Бойня №5

Рецензия насыщена спойлерами и другими вредоносными веществами. Не рекомендуется к прочтению как непосвящённым, так и ярым противникам данной книги.

Моё знакомство с Воннегутом произошло года четыре назад, при обстоятельствах чтения "Механического пианино", а в этом году продолжилось. Перед метанием спойлеров и сугубо субъективных имхо стоит сказать, что Курт Воннегут - один из немногих американских военнопленных, выживших при бомбёжке Дрездена (их было семеро), и сей факт очень важен при дальнейшем рассмотрении книги. Второй важный для анализа факт - пацифистские взгляды Воннегута. Итак, открываем книгу и видим, что она о том, как американец, участник войны, собирается написать книгу о Билли Пилигриме, участнике войны. Теперь вспоминаем, что Воннегут сам побывал в то жуткое время в Дрездене, отсюда вывод - перед нами книга участника войны, о книге участника войны про участника войны. Для начала неплохо, неправда ли? Абсурд и сюр станут нашими попутчиками на протяжении всего повествования. Потому что именно эта черта войны - абсурдность - как раз-таки и подчёркивается Воннегутом. Рассмотрим же всё тщательнейшим образом.

Название. Бойня номер пять, или Крестовый поход детей. Придётся лезть в бабу Вику (см. Википедия) за разъяснениями. Оказывается, что был такой Крестовый поход детей, которым обещали много чего, а в итоге продали в рабство. Сплошное читерство. Здесь есть параллель с тем же Ремарком о том, кто идёт на войну. Большая доля полков, дивизий, рот - это мальчишки, которые только вчера гоняли голубей по дворам и прогуливали школу, т.е. дети.

Мы забыли, что войну ведут младенцы. Когда я увидал эти свежевыбритые физиономии, я был потрясён."Бог ты мой! - подумал я. - Да это же крестовый поход детей!"

А во-вторых, когда война заканчивается, опять-таки страдают дети, оставшиеся без отцов и матерей голодные рты на руинах баталий. А в-третьих, рабство - это плен. Шли за славой, а попались в немецкий капкан.

Сквозные темы, мотивы, намёки и прочие приятности.

1. Время. - путешествия Билли во времени - это одна из главных в этом подразделе. - упоминание часов, разбросанные по всей книге: русские солдаты, везущие в тачке будильники (бредятина несусветная); призрак отца с часами; жена, которая постоянно спрашивает: "Который час?"; опять-таки русские солдаты с лицами-циферблатами; постановка Золушки в бараке англичан с большим макетом часов, тральфамадорцы, которые постоянно "химичат" со сменами дня-ночи.

2. Смерть. - запах роз и горчичного газа. - ноги цвета слоновой кости с просинью. - бесящая многих фразочка "Такие дела" после каждого упоминания о том, что кто-то умер. Следовательно, частое употребление фразы "Такие дела", показывает, что во-первых, постоянно умирают живые существа по причинам самым разным, во-вторых, смерть стала обыденным делом. 3. Присутствие творца. - специально не говорю "автора", так как непонятно, кто это говорит, американский солдат-писатель или же сам Воннегут:

Хорошая была бы эпитафия для Билли Пилигрима. И для меня тоже.

4. "Кочующие" детали. - на поезде с пленниками немецкой армии видим флаг чёрно-оранжевого цвета. В следующей главе свадебный тент имеет "чёрно-оранжевую" окраску. - приводятся мысли Дарвина о том, что "трупы идут на пользу". Далее находим упоминание сюжета книги Траута, где под денежным деревом трупы жадных людей стали удобрением.

5. Абсурдность. - этого добра навалом, но всё-таки хочу обратить внимание на следующие два эпизода. Эпизод № 1: Билли смотрит фильм о войне задом наперёд. Получается так, что бомбы залетают обратно в самолёты, а разрушенные дома восстанавливаются. Абсурдно, кто ж смотрит фильмы задом наперёд? Но ещё абсурднее, что именно таким образом он становится "правильным", "добрым", так что абсурден тут не поступок Билли, а война и сама жизнь. Эпизод № 2: Бойня становится убежищем. Вернее подвал под бойней, где хранили убитые туши до войны.

Итак, Воннегут в своей книге не стремится романтизировать войну. Здесь нет толстовских описаний оторванных ног, ремарковских ремарок насчёт синюшного цвета лица задохнувшихся от газа и обделанных штанов, хемингуэевских постулатов "Мужик должен" и "Любите бокс". Диагноз таков: совсем не простая книга, но ведь и война не игра в городки, двумя словами не расскажешь, особенно если эти два слова говорились и писались стопятьсот раз до тебя.

По-моему, самые симпатичные из ветеранов, самые добрые, самые занятные и ненавидящие войну больше всех — это те, кто сражался по-настоящему.

