Несерьезная книга об опухоли

"Несерьёзная книга об опухоли" Кирилла Волкова - это пожалуй самая мощная книга, которую я прочитал в последнее время. Причём не просто книга, а Книга-мотивация... Книга-сенсация... Книга-Откровение. Книга, которая заставляет задуматься каждого из нас. Книга, адресованная всем нынешним и будущим поколениям. Это - рассказ человека, которому врачи поставили страшный диагноз, и понимающего, что будущего для него попросту не существует, а настоящее может прерваться в любую минуту. Книга, которую невозможно читать без содрогания, без душевного надрыва. Потому что все твои проблемы и тревоги просто меркнут в свете этой трагедии. Прогнозы врачей, после поставленного Кириллу диагноза - "неоперабельная опухоль мозга" были сходными. По мнению и отечественных, и зарубежных специалистов Кириллу отводилось не больше пяти месяцев. Однако он прожил больше двух лет. В этом мне видится рука Провидения. Кирилл должен был закончить свой основной труд - "Несерьёзную книгу об опухоли". А ещё Кирилл был очень хорошим поэтом. Одно из его последних стихотворений я решил процитировать полностью, без купюр:

"А жизнь как темный лес, чем дальше – тем трудней,
Тем ниже сумерки, накатистей и гуще,
И только силуэты средь ветвей,
Каких-то призраков, давно здесь не живущих.
За каждым деревом все мнится некий знак,
Не озарение, но тусклый отблеск света.
Луна, прошу, развей сей липкий мрак,
Раскрась его, рассей… Но тщетно, тщетно.
Ах, только бы не сбиться мне с пути,
Бредя в глухо-слепом непониманье
Зачем, куда и почему идти,
Кому в такую даль нести посланье,
И в чем оно заключено, скажи,
Иль дай язык мне, чтобы обозначить
Все эти тени, блики, миражи
Добра и зла. Но тщетно, неудача.
Господь, хоть я не веровал в тебя,
Хоть отрицал твое существованье,
Прошу, не оставляй сейчас меня,
Не унижай меня своим молчаньем.
Но он молчит. Лишь ветер в вышине
И где-то в травах хруст неловкой мыши,
Прогрызшей дырку в ветхой тишине.
Все спит уже. Так тихо. Еще тише.
Все тише, тише движется земля,
Еще чуть-чуть – и вот остановилась,
И темнота до черноты сгустилась,
Движенье сфер упало до нуля.
Но вот, пройдя чернильный свой накал,
Ночь отошла, остыла, побледнела,
И лунный луч, прорезав облака,
Посеребрил листву белесым мелом,
И по стволам дерев спустился свет,
Достигнув пунктуации травинок,
И я пошел вперед, увидев след,
Как будто вновь обретший веру инок..."

Последние строки этого стихотворения оказались пророческими. Кирилл действительно ушёл из жизни, "как будто вновь обретший веру инок..."

