Бремя власти

Бывший в предыдущем романе едва ли не на третьих ролях Иван вдруг стал фигурой первого плана: он занял и княжеский московский престол, и превратился из скупого и рачительного хозяйственника в Ивана Калиту — собирателя русских земель. Конечно, процесс этот был вовсе не героическим — никаких победительных битв с Ордой или с другими внешними врагами и соперниками. Скорее наоборот, подкупы и наговоры, оговоры и лесть, татьба и разор тех русских городов, какие не хотели добровольно отдаваться во власть Москвы, доносительство на тех князей, которые мешали Ивану Калите быть Великим князем, мешали собирательству Руси под одну властную могучую руку, сами мечтали о Великом княжении и сами ратились с Москвой. И конечно, это, прежде всего, Тверь, недобитая и недосожжёная, восстанавливающаяся и стремящаяся к былой славе самого могучего и богатого города на Руси. И это Господин Великий Новгород, не желавший идти под руку князей московских и порой даже тяготевший к союзу с Великим княжеством Литовским. И кто знает, как повернулась бы история всея Руси, коли не вышло бы у Ивана Калиты уничтожить руками ордынцев всех своих врагов и соперников, и вместо него Великим князем стал бы тот же Александр Тверской…

Однако история не имеет сослагательного наклонения и потому симпатии автора (и в общем-то, и читателя) находятся на стороне Ивана Калиты — просто потому, что вроде бы так всё привело к будущему полю Куликову, и к образованию вновь государства с названием Русь, только уже не Владимирская, а Московская. Вроде как историческая правда за ним. Хотя сами способы и методы решения междоусобных споров и ссор, конечно же, отвратные и нелицеприятные. И мало добавляющие симпатии и Ивану Калите, и всем прочим сторонам этих коллизий. Впрочем, судя по тем историческим документам, которыми пользовался при написании своих книг Дмитрий Балашов, практически все правители земель русских вели себя точно так же. Просто кто-то оказался сильнее.

Мне кажется, что Дмитрий Балашов слегка высветляет образ Ивана Калиты. Каким образом? А просто описывая думы князя Ивана и мечтания его о единой могучей Руси и о грядущей свободе её от ордынской зависимости. В то время, как другие его соперники в своих мечтах просто хотят Великого княжения без далеко идущих патриотических и всероссийских планов. И получается, что все прочие князья просто рвутся к власти ради самой власти, а Иван Калита тянется к ней с далеко идущими патриотическими целями и планами. Так ли это на самом деле или это всё-таки автор цикла так выводит образ Ивана Калиты — наверное документальных свидетельств не сохранилось и это только авторская версия...

Жуткая жизненная философия — или ты убьёшь, или ты убит будешь, и других выборов нет. И вот на таком распутье оставляет князь московский Иван Калита своего наследника, Симеона.

Я понял сегодня, я так и остался старомодным, да, читаю иногда Пелевина, Мэйнстрим, Комиксы или Янг-эдалт, но сердце все равно тянется к старым добрым историческим романам, на которых я вырос и возмужал.

На безрыбье и рак - рыба! Меняли страны проживания, города, школы, друзья, обстановка, мебель, годы, цели, а единственное, что оставалось стабильные - наша небольшая библиотека семьи офицера-зенитчика, а там только и были, что знаменитые "сибирские" романы Федорова, Ивановых (и Валентина, и Анатолия), Седых, Маркова, исторические эпопеи Валентина Пикуля и Григория Данилевского, да и еще томики стихотворений Владимира Маяковского и юморесок Остапа Вишни. Именно на таких книгах я в свое время вырос.

А романы Дмитрия Балашова меня однозначно возвращают в это ностальгическое, не самое простое вообще, но для меня, молодого-зеленого, самое беззаботное время, в которое я представлял себе лучшие образцы советской литературы именно через таких авторов.

Балашов пишет ярко, мощно, колоритным языком, приближающимся к архаичному. Есть такое мнение, что увлекательно можно писать только о приключениях. Балашов разбивает этот миф. Можно писать увлекательно и без этого аспекта, манипулируя только раскрытием внутреннего мира героев, ярким описанием действий, скрепленных смачными диалогами из языка того времени. Именно так после пятой прочитанной у него книги Дмитрий Балашов попал в мой список любимых писателей.

Конечно, пока для меня все равно на данный момент роман "Господин Великий Новгород" - лучшее, что он создал, но я еще не прочитал всех его романов. Из цикла "Государи Московские" очень сильной является именно первая книга "Младший сын", где повествуется о создании Москвы, как именно будущего значащего города.

Но этот роман мне тоже очень понравился. Здесь автор раскрывает свое видение предназначения главного героя - Ивана I Даниловича, известного везде под именем Ивана Калиты, пятого сына того самого "Младшего сына" из первого и второго романов, которому суждено прослыть новым зачинателем объединения русских земель после ордынских времен. Именно эта часть - внутренний мир Калиты - является самой сильной в романе. На нем и на понятии бремени власти и основана книга и, по замыслу автора, именно в таком контексте получение Ярлыка на владение Владимиром и трагическая судьба тверского князя, и, как следствие, приостановление влияния на восток литовского князя Гедимина, с которым могли реально объединиться тверские, заставило историю Руси свернуть с явно протоптанной, приготовленной дорожки и повернуть на соседнюю тернистую тропу, вьющуюся между "опасными и дремучими литовскими и ордынскими лесами".