Думаю, бывало со многими, не только со мной, когда берешь с полки книгу, любимую в юности или в детстве, желая насладиться приятными мгновениями, но вместо этого напряженно думаешь про себя: "А чем мне она когда-то нравилась?" Все кажется плоским, неинтересным, не таким...

Такое со мною случалось, и не раз. Не единожды разочаровывалась в нежно любимом когда-то... Но чтобы в обратную сторону?!.. Оказалось, возможно и такое.

Внезапно выяснилось вот так вдруг, что любовь бывает не только с первого взгляда и первой страницы. Что первое впечатление бывает обманчивым и даже вредным. Что скучное предисловие-вступление не равно скучному произведению и его вовсе не определяет. Что аннотации иногда читать все-таки надо, чтобы хоть в общих чертах представлять себе сюжет и темы книги. Что непременно нужно давать книгам (и авторам, кстати, тоже) второй шанс, делая поправку на себя сегодняшнего и себя тогдашнего. Книга могла не зайти по тысяче причин, когда, чтобы влюбиться, достаточно и одной.

Да, это был долгий путь к книге, но он того стоил. Мне понадобилось всего-то ничего - пара лет, прочитанные воннегутовские "Пожалейте читателя" и "Сирены Титана", чтобы вернуться к заброшенной когда-то "Бойне...", чтобы открыть для себя заново эту потрясающую историю и удивиться самой себе.

Удивиться, потому что это было воистину прекрасно - и как только раньше проглядела, куда смотрела?.. На моем долгом уже читательском пути впервые (!) ведь повстречался увлекательный и захватывающий фантастический роман про путешествия во времени и встречи с инопланетянами с настолько мощной антивоенной линией, это было одновременно пронзительно и лирично, по-философски красиво и мудро. Для меня, пожалуй, это вообще прежде, до чтения романа Воннегута, казалось чем-то несочетаемым - война и фантастика. Война в моем представлении была кровавым, беспощадным реализмом, не оставляющим места для доброго и вечного. Фантастика же виделась чем-то для развлечения. А Воннегут наглядно показал, что и несерьезный вроде бы на первый взгляд жанр тоже может рассказывать читателю о важном и делать это столь глубоко, убедительно демонстрируя на своих страницах всю бессмысленность, абсурдность войны, трагедию человечества и утраченной человечности.

Книга, несмотря на то, что она большей частью о войне, дарила вместе с тем необходимую и долгожданную надежду на что-то светлое и доброе, успокаивала и будто бы даже на краткий миг (прочтения и послевкусия) примиряла с жестокой реальностью, слова инопланетян становились тем самым пресловутым бальзамом на душу ("Вот этому земляне могли бы научиться у нас, если бы постарались. Не обращать внимание на плохое и сосредоточиваться на хороших минутах"). Не могу не поделиться и замечательной цитатой про смерть, сразу всколыхнувшей и перевернувшей все внутри:

«Самое важное, что я узнал на Тральфамадоре, — это то, что, когда человек умирает, нам это только кажется. Он все еще жив в прошлом, так что очень глупо плакать на его похоронах. Все моменты прошлого, настоящего и будущего всегда существовали и всегда будут существовать"

Обманчиво простой язык книги (не знаю, кстати, существуют ли другие переводы романа Воннегута, но перевод Р. Я. Райт-Ковалевой просто чудесен), обманчиво недотепистый главный персонаж романа, а на деле - шикарная книга, где за простотой слов, фраз, поступков скрывается подлинная трагедия и подлинное же мужество. Выжить в страшной мясорубке, не растеряв человеческого...

У каждого свои к тому рецепты. Билли Пилигриму помогали его переключения между прошлым, настоящим и будущим. Странно сказать, но в чем-то я ему порою даже завидовала. Представьте: вы переживаете не лучшие времена в своей жизни, когда кажется, что все, выхода нет, дальше будет только хуже, если вообще оно, конечно, когда-нибудь случится, это "дальше"... И тут - силой мысли или же еще каким волшебством - скользишь в будущее, видишь себя через ...дцать лет, и ты живой, и все хорошо, и ты пережил то страшное из прошлого. Наслаждаешься приятными минутами бытия, подзаряжаешься ими, будто от аккумулятора, и... возвращаешься обратно, уже уверенный, что все, как обещает "Русское радио", будет хорошо... Или же, напротив, тихонько и незаметно просачиваешься в прошлое, где, как считал, тоже все было не столь гладко, но пережил же, дожил! И вот это, сегодняшнее, настоящее, тоже обязательно переживешь...

Для меня эти переключения-вставки были чем-то сродни терапевтическому эффекту: ты черпаешь силы для трудных жизненных испытаний у себя самого, не где-то там вовне, а внутри собственной личности и своего Я. Просто Я на этот раз приняло форму загадочного Тральфамадора, где живут и чувствуют иначе. Инопланетяне открывали не Америку, они пытались достучаться до подлинного Билли Пилигрима, измучанного, растерянного, потерявшего на какой-то миг веру в лучшее.