И вновь я обращаюсь, дружище Кирилл к Тебе за советом… Открываю Твою замечательную книгу на случайной странице… И, читаю… «Художник невозможен без влюблённости… Давайте не экономить себя на чувствах…Влюбляйтесь… Влюбляйтесь в книги, людей, путешествия, в города, в родных… Любуйтесь закатом и рассветом… Любуйтесь каждый миг, каждое мгновение… Не бойтесь сентиментальности и пафоса… Прогоняйте болезнь Творчеством! Несчастные люди потому и несчастны, что ничего не созидают. Творчества нет!... Какое счастье творить!... Коммуникация – важнейшее средство борьбы с болезнью…» О, как же Ты прав, дружище Кирилл, ведь именно её, этой самой коммуникации мне так не хватает в нашей Группе Авторов. На бумаге вроде как всё обстоит неплохо – 684 участника, а на деле такая инертность и безразличие, что порою просто руки опускаются. И какой разительный контраст с ней у Суно. Вот где настоящее творчество. Вот где она, та самая коммуникация, необходимая нам всем, как воздух, дружище Кирилл. Тут давеча меня с пристрастием расспрашивали, почему я так увлёкся этим самым Суно, что я в нём такого нашёл. Это в моём то положении. Что поделаешь, дружище, Кирилл, у нас разные весовые категории. У этого человека есть будущее. А у меня, дружище Кирилл, как и у Тебя время ограничено. Эскулапы обещают мне два-три года, но и это, дружище Кирилл, как Ты понимаешь, не наверняка. Ну что мне ещё остаётся, чтобы не впасть в прострацию? Только творчество. Особенно если ещё принять во внимание, тот факт, дружище Кирилл, что одна моя рука повреждена и поэтому я вынужден обходиться практически одной. Я и на компьютере печатаю тексты одной рукой. Поэтому, понимаешь, дружище Кирилл, когда меня просят рассказать о моём музыкальном прошлом, дескать это не личное, то это вызывает у меня некий ступор. Я постоянно стараюсь забыть этот этап моей жизни, не хочу бередить старые раны. Да и что мне, дружище Кирилл можно вспомнить. Что был в своё время подающим большие надежды музыкантом. А может вспомнить про то, как играл на гитаре в различных кабаках для… Про бесшабашную свою юность? Про ночные концерты… и гулянья… Впрочем, давай не будем об этом… Я думаю, что и руку я повредил не случайно. Видно, Господу было неугодно то, во что превращается его творенье. Ну не святой я был, дружище Кирилл, совсем не святой. Но, как Ты понимаешь, дружище Кирилл бывших музыкантов не бывает. Эта моя врождённая музыкальность проявилась в моих стихах. Понимаешь, дружище, Кирилл, практически всё, что я написал подчинялось музыкальным ритмам. Я и настоящую поэзию от стихосложения отличаю тем, что она – настоящая поэзия музыкальна. Она легко ложится на ноты. А потом в моей жизни появился Константин, который познакомил меня с Суно. Правда познакомил не сразу. Изначально я писал только тексты для музыкальных композиций, а творил Константин. Причём творил вдохновенно. Но понимаешь, дружище Кирилл он не просто творил, он всё время меня подталкивал к тому, чтобы я сам занялся созданием музыкальных композиций. Поначалу я долго отбрыкивался, но Константин был непреклонен и гнул свою линию, за что я ему безмерно благодарен. По сути именно Константин, его юношеский задор и вулкан идей повлияли на то, что я стал писать романсы. Ведь для создания новых композиций нужны были соответствующие тексты. И, знаешь, дружище Кирилл, на Суно я получил необыкновенную популярность именно за свои романсы. Впрочем, я не буду голословным и приведу Тебе, дружище только наиболее интересные из комментариев:
«Камилла (author of Lyrics) 4 days ago at 01:41
Лев! В Ваших песнях живет непорочность и доброта. Слава Богу, что такие песни есть на свете.
AMV ProductionCreator 3 wk. ago
Огромная благодарность вам уважаемый Лев Гарман за ваш труд
RivetingKeyboard Klavdiya_RK 2 wk. ago at 00:56
В Пушкинском стиле, интересно получилось!
Tuki no akari 2 wk. ago at 01:07
Туман слов и чувств… Любовь, сожаление и вечные вопросы звучат как тихая боль. Мечты живы, даже если душа устала
uzhakova70 1 wk. ago at 00:51
Какая страсть, какая экспрессия. Как красиво. Прекрасные стихи. Спасибо,Лев.
Debu Neko 1 wk. ago at 02:52
Да. дружище, фортепиано у тебя получилось очень сильно. Если бы не так страстно и чуть помедленнее, то даже на Вертинского стиль похоже. Он рассказывал песенные истории, и у тебя получилась история-исповедь. Великолепно! ️️️

