Строго говоря, именно это и есть Оксана Стефановна at her best: полтора десятка актуальных, глубоких и обстоятельных эссе - настолько обстоятельных, что желание сказать все прямо вот тут и сейчас превращает текст в переплетение цитат, отсылок, ремарок, поворотов и сносок (удивительно, что нет сносок к сноскам, отлично бы вписались в стилистику), которые гонит вперед неуемное желание проговорить необходимое, реализовать текст, о-существ-ить его, оприсутнити, продумать мысль и проговорить ее. То есть, в сущности, тексты такие же, как и ее проза, только убедительней, потому что Стефановна не только Sprachauthor, она еще и автор от головы, а эссеистика - жанр, в котором при желании позволено не заморачиваться над эстетикой и поэтикой и сосредоточиться на донесении максимального количества смыслов. По этой причине читателю, рискнувшему взяться за книгу, будет гораздо сложнее отмахнуться от текстов из-за личной несовместимости с формой - это все-таки интеллектуальное чтение, чтобы его отвергнуть, надо сначала напрячься и послушать, что же говорится по существу.
А говорится много очень интересного и полезного даже теперь, спустя тринадцать лет после написания последнего текста и спустя двадцать семь - после первого. Главное, что следует прочесть, - это тексты побольше, то есть "Кімната 101" (роман как жанр и последствия столкновения его с несвободой), "Мова і влада" (вместе с "Мова і право" - названия говорят сами за себя, до сих пор это одни из самых спорных, болезненных и важных высказываний о статусе и будущем украинского в Украине), "Філософія і культурна притомність нації" (привет Хайдеггеру и роману языка и философии), "Жінка-автор у колоніальній культурі, або знадоби до української ґендерної міфології" (вначале несколько обескураживающий допущениями, а потом все более и более внятный и жесткий феминистский взгляд на украинскую литературу), "Психологічна Америка" і азіатський ренесанс, або знову про Карфаген" (на мой вкус - главное эссе в книге: о преодолении украинского хуторянства и провинциализма) и "Прощання з імперією: кілька штрихів до одного портрета" (очень едкий и сочувственный одновременно взгляд на известного американского поэта Джо Бродского).
Эссе поменьше тоже много чего интересного проговаривают (особенно про Брехта), но конструкция держится на вышеперечисленных текстах - образцово-показательных Больших Эссе, которыми можно и нужно вправлять себе мозг по отдельности, что я раньше и делал, но для лучшего эффекта - лучше всеми вместе. Теперь наконец-то так и поступил. Чего и вам желаю.
13 понравилось