Да, конечно, психологическая часть романа здесь балашовская, но начинаешь ей верить, когда она четко переплетается с исторической оригинальной хронологией - мастерство рассказчика! Смоленск не упушен, а следующий этап - новая общая церковная политика, и не за горами начнется подготовка к Куликовской битве, но а пока..

• молился.

Так заканчивается третья книга из серии «Государи московские», в которой великий князь Иван Данилович Калита, не жалея сил и средств и не брезгуя никакими способами, кроме военных, стремится добиться поставленной цели жизни: объединить Русь под единым руководством, сохранить православие и русский язык. Владимирской Руси угроза шла со стороны Орды, Литвы, междоусобной борьбы русских князей и католической веры. Но главным препятствием на этом пути были тверские князья, тоже имевшие право на «великий стол». И Калита, сознательно беря на себя тяжкий грех, использует свое влияние на ордынского хана Узбека и добивается казни в Орде тверского князя Александра, сына ранее казненного великого князя Михаила.
Калита понимает, что для сохранения единства страны, в первую очередь нужна вера. И он, не жалея никаких средств начинает коренную перестройку Москвы с упором на строительство храмов. Фактически он закладывает основу современной Москвы. Но кроме этого, нужен свой верховный священнослужитель, и он привлекает на свою сторону ставленника Византии митрополита всея Руси грека Феогноста.
Главное препятствие устранено, и, казалось бы, можно идти дальше, но сил больше нет, на плечах огромное бремя власти, а на душе тяжкие грехи. И надорванный тяжкими трудами и огромной ответственностью организм Калиты не выдерживает. Но у него есть старший сын Симеон, готовый взять на свои плечи тяжкий груз.
Запоминается исповедь Калиты перед смертью своему крестнику Алексию и ответ его:

• В том, крестный, нету прегрешения пред Господом! Мир и тишину дал

Бремя власти велико. Только понимая это, только видя далекие последствия своих поступков, можно это бремя вынести. Решения, принимаемые правителем, влияют не только на него самого и его окружение, но на огромные массы народа, и не всегда хороший для своих близких человек будет благоприятным правителем. Конечно, все эти мысли не новы, и подтверждение им находится в истории не раз (или это только сконструированные в доказательство мнения?), но книгу Д. Балашова из цикла «Государи Московские», посвященную Ивану Даниловичу, получившему прозвище Калита, читать было интересно. Сразу понятно, что для писателя есть близкие и понятные герои, которым он дает высказываться вслух и мысленно, а есть персонажи – фон. Ивану Калите, московскому князю, исподволь правдами и неправдами собирающему земли, уделено много внимания, но не он один носитель бремени власти. Это и вдова святого Михаила Тверского княгиня Анна, незаурядная женщина с сильной волей, на свою беду не видящая достойных продолжателей дела покойного мужа. И хан Узбек, утомленный интригами своих соплеменников, досадующий на детские в его понимании хитрости русских князей, обеспокоенный влиянием Литовского государства. И присланный из Византии митрополит Феогност, решающий, чью сторону принять в споре князей, предчувствующий скорую гибель своей родины, видящий угрозы православию со стороны католичества и мусульманства и поэтому выбирающий, кто же сможет стать оплотом истинной веры в будущем. И стремящийся в монашеский затвор, но увлеченный долгом в мир крестник Ивана Калиты Алексей. И пока еще безвестный, но уже поднимающий серьезные вопросы отрок, а затем юноша Варфоломей. С точки зрения этих оставивших след в истории людей показано это тяжкое бремя власти. Интересно при этом, что у автора нашлось внимание для русских князей и священнослужителей, для митрополита-грека, для властителя Орды – их глазами мы видим, их мысли нам рассказывают, а вот литовский князь, немецкая сторона остаются лишь фоном, чем-то внешним, они могут быть значимы для тех или иных персонажей, но почти не появляются прямо перед читателем.

В повествовании мы видим, как сменяют друг друга природные сезоны и как летит год за годом, герои мужают, стареют, дряхлеют, города разрушаются и строятся, и история идет своим чередом.

Довольно интересный художественный исторический роман, погружающий не только в философию становления страны со стороны взглядов Ивана Калиты, но и показывающий в целом весь спектр событий того периода со всех сторон.
Судить о правдоподобности всего описанного не берусь, я не историк, да и никогда не интересовалась тем периодом жизни страны, поэтому с точки зрения обывателя мне понравилось. Что касается описания самого Калиты, то сомневаюсь, что он столь положительный герой, но благодаря включению в текст его размышлений и признаний складывается впечатление положительного героя, при всех его недостатках. На протяжении всей книги можно наблюдать много событий, наполненных символизмом, вот как пример шапка Мономаха или же колокол, увезенный из Твери в Москву.
Язык книги на первый взгляд сложен, мне как человеку не знакомому с особенностями языкосложения 14 века, потребовалось по несколько раз перечитывать предложения и обращаться к словарю для определения значения слова. При всем при этом уже с середины книги, все это уходит на второй план и не мешает чтению, но осадочек от такого чтения остался.
Однозначно текст зайдет не всем, по мне так его сильно растянули, и эта его тягучесть провоцировала бросить читать, но я рада, что осилила его.