Понимаешь, дружище, Кирилл, и ведь это только незначительная толика тех восторженных отзывов, что я получаю на Суно каждый день в свой адрес. А ещё благодаря Суно моя поэзия известна не только в моём Отечестве, но и далеко за его пределами. С каждым днём количество подписчиком возрастает. Для пользователей Суно моё творчество представляет собой некую отдушину, «луч света в тёмном царстве». И это замечательно, дружище Кирилл, ведь как верно заметил мой друг-священник, настоящая поэзия – это Дар Божий. И негоже этот Дар хранить под спудом. Если тебе этот Дар дан от Бога, то Ты обязан нести его людям, обязан делиться этим Даром с другими. До недавнего времени я сомневался дружище Кирилл, что я настоящий поэт. И только увещевания моего друга-священника меня уверили в обратном. Впрочем, он не столько настаивал, сколько порекомендовал мне опубликовать некоторые мои стихи на портале стихи. ру. Понимаешь, дружище, Кирилл, он оказался прав. За сравнительно небольшой срок (каких-то три месяца) количество читателей моих стихотворных произведений достигло больше 2700. На отдельные мои стихи даже были написаны положительные рецензии. И всё же разумеется с Суно ни наша Группа Авторов, ни стихи. Ру не сравнить. И Ты бесспорно прав, дружище Кирилл, «Коммуникация – важнейшее средство борьбы с болезнью…». И для того, чтобы болезнь победить нужно, как Ты правильно сказал: «Творить… Сочинять… Превратить жизнь в Игру! Превратить в Творчество! Любовь – это акт Творчества. Настоящее Творчество без Любви немыслимо. А ещё у меня дружище, Кирилл как ты верно заметил есть одна особенность. Понимаешь, дружище Кирилл, я сужу себя значительно строже, чем других. И поэтому, если у меня в жизни случаются какие-то размолвки или недопонимание, то я возлагаю вину на одного себя. Считаю, что где-то допустил фатальную ошибку. Так что, дружище, прости, но как Ты верно отметил: «я постоянно бережу рану». Но ведь Ты говорил мне, дружище, что «НУЖНО ПРОЩАТЬ ТЕХ, КТО ПРИЧИНЯЕТ ТЕБЕ БОЛЬ! НУЖНО ИХ ОБНЯТЬ, ОТПУСТИТЬ ИХ ГРЕХИ!». НУЖНО ПРОСТИТЬ, ЧТОБЫ ПРОСТИТЬСЯ…

Так готовилась к написанию этой книги, подобрала цитаты из книги и думала вставить их в текст рецензии... Но потом... Как писать об этой книге, понимая, что книга необыкновенна? И поняла, что просто не могу написать: понравилось, было интересно, но это же невозможно! Не так.

Опора для многих людей, даря надежду и веру в себя. И действительно, его книга даёт надежду и радость жизни, понимание, что всё (ну почти) можно преодолеть, главное - жить . Но не выживать и не доживать, а жить и жить по-полной, со вкусом, открывая новые грани жизни. И этой радости от хочется делиться... И слёзы в конце.

На одном из своих последних концертов Веня Дркин пел песню "Как прекрасен этот мир". Слушаю её - и ком в горле:
Ты проснёшься на рассвете,
Мы с тобою вместе встретим
День рождения зари...

Ровно то же я ощущал, читая 'Несерьёзную книгу об опухоли" Кирилла Волкова.
Кирилл - кандидат филологических наук, его диссертация посвящена Набокову. В 2013 году у Кирилла обнаружили опухоль мозга.
Борясь с болезнью, он много писал: и научные статьи, и литературные зарисовки, но главным трудом считал именно "Несерьёзную книгу об опухоли".
Она написана простым и понятным языком простого человека. В ней много юмора, иронии и самоиронии. Например, он шутит над теми, кто употребляет слово "спасти".
В то же время Кирилл очень пронзительно пишет о жизни и желании жить.

Вот небольшой отрывок:
"Я - Кирилл Волков. И я хочу жить. Плох я или хорош, но
Я ХОЧУ ЖИТЬ
Я хочу творить, хочу смеяться над глупыми шутками, хочу любоваться закатами и рассветами, бегать по росе, глядеть на луну, хочу целоваться, слушать Битлз, уставать от работы, смотреть, как солнце пронизывает занавеску, напиваться с друзьями, обсуждать, спорить, встречаться, путешествовать, любоваться, восхищаться, злиться, отражаться, показывать пальцем, смеяться, и снова творить, и снова напиваться, и снова влюбляться, быть искрометным, хочу, черт побери, есть молочный шоколад с орехами (который мне нельзя).
И это все и еще тысячи глаголов я вкладываю в каждый день, в каждое мгновение, в каждое движение, в каждую частичку бытия. Приказываю себе «живи!» и ставлю кучу восклицательных знаков. Но я не могу даже крикнуть, если обожгусь. Еле встану, если упаду. Не смогу прокричать «спасите» даже в случае смертельной опасности. Я не могу даже улыбнуться – получится криво…
Я сейчас смотрю на сосны, ветви которых колышет ветер. Как он прекрасен! Как прекрасны сосны! Воздух! И эта листва, шелестящая на солнце! Ради всего этого я и живу!"

