Беседы о мышлении

Мамардашвили в своих лекциях умудряется балансировать на границе доступного разумению. Он часто досадует студентам на невозможность пробудить в них понимание определенных явлений силами одного только языка и рассудочных построений. Но все же пробует… Он постоянно приводит отрывки из Пруста (его любимый писатель, насколько понимаю), Канта, Мандельштама, Музиля, Селина, Блока, Шекспира, Толстого, Библии, из интервью Годара, мемуаров Бергмана и Антонена Арто. Поразительная эрудиция и диапазон интересов, хотя сам профессор, скорее всего, скривился бы, услышав подобную похвалу, поскольку его Поиск сводится к тому, чтобы выйти за пределы мышления в обычном понимании, с его интеллектуальным самообольщением и поверхностными оценками.
⠀
Главное, по словам Мамардашвили, приобщиться акта чистого мышления, который, суть, – вещь в себе. Мысль, которая сама себя мыслит, и в которой человек распахивается навстречу истинной своей, бесконечной природе. Этот акт не свершается раз и навсегда, его «нельзя положить в карман». Человек должен принести жертву, трудиться, выслеживать признаки наносного и иллюзорного повсюду (включая свои собственные суждения). Только так можно вернуться в состояние мышления (=истинного существования) снова.
⠀
Произведения искусства и глубокий ассоциативный анализ истинных причин событий личной жизни, умение видеть символы и объединять их в цельную картину, которая не в пример психологическим выводам, будет вынимать тебя из порочного круга проблем, из цикличной перезагрузки сценария, – вот что может быть ключом к чистому мышлению. Мне нравится, что система взглядов Мамардашвили, в отличие, например, от суховатой всепоглощающей логики Рассела, допускает этот фундаментальный, неподконтрольный разуму аспект бытия. Именно поэтому его философия, помимо приверженности фактам и последовательных суждений, пронизана духом гуманизма и своеобразным, будто вывернутым на философский лад религиозным откровением.
⠀
Живительная мысль. Попытка, достойная человека.

Беседы о мышлении – это цикл лекций грузинского философа Мераба Мамардашвили, в которых он рассказывал студентам об основных законах мыслительных процессов, поставив себе задачу не употреблять специальных терминов и изъясняться просторечными словами, использовать примеры из жизни.

Мысль необратима, и в этом заключена радость для человека. Нельзя откатить мыслительный процесс назад или вычеркнуть какую-то непотребную мысль из своего черепа. Поток мыслей бежит, и никакая совесть, никакие «заслонки» и «дамбы» этот поток не остановят. Тоже касается и потока мыслей эксцентричного Мамардашвили. Его мысли скачут в разные стороны, обгоняют друг друга, перебивают и враждуют, ладят и синхронизируются. Он упивается процессом развёртывания микрокосма, заложенного внутри его сознания. Иногда это неприятно ошеломляет, а позже навевает дремоту, как долгое общение с экзальтированным и непоседливым ребенком. Он все время удивляется банальным вещам, которые заново открывает. И это неосмотрительное, но искреннее первооткрывательство завораживает у Мамардашвили больше всего. Вовлекаясь, ты вместе с ним делаешь открытия в простом и неприглядном. Возможно, что это искренная наивность обусловлена его южной кровью. Потому что легко себе вообразить, как он с бокалом вина в Лечхуми простодушно рассуждает «всегда есть все слова и есть только те слова, которые есть», рядом бегают бездомные собаки, таская объедки, и мощностью в 300 градусов жарит солнце.

Меня хватило только на половину книжки, потому что в данный момент мне хочется чего-то динамичного. Для этой книги нужно время, терпение и дача в лесу.