства Рипол-классик), то есть, кроме распивания спиртного и последующего размышления о всяком на этой почве, ничем полезным и производительным не занимается. Что все его рассуждения и рассказы, по сути, пропитаны злобой... Меня в самом начале как-то сбило с толку и подкупило, что эта злоба как бы направлена против нынешней буржуазно-либеральной тусовки - но так-то она вообще против всех направлена. Что форма изложения и в довольно значительной массе идеи и способ их выражения позаимствованы автором у куда более значительных деятелей литературы... Зиновьева, или хоть того же Ерофеева, который Веничка. (вопрос - сделал ли об этом автор отметку в своем тексте, выразив благодарность и уважение? ответ - НЕТ. Ну а зачем, в самом деле... ) Которые, к слову сказать, даже не особо нуждались в "использовании нецензурной лексики", чтобы выразить свои действительно смелые и новаторские идеи. Да и злобы у них не чувствовалось.
Вывод: представленный продукт является глубоко вторичным по форме и по содержанию. Автор не добавил в жизнь никакого позитива, зато лихо попинал давно уже мертвого льва... смелость на грани фантастики, ничего не скажешь. Спрашивается - зачем я вообще читаю вот это, когда у меня еще не весь Зиновьев (то есть, то, что у меня натащено) прочитан? Ну, наверно, потому, что Зиновьев причиняет боль... а эта книжка ничего не причиняет, очень комфортно, да! ))
«Люди пять минут помнят хорошее и всю жизнь помнят плохое». * «И еще я навсегда запомнил – что сказка может упасть на голову сверху, как бомба». «Родители героев, они всегда, даже если отрицают это потом в интервью, виноваты в том, что вырастили героев. Часто это происходит оттого, что родители стараются дать ребенку все лучшее, чего у них не было, и оградить его от всего худшего, что у них было. Вот так и получаются герои. Так делать нельзя». «Фамилия у моего папы была Иванов. Папа всегда говорил, что это очень хорошая фамилия, потому что она настолько всеобщая, что это все равно что иметь фамилию Космос». «Многих моих друзей можно было назвать верующими. Но обязательно нужно уточнить, во что именно они были верующие. Они верили в разные вещи.» «Это и есть самая питательная среда для рождения гения, это для него – как навоз для растения. Гений рождается в среде извращенцев, а примитивное искусство гениев не знает. В примитивном искусстве каждый – гений». «Так бывает: героя могут отовсюду исключить и выгнать, но он все равно остается там, откуда его исключили, - остается легендой». «Он решил стать летчиком-испытателем. Испытатель потому так называется, что постоянно испытывает терпение бога. Я тоже всегда был испытателем, только не летчиком, а мыслителем-испытателем». «Я дурак, это все вокруг умные. Все попадают под влияние Толстого, потому что умные. А умные впечатлительны. Они берут в руки книжку: о, какая толстая книга, не может быть, чтобы такая толстая – и полная х. А ну-ка почитаем. О, какие искания! О, глубоко! Смотрят на обложку, кто же такие искания наложил таким толстым слоем? О, Толстой! И пошло, и поехало.» «Вообще, русская литература – жестокая вещь. В ней можно пострадать ни за что. С Евгением Рейном так и случилось, потому что он дружил с Бродским. Лучше бы он с ним не дружил – теперь все, кто приходит брать у Рейна интервью, что первым делом спрашивают? Может, «как вы стали поэтом»? Или, может, «как вам живется на свете?» Нет! «Как вы познакомились с Бродским?» Рейн теперь для всех не поэт, а тот, кто может рассказать что-то прикольное о Бродском. Горькая участь». «Даже детский поэт должен быть героем. Иначе во что детям верить?» «Теперь, когда миф о том, что враги поэта – власти, развеян, пришло время сказать правду, кто же на самом деле враги поэта. И вот она, правда. Она страшная, потому что правда. Есть три белых коня, читатель. Они топчут поэта своими белыми ногами всю его короткую жизнь. Имя этим коням – Любовь, Водка и Слава». «Не власти герою страшны и опасны. Опасен и страшен для героя он сам. Он сам себе власть, сам себе царь, сам себе раб, он сам себе гора и сам себе лавина. Три коня несут его в бездну, но ему это нравится, он сам вызвал коней громким свистом из темного леса. Они прискакали, герой думал, что запряжет их сей же час в бричку и будет вечно кататься и всегда будет праздник, а они растоптали его, и бричку заодно растоптали, кони дикие, что с них возьмешь, и ускакали обратно в темный свой лес, где им самое место». * «Литератором становится человек не от хорошей жизни. Им становишься просто потому, что не умеешь держать в руках молоток, зубило, руль, калькулятор.» *** «Иногда, прямо на нашу улицу падали салютинки. Мы с друзьями их подбирали. Салютинки были такими круглыми, помятыми железными кружочками, и на них еще угадывался цвет, которым горела салютинка в небе, - желтый, красный, зеленый. Герои этого романа, и я сам, мы – салютинки. Мы были в небе, мы светились разными цветами, нам кричали «ура», а потом мы упали на землю. А потом нас нашли дети. Ведь читатели – дети. Рассмотри нас, читатель, и ты увидишь, какими цветами мы так светились».
69 понравилось