Так и просится ответочка: "Что "житие твое, пёс смердячий?"..
Книга от меня получила только четыре балла, хотя могла бы и троечку.
Во-первых, объем. Ну, тут все относительно, кому-то 360 страниц нормально. Но лично для меня чего-то не хватало. Чего-то, что могло бы уместиться на двадцати-тридцати отсутствующих страницах. Мелкие детали, описания...
Во-вторых, язык. Если автор пользуется вполне себе современным языком, то его герои говорят примерно так, как в заголовке. "Паки", "зело", ся делает" и так далее. Иногда это тормозило чтение - когда происходил довольно резкий переход с одного стиля на другой. К слову сказать, большинство устаревших слов, которые были помещены в словарик в конце, я понимала без перевода" Если только встречалась совсем уж экзотика, но там можно было догадаться по смыслу.
В-третьих, Иван Калита. Если честно, его образ, как и образ его старшего брата Юрия Данилыча Московского, поколебал мой патриотизм. Да, результатом их действий стало образование нашей страны и наша история, которая сослагательного наклонения не знает, но так и хочется вспомнить старое изречение: "О мертвых либо хорошо, либо ничего (кроме правды)". Слова в скобочках обычно не произносят, и у нас принято либо хвалить, либо замалчивать деяния покойных. Балашов не замолчал.
Есть, конечно, и то, что читала с удовольствием. Это - линии ВЫМЫШЛЕННЫХ персонажей. За деяниями князей и бояр, оставивших след в истории, следить, конечно, можно, но при этом ты знаешь, что все уже было и изменить ничего нельзя. И что вот это все в твоем прошлом было и без этого - увы! - и тебя бы не было. Но что касаемо вымышленных персонажей - семья Мишука Федорова - то тут как-то интереснее читать.
Еще одно. Первое упоминание в тексте "святого, который должен прийти" - Сергия Радонежского, отрока Варфоломея. У Балашова этому святому посвящена отдельная чуть ли не трилогия. Вопрос: "Зачем?" У меня есть объяснение - может быть, просто не весь собранный материал вошел в цикл "Государи московские" и автору стало жалко проделанной работы, вот он и захотел написать отдельную книгу. Не знаю, буду ли я читать ее. Мне пока хватает того, что имеется.

И, под занавес, цитата. Мне кажется, она имеет отношение к нынешнему моменту:

Интерес к рассказываемому в этой части проснулся, когда Феогност принимал решение, куда ему пойти. После прошлой части спор между Тверью и Москвой достались сыну одного и брату другого. Если в прошлой части И. Калита выглядел более благообразным, единожды сорвавшись на разговор о хозяйственности и желаемом, то тут уже видно, какое бремя власти ожидает его и как он с ним справляется. Для меня свежо выглядела метафора (параллель) про паука и муху, потому что обычно героев сравнивают с деятельностью последней, а тут не так. Ещё подсказали, что тут «заряжено ружьё» на то, каким дальше пропишут характер персонажа, и это действительно было так. Очень эмоционально насыщены сцены с поездкой тверского князя в конце, про тверской колокол. На их фоне немного меркнет финал сюжетной линии с Калитой, хотя тоже сильный. Хотелось бы запомнить (зафиксировать) эпизод местных булгаковских патриарших после разговора Стефана и Варфоломея, хотя он сам по себе был сложноват. Вновь будет встреча с Мишуком, его взаимоотношения с сыном. Вообще помимо власти как будто достаточно времени уделяется теме старости, немного лирично выглядела одна из глав про Узбека, объединившая в себе эти темы.

Наверное не правильно оценивать книгу если не смогла её дочитать, потому и поставила среднюю оценку. Допускаю, что исторически книга достаточно точна, что в ней не так уж и много ляпов и оценка автора не сильно выпирает. Но я не смогла продраться через этот язык. Не то что бы не понятно, все понятно, но не приятно. Ощущение что читаешь какой-то церковный текст, особенно когда дело в книге доходит до церковных служителей. Но я не жития всяческие брала читать, а исторический роман. Терпела, читала, злилась, засыпала, потом решила послушать. Стало ещё хуже, прям выбесило. Вспомнила как я продиралась сквозь этот язык в "Симеоне Гордом". Мне потребовалось пол книги, что бы привыкнуть и перестать обращать внимание. В этот раз я не готова к таким подвигам. На половине книги решила, что с меня хватит. Может быть когда-нибудь вернусь и дочитаю, но не в ближайшее время, это точно.