Потому отчасти при чтении мне книжечка Воннегута напоминала любимую "Планету Ка-Пэкс" (и будь в моей личной коллекции обе эти книги в бумажном варианте, они бы точно стояли на одной полке, корешок к корешку, вплотную друг к другу) - защититься от реальности в мире вымысла...

Она напоминала мне разом и другие, не менее любимые книги о войне - Гашека с его знаменитым "Швейком", Войновича с не менее известным миру "Чонкиным", прочитанную недавно хеллеровскую "Поправку-22" (никак не соберусь написать на нее свой отзыв - там столько впечатлений!) В ней удивительным образом сочеталось трагичное (бессмысленные, нелепые смерти) и забавное (пальтецо, выданное Пилигриму, дружба с писателем-фантастом, развозящим газеты)... Но все же в памяти останется особняком, как ни на что не похожее произведение: война в фантастической обертке - это было по-настоящему сильно и неожиданно.

Воннегут словно отказывается от категоричности, описывая страшные события, нет этой вечной дихотомии исключительно на черное и белое. Оттого, наверное, его фантастическая книга смотрится едва ли не реальнее многих нефантастических.

И, как и в "Ка-Пэкс", отчаянно хочется поверить вместе с главным героем в далекий Тральфамадор и в мудрость, заключенную в простых словах. Хочется перенестись в далекое будущее, чтобы удостовериться, что уж там-то точно все хорошо. И хочется, подобно главному герою, знать дату собственной смерти, чтобы прекратить напрасно беспокоиться, а просто жить... Да, книга наводила на странные мысли, вроде далекие от ее сути, но ведь тем хороша настоящая литература, рождающая новые смыслы...

Чертовски рада, что добралась наконец до этого замечательного произведения. Воннегута точно буду читать и дальше, но вот эта книга, совсем небольшая по объему, точно останется одной из любимых, а нелепый подчас, милый и скромный Билли Пилигрим точно надолго останется в сердце. Такие дела)

Когда-нибудь мы вспомним это, и не поверится самим... Дорогой Курт! Вас уже нет, но мне очень хочется, чтобы вы знали то, что я хочу рассказать. Среди тех прошедших войну людей, что я знаю, ни один бы не заикнулся даже про "можем повторить". Поверьте, те, кто в пекле побывал, возвращаться не захочет. И сделает все, чтобы не повторять. Беда нашего мира в том, что войны зачинают те, кто в гуще событий окажется вряд ли. Они ездят в сопровождении охраны, в кортежах, совещаются и устраивают конференции, они вещают, что активно борются за мир, хотя "борьба за мир" все равно что "рок против наркотиков". Они не бывают в горячих точках, их дети не теряют руки и ноги, не получают контузии от взрыва, и кровь у них из ушей никогда не потечет. В этом боль и слабость нынешней системы, где главные всегда во главе, но позади, простите за каламбур. И потому мы имеем то, что имеем. Дорогой Курт, я знаю, что многие поддерживают те или иные военные действия, и мне за них стыдно. Говорят, в финском языке есть слово myötähäpeä, что значит чувство неловкости за поступки другого человека. Мюётяхяпея со мной происходит постоянно, стоит только посмотреть новости, поэтому я их больше не смотрю, да. Я не знаю, что такое убивать другого человека. И не знаю, что такое пережить огненный ад Дрездена. Но мне, знаете ли, не хочется узнавать. И другим людям желать этого не хочется. Даже во имя вселенской гармонии и всеобщего блага. Мне очень жаль, что в наше якобы прогрессивное время мы все еще трясем и кидаем копья друг в друга вместо того, чтобы договориться. Я прочла вашу книгу, полную абсурда и сюрреализма, но не могу сказать, что это испугало. Мне кажется, вся жизнь в военное время сплетена из абсурда, потому что сама война абсурдна по сути своей, по цели и смыслу. Ее итог всегда одинаков: остается море трупов, искореженных судеб, и кто-то побеждает. Если войны начинают, значит, это кому-нибудь нужно, но это нужно не мне, не вам, не тем, кто горел в Дрездене и не тем, кто задыхался в газовых камерах или падал в шурфы донецких шахт. Изначально, это не было нужно и тем, кому внушили идею, что "наше дело правое, давайте всех уничтожим". Однако, люди легко внушаемы, а толпой управлять еще проще. Вы писали, что бродили по Дрездену и думали, что город стоит на трупах. А я родилась в тех местах, где дети играли в остатках окопов. И мне кажется, я вас понимаю. Еще мне кажется, что мир сошел с ума, и что ваши размышления о времени, войне и смысле всего этого все же прошли впустую. Знаете, книга в списках лучших произведений, ее читают, а толку ноль. И я согласна с одной стороны, что антивоенные книги писать бесполезно. А с другой думаю, что и борьба с ветряными мельницами нужна. Вдруг рано или поздно поможет? Такие дела.