The John Lennon Letters

Дорогая Прачечная,
МИССИС ЙОКО ОНО ЛЕННОН НЕ КРАСИТ, НЕ БУДЕТ КРАСИТЬ И НИКОГДА НЕ КРАСИЛО ВОЛОСЫ, ОНА НЕ ПОТЕЕТ (БОЛЬШИНСТВО ВОСТОЧНЫХ НЕ ПОТЕЮТ, КАК МЫ) -- ЧЕМ ВЫ ОБЪЯСНИТЕ ТОТ ФАКТ, ЧТО МОЯ НОВЕХОНЬКАЯ БЕЛАЯ РУБАШКА СТАЛА ЖЕЛТОЙ?

Джон Леннон

Имя Хантера Дэвиса известно любому битломану, как автора единственной авторизированной биографии The Beatles, прижизненно выпущенной еще в 1968 году. Впоследствии Хантер неоднократно писал про ливерпульскую четверку и именно его книги среди десятков других биографий считаются наиболее объективными, как человека непосредственно знакомого с битлами и личного друга Джона Леннона. И в прошлом году в издетельстве Orion Books вышел очередной его труд с немного неожиданной темой. Мы привыкли, что письма политиков или писателей попадают в полные собрания сочинений и изучаются заинтересованными историками или литературоведами в рамких узких, интересных им одним кругов задач. Дэвис же пошел сходным путем и постарался собрать как можно больше личных посланий Джона Леннона написаных или напечатанных им самим по различным поводам - от весьма судьбоносных тяжб с Полом, бывшим коллегом по группе до совершенно бытовой гневной записки в прачечную, скан которой я привел правее текста. Получилась чудная книжка, ведь что может более непредвзято поведать о человеке, чем его письма написанные на протяжении почти тридцати лет и собранные в одной обложке? Конечно, это была громадная работа - собрать 285 подобных посланий, путем переписки и личных встреч с владельцами - сейчас даже небольшой клочок бумаги с почерком Джона стоит приличных денег у коллекционеров, и не каждый согласится на его публикацию. Хантер собрал практически все из известных подобных посланий, не обходя вниманиям родствеников, друзей и коллег покойного битла, разобрал не всегда понятый почерк музыканта, написал примечения и объяснил контекст каждого письма.

И внимательный битломан узнает для себя много нового. Например, что в 1974 году - после клавишной "Imagine" и всех альбомов The Beatles, Джон хочет взять уроки игры на фортепиано - "я самоучка и играю восьмью пальцами". Что в гневном послании чете Маккартни он, не стесняясь, называет их "сукиными детьми", но тут же пишет, что продолжает любить их несмотря не на что. И заодно требует, чтобы писали не только на его имя, а строго "для Джона и Йоко". Что Джон мог вытащить из тысяч писем одно наугад и ответить поклоннику - естественно, они хранят эти письма до сих пор. Книга грамотно поделена на главы по хронологическому или же персональному признаку, вроде писем Джона самому автору или его переписка с Полом во время тяжб после распада группы. И особо важный список книг совершенно незаметно дан в конце после благодарностей - это перечень трудов тех родственников, коллег или сотрудников, работавших на Джона, которые знали экс-битла лично, а потому их воспоминания гораздо важнее чем сотни вторичных биографий из серии ЖЗЛ. Всем битломанам в библиотеке иметь обязательно. Из замечаний могу упоминуть только не совсем качественную работу переводчика не знакомого с музтерминами, скажем "jew's harp" превратилось у него в "еврейскую арфу" вместо варгана. Но коль есть параллельный рисунок с вполне различимым почерком, то всегда можно уточнить подобные места неудачного перевода.

Главное что удалось Хантеру Дэвису в книге, это сложить историю человека по его заметкам, письмам, заполненным анкетам и дружеским посланиям. Из этого еле уловимого шепота полузабытого по ящикам в столах и заложенного в книгах и среди пластинок. Если бы только не супер статус Джона, то всё бы это кануло и рассыпалось.

Важно что верстка и подача материала (сначала идет пояснение, затем непосредственно текст и фото письма или записки) способствует погружению, и отвечает ожиданием с которыми "подходишь" к этой книге.

Джон и весь его путь очень человечно здесь проявляются. Победы и поражения, досады, страх, любовь, усталость, вдохновение и юмор. И это все через прямую речь из писем, и даже манера подписи становится объектом наблюдения за изменением настроения и самопозиционирования автора писем.

Спасибо издательству "Слово" за такой замечательный выбор и локализацию.

P.S. Самое смешное, книгу читал больше года. Но процесс чтения занял не больше двух дней (переездыремонты).

We would be so happy you and me
No one there to tell us what to do
I'd like to be under the sea
In an octopus' garden with you.

Я обещаю в свой 41-й день рождения выпить за Джона Уинстона Леннона, он не дожил, а я надеюсь смочь. Нынешним медиа-звёздам и не снилось то влияние, которое он мог оказать своим присутствием где бы то ни было. Музыкант как политическая сила - вспомним, например, случай с освобождением Джона Синклера менее, чем через сутки после исполнения Ленноном песни о нём. Сквозь призму писем, оставленных им, я хотел прикоснуться не только к миру любви и доброты, но и подглядеть за Джоном в быту. Книга в полной мере удовлетворила одно из моих желаний. Восхищение от того, как он обращался к незнакомым людям, протягивая ниточку к сердцу каждого словами дружбы и юмора, только потому, что они ему написали. Радость от осознания, что Леннон не был идеальным человеком, а лишь здравомыслящим космополитом, который пытался найти путь к лучшей реальности. Можно сказать, что с каждым годом его ошибки (если они и были), выглядели всё мудрее. В ранних письмах он выглядит пораженным тем, как растёт слава и известность. Мудрости в глобальном смысле нет, однако критика и самокритика прежде всего. Как только Джон Леннон встречает Йоко Оно, риторика заметно меняется. Кажется, будто бы он стал един в двух лицах, освободив этим часть сил, начиная думать о вещах, более значимых для мира в целом, не только для него лично.

Хочу заметить, что я говорю больше о восприятии настоящих писем, а не записок-заметок-открыток, которых в этой книге бОльшая часть, будем честны. С ними создаётся впечатление пятнистости или даже зебристости жизни Леннона, видно, где он писал в возбуждении, подчёркивая самое важное для него в сообщении. Буквы налезают друг на друга, m превращается в on и тому подобные казусы. Хантер Девис не зря признаётся во вступительной части в расширенном понимании слова "письмо". Я бы сказал, что это похоже больше на стикеры, которые лепил к холодильнику Бог, на протяжении десятилетий. А потом ты зашёл в комнату и решил почитать:

• Дэг, никакого е**чего Джоджа!
• Гамбургское мясо (для кота!)
• На жаре (что-то не так)
• Капуста, виноградное масло (спросите, где)
• Список для Розы: 3 пачки молока, апельсины (не хлопья)

Не зря оформление книги - прямая отсылка к White album, эдакая лирика, немного сумасшедшинки и безжалостного течения времени.