Кирилл умер в 2015, а в 2016 вышла эта книга. Я очень рекомендую всем прочесть эту книгу. Неважно, связаны вы с онкологией или нет (дай Бог, чтобы нет) - книга не о болезни и не о смерти, а о жизни и жажде жизни.

Это бесконечно грустная книга, написанная невероятно весёлым и жизнелюбивым человеком.
Это самая сильная книга из всех, которые я читал.

Я не прочитал самых лучших книг,
Я не дослушал самых лучших песен,
Я недопонял, не внял, не постиг,
Недораспробовал и не взвесил.
Но если счастье на свете есть,
То оно здесь, в этой самой точке,
Где так хорошо мне дышать и петь,
Где хочется жить веселее и проще.
Не хочу, не хочу, не хочу, не хочу,
не хочу уходить отсюда.

Мы читаем книги. Одну за другой. Они проходят сквозь нас, забываются, складываются крупинками опыта и воспоминаний где-то в закромах ума. И в то же время мы не думаем, сколько в каждую книгу вложено автором времени, сил, сколько ночей он не спал, в каких слоях памяти копался, сколько думал, сколько труда душевного и интеллектуального у него ушло. Но на этот раз я попытался напоминать себе об этом каждую минуту. В этой книге вся жизнь Кирилла сконцентрирована в невероятно яркий, интенсивный луч света, посланный читателю как завет, последнее послание от человека, стоящего на краю. И здоровому, и больному человеку в этом послании есть что прочитать для себя. Никогда не бывает неуместно вспомнить, ради чего мы живем, зачем боремся и преодолеваем ежедневные трудности несем бремя забот. В этой книге такой заряд доброты, любви к жизни! В конце я плакал, и, думаю, это естественная реакция, если вы почувствовали и себя на месте героя книги, пережили всё описанное вместе с ним. Местами она читается с ладонью на лице, местами раздражает, особенно вниманием, уделенным некоторого рода мошенникам-манипуляторам вроде Норбекова, однако, язык не поворачивается в чем-то упрекнуть Кирилла. В такой ситуации хватаешься за соломинку. Даже за выдуманную. Особенно я сочувствовал его матери. Страницы, посвященные её роли в истории Кирилла самые горькие. Книга написана от всего сердца, и я советую читать каждому человеку, сохранившему хоть каплю эмпатии. Сам я взялся за такого рода литературу по личным мотивам. Я много лет страдаю депрессией. Не энедогенной, но тем не менее, истощившей меня до состояния полной беспомощности. Я пытаюсь понять, откуда люди берут силы и ресурсы бороться за жизнь. Я завидовал Кириллу. Он часто пишет о воспоминаниях, впечатлениях. У меня нет воспоминаний, нет Будапешта и Парижа, путешествий, ярких встреч, нет впечатлений, только тягучий муторный, страшненький сон, который я хочу забыть. Кирилл боится, что после его гибели всё исчезнет, я больше всего боюсь, что после моей смерти что-то останется. Читая, я ёрзал, беспокоился, не мог взять в толк какие-то вещи. Кирилл любил жизнь и умел наслаждаться ею, а у него её отняла опухоль. А мне моя жизнь не нужна, но я живу. Почему так? Почему я не могу обменять свои годы жизни на его болезнь? Что ж, видно, каждому своя ноша.
Читайте, любите, будьте добры и милосердны.

Представляю, как это должно неопрятно выглядеть со стороны – скучающим, нудным, менторским тоном устраивать Кириллу разбор полёта, рисовать схемы со стрелками, выделять красным места, где он ошибался, в результате чего и проиграл главную баталию этой своей жизни. Всё так. Но если самонадеянная глупость – считать себя мудрым лишь напитавшись чужим опытом, то не меньшая глупость – этот опыт игнорировать, не пытаться его промоделировать применительно к собственной шкуре.
К счастью, книга Кирилла даёт основание усомниться в самом факте проигрыша. - Вот если бы наши футболисты в решающем матче проиграли 0:14, а с финальным свистком повалились бы на газон как кегли, потому что ещё пол-игры назад израсходовали все свои силы, резервы и запас удачи, и всё равно носились, боролись, пытались; они не следили за укладкой чубчика, не «хлыздили», не упрекали друг друга, просто игра не шла, соперник был сильнее и удачливее во всём – такую команду носили бы на руках как победителя. То, с каким мужеством, терпением и выдумкой Кирилл проходил своё испытание, работал над «вводной», подкинутой Судьбой, позволяет в очередной раз констатировать: КАК оказалось важнее, чем ЧТО.
Правда, очевидность сего видна не всем, и линия размежевания проходит конечно же через Веру (раз уж речь идёт о смерти и смысле её). Причём, по мере укрупнения деталей к атеистам и язычникам неизбежно придётся отнести большую часть верующих, независимо от того, веруют ли они по Упанишадам, Торе, Новому Завету или Корану. Ведь все эти книги учат верить не в Бога, что на момент написания их было очевидным, а именно Богу, что как раз и требует и мучительного и длительной (длинною в жизнь) переделки характера и менталитета. Об этом говорили все пророки – о смиренном и благодарном принятии реальности. Легко ли это? Да почти невозможно! Но слон несёт бревно, а муравей гусеницу, и обоим одинаково, запредельно тяжко. При этом в зачёт идёт только способность преодолевать постоянное желание бросить всё к чёртовой матери.
Кирилл писал свою «Несерьёзную книгу», чтобы выписать в неё свою болезнь. С той же целью – и даже с тем же диагнозом – писал свой «Механический апельсин» Бёрджес. Результаты диаметрально различны. Но ведь и книги такие же разные. Книга Кирилла позволяет предположить, что за 3 года его борьбы с опухолью не случилось и минуты, когда бы он о ней не помнил. А Бёрджесу нужен был успешный роман, который бы какое-то время кормил семью после его смерти, в который он был погружён так, что ему было даже не до лечения. Я не знаю что это значит, какие слова вставить в предложение: «Вот потому Бёрджес и излечился, что …». Но мне кажется ответ где-то рядом, и что примерно о том же говорят пророки и мудрецы, когда называют болезнь актом восстановления в человеке гармонии: т.е. у него накопился и созрел некий ментальный мировоззренческий «вывих» (гармония нарушилась), после чего в организме происходит сообразный «вывих» физиологический (гармония восстанавливается).
И вот если это сейчас попытаться разжевать и разложить по полочкам, то тогда уже точно и пошлость и свинство будут в одном флаконе.

Молодой филолог с массой идей и проектов, Кирилл однажды оказался в больнице, где ему объявили, что у него опухоль мозга и надежды вылечиться мало. Кирилл и не вылечился. Но оставил книгу, главы которой выкладывал в Фейсбуке.

В ней он написал обо всем – об ужасе после того, как ему объявили диагноз, о своей депрессии, способах ее преодоления, о самоощущении человека, который внезапно оказался перед фактом, что смертен и смерть придет скоро. Кирилл это знал. И знал, что поможет ему только одно – жить по возможности по полной, используя каждый миг. Еще Кирилл писал о любви и путешествиях, о книгах и фильмах, о многочисленных друзьях и людях cо всего мира, которые пришли на помощь, узнав о болезни из постов мамы Кирилла в Фейсбуке. Писал о том, как любит жизнь, и просто о жизни - философски мудро, несмотря на юный возраст.

Кирилл с трудом говорил, но писал очень много. Кроме "Несерьезной книги", он создавал книгу об одном дне из жизни гения, писал научные статьи, сочинял стихи, проекты для рекламы и даже басню.

Кирилл оставил нам своего книжного двойника. "Я отдаю ему всю свою жизнь, все чувства. Выговариваюсь. Мучаюсь. Очень боюсь соврать. Хочу создать точную копию и оставить ее в прошлом. Обнулиться. Может быть, забыть себя самого. Я не писатель. Я не в силах – во всяком случае, пока – создать реальность из своих снов, слов, обрывков фраз, каких-то фигур, из своего звездного бреда. Что-то отдельно взятое, пронзительное, как запах бензина, и как его цвета прекрасное. Я не могу сложить пазл своей памяти, чтобы из него получилась новая картинка. Голограмма. Нечто. Я не писатель. Я записыватель. Я перевожу свою память в пространство белого листа. Отписываюсь. Катастрофически стираю себя, чтобы возродиться. Я все медлю перед главным признанием.

Я Кирилл Волков. И МНЕ СТРАШНО Я живу в отраженной норме. В антинорме. Маскируюсь, как могу. Загоняю в подсознание, отмахиваюсь. Но мне страшно. И я понимаю, что нужно заново сочинить себя. Совершить титанические усилия, чтобы жить. Я смотрю на сосны и приказываю каждой клеточке: «Живи».